Евгений Филимонов – Любовь и НЭП (страница 6)

Поначалу их провожали до школы родители, потом они стали ходить с ребятами из старших классов. Несмотря на привязанность, Костя Полинку считал вредной девчонкой. Всё время жди от неё каких-нибудь проделок. В классе она сидела позади него, поэтому ей всегда предоставлялась возможность покуражиться над ним. Как-то раз в начале урока, когда вошёл учитель, и все встали, Полинка потихоньку отодвинула Костину лавку.

– Садитесь, дети, – сказал учитель и начал раскладывать на столе книги и журналы. Все сели, а Костя рухнул на пол. Детям только дай предлог, чтобы посмеяться: все повскакали с мест, поднялся хохот, послышались насмешки:

– Моряк с печки бряк.

– Костя грохнулся со злости.

Учитель сам чуть не рассмеялся, увидев глуповато-виноватое выражение сидящего на полу Костика, но моментально взял себя в руки и строго сказал:

–Живо по местам, олухи царя небесного. Тишина в классе! Калинкин – на горох! – и указал на угол.

Пришлось бедному Косте весь урок простоять коленями на горохе. От боли и обиды – пожалуй, больше от обиды – на глаза наворачивались слёзы.

После уроков, когда оделись и вышли на улицу, Костя схватил Полинку за плечо и начал трясти, приговаривая:

– Ещё раз так сделаешь, возьму прут и отхлещу! Слышишь, вредина?

Но Полинка не сопротивлялась, более того ей нравилось трястись, как на телеге по ухабистой дороге. Она закрыла глаза и, смеясь, стала отвечать прерывистым голосом:

– Слы-ы-шу.

Костя с досады оттолкнул её, развернулся и пошёл прочь.

Детские шалости наивные и не ожесточённые и скоро забываются. И вот уже Костя и Полина вместе с ребятами, как ни в чём не бывало, идут домой и, как все, о чём-то ведут разговоры, громко и весело.

…Повторяются времена года, но времена нашей жизни, к сожалению, нет. Костя подрос и иногда, уже с улыбкой, вспоминал Полинкины проделки. Припомнил, как однажды на уроке богословия она окунула палец в чернильницу и позвала его. Он повернулся и, молча, слегка вскинул подбородок, дескать, ну, чего тебе.

– Крошки какие-то у тебя на носу, – прошептала она и смахнула воображаемые крошки испачканным пальцем.

Батюшка в это время расхаживал по классу и рассказывал притчу о прощёных долгах. Полинкиного подвоха он не заметил. Но, когда взглянул на Костю, то увидел, что на него серьёзно и очень внимательно смотрит клоун с синим носом. Батюшка быстро отвернулся, чтобы не рассмеяться; после этого подошёл к Косте и, коснувшись его спины, мягко сказал:

– Пройди к доске, отрок мой, и расскажи нам о древних христианских символах.

Костя, ничего не подозревая, вышел и, глядя в окно, начал вспоминать материал прошлых занятий. Обдумав ответ, повернулся к одноклассникам и начал:

– Символом нашего спасения является крест…

Не успел он договорить, как услышал отдельные смешки. Он засмущался, но продолжил:

– …есть равноконечный греческий крест…

Смех становился всё громче и громче.

– …есть шестиконечный и восьмиконечный…

Дружный хохот остановил ответ изумлённого ученика. Костя лихорадочно соображал, что же он смешного ляпнул; растерянно смотрел на смеющегося батюшку и не знал, как поступить и что говорить. Весёлый старец подошёл к Косте, заглянул ему в лицо и с улыбкой сказал:

– Иди-ка ты, милок, умойся.

Костя выбежал из класса – и к умывальнику. Там в пожелтевшем зеркале он увидел свой синий нос и сразу всё понял.

– Ну, я тебе покажу крошки, – бормотал он, оттирая платком чернила.

