Евгений Филимонов – Забвение гения (страница 6)

– Намазал я себе рожу чёрной краской, натянул кепку на глаза и стал поджидать тебя, подглядывая в щелочку. Весь день просидел, как в засаде, проголодался, замёрз, но решил не сдаваться. И вот, наконец-то, ты появилась с тазом в руках.

Людмила стала вспоминать, как шарахнула тазиком по башке чудовища, как побежала с испугу к соседке Гале, как милиционеры с пистолетами направились брать чёрного Демона.

– Когда начальник плеснул на твоё лицо воду, – Людмила вспомнила физиономию мужа и рассмеялась, – ты растёр краску и встал. Вид у тебя был, как у индейца перед боем, только перьев в волосах не хватало! Я стояла и не знала, что мне делать: не то плакать, не то смеяться. И всё же появилось другое желание: ещё раз шарахнуть тебя тазиком по твоей глупой башке.

– Я всё понял. Прости, дурака.

Вот на этой умиротворённой ноте история странного происшествия закончилась.

Юморист

Пенсионер Макар Фомич невысокий, худощавый мужичок всегда имел серьёзный вид, но в душе был балагур и весельчак. Когда он рассказывал что-то смешное, попыхивая папироской, его морщинистое лицо принимало невозмутимое выражение, и только весёлые искорки в глазах выдавали настроение юмориста.

Пришёл он как-то из сада в полдень и стал объяснять своей любимой Анфисе, полненькой светловолосой жене, где был утром: «Осмелюсь тебе доложить, дорогая, пока ты спала утром, направился я на дачу. Открыл калитку и вижу, что под яблонями ползает здоровенный мужик в клетчатой рубахе и собирает в мешок наши наливные яблочки. Думаю сам себе, если скажу, что я хозяин, он свернёт меня в бараний рог или даст в лоб, и я окочурюсь. Ну, я и решил прикинуться несчастным скитальцем, как в той поговорке: «хитрый Дмитрий – помер, а сам глядит», и говорю ему:

– Любезный друг, – мне показалось, что он в этот момент вздрогнул, но не повернулся, а только прорычал:

– Чё надо?

Жалобным голосом отвечаю:

– Я сирота горемычная, разреши яблок набрать детишкам.

Он даже не посмотрел на меня и, продолжая ползать, рявкнул:

– Валяй!

Я потихоньку открыл дачу, взял два ведра и стал собирать яблоки. Чтобы увидеть его физиономию для описания в милиции, старался приблизиться к нему. Но он как чувствовал и всё время отворачивался. Я ещё подумал: «Мутный какой-то субъект…». Когда он набил полный мешок и стал завязывать горловину, у меня глаза чуть не вылезли из орбит от удивления – этот «шкаф» на коленях был выше и шире меня в два раза. Потом он вынул из-за пазухи второй мешок, встал и начал трясти яблони одну за другой. Такого громилу я никогда в жизни не видел. Всё желание посмотреть его личико, у меня пропало. Он так тряс, что стволы чуть не повыскакивали из земли, а яблоки градом сыпались на землю. Колени мои подкосились, и я рухнул на землю. Но я парень смелый и ловкий, думаю, семь бед не видать, а одной не миновать!

– Командир! – говорю сердитым голосом, а сам того и гляди обделаюсь от страха, – давай знакомиться.

– Колян я, – просипел мужик.

А сам всё ползает и собирает яблоки.

– А я Фомич,– говорю и чувствую, голос мой дрожит.

Не ответил он ничего, собрал второй мешок, встал, взял мешки подмышки, будто шарики воздушные, повернулся ко мне и промычал:

– Пока, Фомич!

И тут я увидел страшило с чёрной небритой рожей. Маленькие глазки зло смотрели на меня из-под козырька фуражки.

Сидел я на земле с выпученными глазами и думал: «Слава богу, жив остался. Какая уж тут милиция, такой «малыш» подожжёт дачу или придушит где-нибудь».

