Евгений Фокин – Семь случаев из жизни сумасшедших. То, что вы больше нигде не прочтёте (страница 16)
Антон, Никите. Если у тебя есть деньги, ты можешь себе позволить кое-что. Если у тебя есть большие деньги, ты можешь позволить себе многое. Но никто не может себе позволить всё, так как все деньги невозможно иметь.
Наталья Михайловна, держа в руке карманное издание детектива. Антон, тише.
Далее, к Евгению Станиславовичу. Евгений Станиславович, а, что вы сейчас пишете?
Евгений Станиславович. Пьесу.
Наталья Михайловна. И о чём вы сейчас пишете?
Евгений Станиславович. О лунатике и лунатизме.
Наталья Михайловна. Д-а-а-а? А откуда вы берёте материал?
Евгений Станиславович. Из детства, из своего детства.
Мария. А в Википедии об этом можно прочитать?
Евгений Станиславович. О лунатиках и лунатизме – да. О моём детстве – нет. Пока ещё нет, ха-ха-ха-ха. Вот выпишусь и напишу в Википедии и не только о своём детстве.
Антонина. И что же вы сами прочли из своего детства?
Евгений Станиславович. О том, что в детстве я был лунатиком.
Антонина. Вы знаете, я в первый раз вижу человека, который сам признался, что был лунатиком.
Евгений Станиславович. Да я в детстве ничего не знал ни о лунатиках, ни о лунатизме, об этом мне никогда не говорили ни родители, ни бабушка с дедушкой. Бабушка просто отлавливала меня по ночам, когда светила полная луна, когда я вставал с кровати и ходил в коридоре, и пару-тройку раз встряхивала меня и укладывала снова спать. Это было со мной дошкольником, а потом прошло, и никакая полная луна уже не могла заставить меня встать до утра.
Мария. Можно ли заболеть лунатизмом?
Евгений Станиславович. Можно, а можно и вылечиться.
Наталья Михайловна. Можно ли заразиться лунатизмом?
Евгений Станиславович. Лунатизм не коронавирус, заразиться им нельзя.
Наталья Михайловна, повернувшись к Антону и Никите.
Вот, что значит поговорить с культурным и образованным человеком.
Антон, за себя и за Никиту. А нам это не интересно.
Наталья Михайловна. Антон, с каких это пор ты говоришь о себе во множественном лице?
Антон. А у меня раздвоение личности и мания величия.
Наталья Михайловна. Ха-ха-ха-ха! И какие лекарства вы, двое, два Антона, принимаете от раздвоения личности и мании величия?
Антон. А мы не лекарства принимаем. Мы от раздвоения личности в столовой просим дать нам вторую порцию для моего второго я, а от мании величия просим дать нам порции больше.
Евгений Станиславович. Ха-ха-ха-ха. Антон, тебе тоже надо устроиться в юмористический журнал.
Антон. Сейчас журналы никто не читает. Надо в сети свой блог вести и читателей будут миллионы.
Евгений Станиславович. Ну, и что же ты не завёл в сети свою страничку?
Антон. Так надо весь день сидеть за компьютером и писать, писать, писать. А это скучно и хочется иногда отойти в туалет, а нельзя – можно лишиться аудитории.
Эти несчастные блогеры спят в обнимку с включённым компьютером с настроенным звуковым сигналом в случае поступления запроса, и тут же бросаются к клавиатуре, а их блогерши тоже спят в обнимку с компьютерами. И им, блогерам и их блогершам никогда не встретиться вживую.
Явление одиннадцатое. Ужин
Слева входит Надежда. Из дверей столовой выходит Дарья.
Надежда. Лена, Даша, привет.
Лена. Привет.
Дарья. Привет. Ты, когда в отпуск уходишь?
Надежда. Через две недели.
Дарья. А кто тебя будет заменять?
Надежда. Катя Смирнова.
Лена. Катя Смирнова хорошая девчонка.
Надежда. Ну, ладно, пойду, уберусь в коридоре и комнатах больных.
Дарья уходит в столовую. Все больные собрались в холле.
Мария, Александре. Тебе надо поужинать.
Александра. Да, надо, но не хочется.
Мария. Надо, надо. Ты теперь не одна.
Открываются двери столовой.
Выглядывает Дарья. Девочки, прошу к столу.
Женщины пошли ужинать. Двери закрылись.
Никита. А почему Дарья женскую половину называет девочки, а нас – мальчики?
Евгений Станиславович. Больничная традиция. Покровительственный тон, который вырос из школы. Для своих учителей мы и вправду были мальчики и девочки. А сейчас среди нас есть мужчины за семьдесят.
Степан Степанович стоит и трёт ладони одну о другую.
Александр Николаевич. Степан Степанович, что это вы трёте ладони и улыбаетесь? Ждёте удачи?
Степан Степанович. При моём бездействии и тяжелая работа в радость. Чую печёнкой, в нашей клинике будет заваруха. Будет вам забота, а мне работа.
Евгений Станиславович. Скучаете по работе, Степан Степанович?
Степан Степанович. Ещё как.
Открываются двери столовой и выходят женщины.
Александр Николаевич. Дамы, как ужин?
Антонина. Также как обед.
Антон. Что, тоже самое, что в обед?
Никита. Ты меню читал?
Антон. Нет.
Никита. Скрываешь свое плохое зрение?
Антон. Скрываю своё сильное раздражение.
Открываются двери столовой и мужчины заходят на ужин. В холл из правой двери выходит Надежда.
Надежда. Лена, закрой за мной. Я ухожу. До завтрашнего утра. Всем до свидания.
Больные нестройным хором. До свидания. До свидания.