Но они смывались очень плохо, поэтому Костя с раздражением усердно тёр и тёр свой бедный нос. Бросив с досадой это бесполезное занятие, кое-как умылся и пошёл обратно в класс. Дверь отворилась, и перед ребятами появилось чудо с взъерошенными волосами и красно-синим носом. Раздался новый взрыв хохота. Костя подумал, что на носу остались чернила и начал изо всех сил косить глаза на кончик носа. Но видно было плохо, поэтому он стал вертеть носом, чтобы найти лучшее освещение. Батюшка уже не мог выдержать такую клоунаду: смеяться не было сил, и он начал похрюкивать и подвизгивать. Сквозь слёзы он еле-еле смог выговорить:

– Урок окончен… Хватит на сегодня…

Поднялся радостный шум, и ребята ватагой выбежали из школы. Костя подошёл к берёзе и стал поджидать Полину. Увидев Костю, она остановилась, но деваться было некуда и пришлось идти дальше. Костя подошёл к ней и сердито сказал:

– Покажи пальцы.

Полина не стала отпираться и высоко подняла испачканный палец. Костя безнадёжно взглянул на неё.

– За косы, что ли оттаскать?

– А ты их достань, – отбежав, крикнула Полинка.

Костя бросился за ней. Обида уже прошла и началась шутливая ребячья беготня.

– Стой, плутовка! – кричал он, смеясь, – прячь свои косы.

Полина подняла руки и смешно воскликнула:

– Ой, сдаюсь, сдаюсь, ой, боюсь, боюсь.

Испытание юмором

В старших классах Поля поубавила свои детские шалости, но желание подшутить над доверчивым человеком у неё осталось. Один раз перед уроком она забралась на лавку, подняла руку и крикнула:

– Слушайте стих!

Ребята притихли и с удивлением уставились на Полинку. Она изобразила на лице злющую «мину», обвела всех пристальным взглядом и начала низким жутким голосом, отчеканивая каждое слово:

– Плохо. Кушал. Кашу. Костик, – не глядя на Костю, указала в его сторону и многозначительно приумолкла.

– Исхудал, как ржавый гвоздик, – взглянула исподлобья и строго свела брови.

– Пригласили Костю в гости, – ссутулилась, как баба Яга, приподняла руки с растопыренными пальцами и закричала, притоптывая ногами, страшным хриплым голосом:

– Шёл скелет, гремели кости.

Спрыгнула с лавки и отбежала подальше.

Что тут началось: ребята повалились от смеха на парты и, показывая на Костю, залепетали:

– …кашу не кушал…

– …ржавый гвоздик…

Но Костя не обиделся – ему даже Полинкин спектакль понравился. Подражая пастуху Архипу, он добродушно крикнул:

– Ржите, ржите, жеребцы-кобылы.

После уроков, уже по пути домой, Костя оглянулся и увидел плетущуюся за ним Полинку.

Он остановился – она тоже. Он позвал её жестом руки. Она секунду колебалась, потом тихо спросила (хитрая – знает, что этого не случится):

– Бить будешь?

– Много чести, пошли уж.

По дороге Костя похвалил Полинку за «складные», как он выразился, стихи.

– И как это тебе удаётся?

– Просто рифму надо подобрать, – польщённая похвалой, весело сказала она, – остальное приложится.

– Откровенно сказать, я сидел на уроках и думал, какую бы дразнилку про тебя выдумать. Рифму-то подобрал, а кроме как «Полька вредная фасолька», дело дальше не пошло. – Рассмеявшись, они побежали догонять ребят.

И всё же иногда в отместку, чтобы проучить Полинку, Костя тоже придумывал разные подвохи. То лягушку в её котомку засунет, то хвост из лыка к поясу прицепит. Но так изощряться в выдумках, как Полина, он не мог.

Раз весной, ранним туманным утром, Полина и Костик, как обычно, вместе с ребятами направились в школу. За хутором Полина начала жалобно причитать:

– Плечо болит, спасу нет. Отлежала, видимо, – и замедлила шаг.

Ребята ушли немного вперёд, но Костя шёл рядом с ней и успокаивал:

– Терпи, терпи скоро пройдёт.