Анфиса, вытирая слёзы от смеха, сказала:

– Макарушка ты мой, да это был чёрный Демон.

– Твой любовник что ли?

Анфиса снова покатилась со смеху.

– И смех, и грех прямо. Ты, что ничего не слышал о выксунском грабителе?

– Это всё враки от дохлой собаки.

– Нет уж, ты сам убедился.

– И то, правда.

С тех пор Фомич, ходил по саду «Труд», озираясь по сторонам, не желая встретить своего знакомого Коляна, но судьба-злодейка в одно прекрасное время свела их всё-таки вместе.

Пошёл как-то Макар Фомич в лес по грибы. Дошёл почти до двадцать пятого болота. Набрал грибов полную корзину, и хотел было возвращаться, но вдруг… увидел чёрного Демона. Ноги Макара подкосились, редкие волосики зашевелились на голове.

– Здорово, Фомич, – как можно мягче сказал Демон, – не узнал меня?

Видя оторопевшего мужчинку, примирительно уверил:

– Да не бойся ты, я никого не трогаю, только ворую, чтобы с голода не сдохнуть. Яблоки твои собирал, потому что есть хотелось. Расскажи мне, как отличить съедобные грибы от несъедобных.

Тут наш Фомич, видя добрые намерения чёрного Демона, немного пришёл в себя.

– З-здравствуй Колян, – заикаясь ответил Макарушка. Хоть и худенький был он мужичок, но робостью не страдал.

– Присаживайся, мил человек, я тебе всё расскажу, только скажи мне, кто ты?

Колян приподнял кепку и, усаживаясь на траву, взглянул на смелого мужчину.

– Был я когда-то добрым человеком, но меня за неверие в силы волшебства заколдовали злые духи. – Он резко повернулся к Фомичу и спросил сиплым голосом: – А ты веришь в сказки?

– Верю, верю, мил человек, – поспешил ответить Макарушка.

– Правильно делаешь, иначе жизнь будет скучная и безнадёжная.

– Так-то оно так, а как же ты дальше будешь жить? Всё время воровать?

Глаза Коляна потухли, но видя откровенное сопереживание к несчастной доле одинокого скитальца, он глубоко вздохнул и мрачно выдавил:

– Сам не знаю, но что-нибудь придумаю, а пока вот так и живём: воду пьём да хлеб жуём.

Фомич стал выкладывать из корзинки грибы, и объяснять в каких местах растут, как называются, а потом добавил:

– Другие грибы не бери – они не съедобные.

А у Коляна мысли ещё были там, в его поганой судьбе.

– А что говорят обо мне в городе? – озабоченно спросил он.

– Боятся тебя, милиция, говорят, ищет. Будь осторожен. Сложив грибы обратно в корзинку, Фомич протянул её новому приятелю и откровенно сказал:

– Дарю!

Колян немного смутился, не зная, что сказать. Макарушка моментально отреагировал:

– Забирай, у меня дома ещё есть корзинки, а тебе в хозяйстве эта пригодится, грибов я найду, их в лесу полно.

– Я бесконечно признателен!

– Пустое, – великодушно изрёк Фомич.

– Но я не знаю, как их готовить!

– Ничего проще: отваришь с солью, а потом с хлебушком да с водичкой – очень вкусно!

Колян протянул свою сильную руку и, слегка пожимая худощавую ладонь Макара, на прощание предупредил:

– Ты меня не видел, понял?

Фомич чуть струхнул и поспешил заверить:

– Понял, конечно, понял – нем, как грибы в корзинке.

На этом они разошлись. Придя домой, Макар Фомич решил поделиться удивительным случаем только с женой. После его рассказа она смеялась до слёз.

– Оказывается ты не только юморист, а ещё и фантазёр! Скажи, а он тебя на прощание не поцеловал? – и снова рассмеялась.

– Хватит глумиться над любимым мужем! Холера тебе в бок, – обиженно возмутился Макар.