Евгений Филимонов – Свободный хутор (страница 2)

– Небольшие, зато кровные, – снова возразил голос.

– Как вам будет угодно, но я огорчён, – нахмурившись, отрезал он. – Я в полном недоумении: как можно не видеть явного?

Помолчав немного и собравшись с мыслями, Аким Сергеевич решительно заявил:

– Ну, да ничего. Отложим ваш ответ до завтра. Покорнейше прошу, потрудитесь всё обдумать и взвесить. Дело не терпит отлагательств. А пока…

Он быстро шагнул к столу, сел и стал перебирать журналы. Народ почувствовал, что докладчик собирается сказать что-то очень важное. Наступила тишина.

Чиновник резко поднялся и громко произнёс:

– Господа! Хочу довести до вашего сведения информацию для предстоящего размышления. – В его бодром голосе звучали решительные нотки.

Взяв в руки один из журналов, открыл его, надел пенсне и слегка стукнул тыльной стороной ладони по его странице.

– Вот, к примеру, выдержка: «Власть спокойна лишь тогда, когда народ в достатке». Или вот: «…двоюродный брат Петра Аркадьевича Столыпина – Дмитрий, его единомышленник, который вложил немалый труд в аграрную реформу, говорил, что беда крестьянской общины в том, что она сдерживает развитие трудолюбивых и талантливых крестьян…»

– Почитай угадал, – прокомментировал кто-то из зала.

Докладчик многозначительно посмотрел на слушателей поверх очков, довольно кивнул и продолжил зачитывать выдержку:

– «Много лет разрабатывал положение об аграрной реформе министр финансов господин Витте Сергей Юльевич. Взяв за основу труды Витте и двоюродного брата, Пётр Аркадьевич составил программу реформ, в центре которой система надельного землевладения».

Аким Сергеевич явно был немного взвинчен и не мог спокойно усидеть на месте. Он встал, снова снял пенсне и, опёршись о стол, уверенно сказал:

– Весьма интересно то, что теперь вы можете выйти из общины без согласия двух третей домохозяев…

– А скажи, милый человек… – перебивший его седоватый крестьянин, сидевший у самого края, встал. Держа в руке кепку, он обвёл глазами всех присутствующих, чтобы, видимо, усилить эффект приготовленного им вопроса, – дело это, думается, не шуточное… я вот, допустим, соглашусь… всё у вас, надо полагать, по-божески… – он снова посмотрел на односельчан.

– Пошто кота тянешь, Егорыч? Говори, – крикнули с другого конца зала.

Егорович внезапно повернулся к докладчику и громко, чтобы все слышали, прищурив один глаз и наклонив голову, спросил:

– А выкупной долг? Многие ведь как в шелках, в этих долгах. Кто ж нас отпустит-то? – напоследок Егорович гордо оглянулся и с видом победителя сел. И уже с места спросил:

– Что же ты присоветуешь нам, хороший человек?

Аким Сергеевич проявил великодушие и по-доброму ответил:

– Примем тебя, голубчик, на хутор без погашения выкупного долга.

– Как так? – только и смог выговорить Егорович и весь напрягся.

– А так, дорогой ты мой, – глаза докладчика подобрели, – надобность отпала в твоих долгах. Более того, государство их погасило заблаговременно.

На радостях зал оживился и негромко зааплодировал. Послышались голоса:

– Это уже что-то… Ура!

Аким Сергеевич снова поднял руку.

– Прошу тишины! Давайте благоразумно отнесёмся к своему времени, и не будем пока задавать вопросы. Покорнейше прошу выслушать меня, а затем я буду к вашим услугам.

Он окинул сельчан вполне серьёзным взглядом, выдержал паузу, и когда все успокоились, сказал:

– Сердечно благодарю, господа, за доверие.

Прохаживаясь вдоль стола, Аким Сергеевич постарался доходчиво разъяснить все обстоятельства выхода из общины и скорее закончить свой доклад.

– Итак, дорогие мои, среди вас теперь не будет малоземельных с двумя, тремя десятинами, не будет чересполосицы – это замечательно. Не надо будет арендовать помещичью землю на жёстких условиях, платить штрафы за потраву…

И всё же кто-то не выдержал и с подковыркой негромко сказал:

– А это прелестно.

