Евгений Фюжен – Эфирный маятник в Серебряном форте 4 (страница 8)

– Нюхать печати – это по вашей части, – буркнул он Алексию, но в голосе не было издёвки, только грубая поддержка.

Эрн вытащил из тубуса лист и держал его так, чтобы все видели печать. Печать была действительно слишком чистая. Не светилась – и от этого выглядела ещё опаснее, потому что свет теперь хотя бы настораживал. Эта же печать лежала на бумаге как идеальная точка: без царапины, без «усталого» наклона, без крошечной грязи по краю.

Алексий не стал смотреть на текст. Он смотрел на то, как бумага лежит в воздухе – ровно, без дрожи, будто даже ветер уважает её. И от этого по запястью прошёл тонкий холод: не зов, не разрыв – попытка сделать вещь «неоспоримой».

– Жребий вопроса, – сказал Алексий.

Свидетели переглянулись. Ворота – не трапезная, но правило должно жить везде, иначе оно становится декорацией.

Нина вынула из кармана свой маленький мешочек – они уже начали носить их в разных местах – и вытянула бумажку.

– «Какой ценой?» – прочитала она.

Семён коротко прыснул.

– Вот и хорошо. Без цены – никакой красоты.

Варно кивнул Эрну.

– Читай ключевую строку. Одну. И сразу называй цену.

Эрн опустил взгляд на документ и прочёл ровно, без выражения, будто читает погоду:

– «В целях нормализации и предотвращения резонансных паник назначается комиссия доверенных лиц, уполномоченная временно контролировать допуск к Сердечной башне и вести единый реестр инцидентов».

Слова были гладкие, как отполированная латунь: «комиссия», «доверенные», «уполномоченная», «единый». В каждом – лестница.

Варно не дал паузе стать торжественной.

– Цена, – повторил он.

Эрн поднял глаза.

– Цена – порядок, – сказал он. – И снижение риска.

Семён хрипло рассмеялся.

– Порядок не цена. Это вывеска.

Федор-каменщик шагнул ближе, не к Эрну – к документу, как к трещине в камне.

– Если вы трогаете допуск к башне, – сказал он, – цена – смерть на стенах. Потому что башня держит, а стены держат башню. Вы это понимаете?

Эрн улыбнулся чуть-чуть – вежливо, но с оттенком «я всё предусмотрел».

– Именно поэтому и нужна комиссия доверенных, – сказал он. – Чтобы решения принимали те, кто умеет.

Вот он. «Те, кто умеет». Список правильных в форме заботы.

Алексий почувствовал, как внутри на секунду шевельнулось желание: если они «умеют», может, это снимет нагрузку с Лиры… может, хоть на день станет легче… Мысль была страшна своей мягкостью. Её не надо было внушать – она рождалась сама, как усталость.

И где-то глубоко, почти не ощущением, а напряжением струны, узел согласования дал короткий, жёсткий импульс: не отдавай. Лира не сказала слов, но это «не отдавай» было яснее любой речи.

Алексий поднял голову.

– Эрн, – сказал он, – назови одно имя из «доверенных». Одно. Здесь. Сейчас. При свидетелях.

Эрн на мгновение задержал дыхание. Совсем чуть-чуть – но этого хватило, чтобы Варно это заметил.

– Имена будут в приложении, – сказал Эрн ровно. – Это служебное.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.