Докладчик не обратил на это внимания и продолжил:

– Платежи с надела будут мизерными! Я вас уверяю. Без ложной скромности, пожалуй, замечу, что я досконально изучил указ о реформе. Текст его будет у старосты и любой желающий может ознакомиться с ним. Добавлю следующее: вы будете обеспечены удобрениями, сельскохозяйственными машинами, выгонами и пастбищами.

В зале чувствовалось радостное напряжение. Люди еле сдерживались от комментариев. Но неймётся крикливому мужику:

– Матерь пресвятая Богородица, да здесь идеал какой-то …

Аким Сергеевич бросил на нарушителя порядка строгий взгляд и обратился к нему:

– С вашего позволения я продолжу…

Крикливый не ответил и лишь потупил глаза, а Аким Сергеевич запнулся и сбивчиво пробормотал:

– То бишь, о чём это я… Ну вот, – сбился… Бывает… Так вот-с, господа, государство создаст вам все условия для творческого труда. На такой основе давно уже работают фермеры Франции, Германии, Англии, Италии и других государств. Личная цель Столыпина заключается в том, чтобы крестьянин был богатым человеком и хозяином на своей земле. А чтобы освободить его от пут общины, надо помочь ему деньгами. Пётр Аркадьевич всегда говорил, что природа вложила в человека врождённые инстинкты, среди которых самый сильный – это чувство собственности. Никто из вас не будет обхаживать землю, находящуюся во временном пользовании, наравне со своей землёй. Зарубежные фермеры давно уже доказали этот постулат…

На этот раз не вынесла испытание молчанием полная молодуха в розовом платочке в третьем ряду и громко сказала своей соседке:

– Ишь, как верно: на чужой работе всё и так сойдёт, а на своей горы свернёшь.

Все засмеялись, а пышечка покраснела под стать своему платку и смутилась. Аким Сергеевич тоже рассмеялся, окончательно понял, что увещевать о тишине бесполезно и поддержал женскую логику:

– Верно, красавица! – он взял со стола газету. – Вот послушайте, друзья, что пишет французский обозреватель Эдмон Тэри: «…при полном осуществлении столыпинской реформы Россия к середине настоящего столетия станет доминирующим государством в Европе, как в политическом, так и в экономическом и финансовом отношении». – Он отложил газету. – Надеюсь, что вы проницательные люди, господа. От решения каждого из вас будет зависеть будущее нашего Отечества. Посоветуйтесь с домашними, с соседями, с друзьями. Хорошо подумайте о предлагаемой вам и вашим детям счастливой судьбе. Осознайте все ждущие вас выгоды и помогите России стать процветающей страной! На этом я закончил и жду вас завтра здесь и в это же время.

Правильный выбор

Помнит Федот, как не мог уснуть в ту ночь. Обдумывал все возможные варианты выхода из общины. Знал он сладкие государевы песенки, после которых простой мужик попадал в кабалу. Но теперь какое-то неведомое чувство подсказывало ему, что обмана не будет. Помнил Федот и народную мудрость: «Не зная броду, не лезь в воду», но рисковый характер побороть было не возможно. И он решился.

На следующий день, когда все собрались, Аким Сергеевич снова стал убеждать людей принять выгодное дело.

– Позвольте зачитать весьма любопытные цитаты из речи Столыпина в Госдуме: «…частная собственность – это стимул к труду», – не отрываясь от газеты, он многозначительно поднял указательный палец, – «могущество страны напрямую зависит от благосостояния народа…».

Не дав ему закончить, из зала раздался голос:

– Не кручинься, мил человек, приступай к делу.

– Прошу прощения, господа, последнее лирическое отступление, если позволите.

– Хорошо, барин, отступай…

Зал замер в ожидании.

– Без промедления прочту вам отрывок из стихотворенья. Возможно, оно уже знакомо вам, – заторопился Аким Сергеевич:

Люблю дымок спалённой жнивы,

В степи ночующий обоз,

И на холме средь жёлтой нивы

Чету белеющих берёз.

С отрадой многим незнакомой

Я вижу полное гумно,

Избу, покрытую соломой,

С резными ставнями окно…

Аким Сергеевич чуть выждал и промокнул платком влажный лоб.

– Это написал наш земляк, друзья, про степные края, про нашу милую Родину.