Евгений Филенко – Поиск-90: Приключения. Фантастика (страница 82)

Пассажир сообразил, наконец, что рискует остаться в шлюзе навсегда, и впал в нервное расстройство. Он швырнул чемоданчик на пол, ударил себя кулаком в грудь и закричал:

— Я же сюда по разнарядке! Какой пропуск?! Я Петров, вот мое удостоверение!

Робот мигал транспарантом и ничего не хотел знать. У него, о чем Петров и не подозревал, не было микрофонов.

Пассажир плюнул в сердцах, боязливо оглянулся и открыл чемоданчик. Достал аппарат странного вида, но банального назначения, и включил.

Транспарант погас, шлюз открылся. Робот перешел в пассивное состояние. Не выключая аппарата, пассажир быстро пересек нейтральную полосу, закрыл дверцу транспортной кабины и заключил:

— Прибыл.

В тот же миг заработала приветственная программа:

— Поздравляем вас с прибытием на гостеприимную Аиду! Будьте особенно осторожны в первые дни вашего здесь пребывания! По выполнении непосредственного задания немедленно возвращайтесь на ближайшую контролируемую станцию. В случае регистрации новых феноменов немедленно выходите на центральный информаторий по прямой телепатической связи. Помните: ваша жизнь — достояние народа!

Программа окончилась, дверцы распахнулись. Пассажир, перестав быть таковым, оказался в приемном отсеке космодрома.

Отсек был невелик. В нем еле помещался оргкомпьютер допотопной модели, письменный стол и десяток полукресел для посетителей. На полу Петров с изумлением увидел ковер.

За столом сидел мордастый мускулистый человек в распахнутом халате и плавках.

— Фамилия? — грозно спросил он.

— Простите? — не понял пассажир. — Вот удостоверение, вот направление, тут все сказано…

— Об информодрязге слыхал?

— А-а…

— То-то! Фамилия? Имя-отчество?

— Петров. Игорь Сергеевич.

— Год рождения?

— Двадцать второй.

— Место рождения?

— Земля, Россия.

— Специальность?

— Диалогик. Немного системотехник…

— Хорошо, специалисты тут нужны… Причины направления на Аиду?

— Распределение.

— Что-о?!

— Распределение. После Академии…

— Ничего себе, — пробормотал человек. — А что в Академии? Что-то было такое? Инциденты, срывы, человеческие жертвы?

— Инциденты? — Петров наморщил лоб. — Разве что «Исход»…

— Уф-ф! — человек повеселел. — Вот и отлично! Что ты там натворил?

Петров наклонился к самому уху человека и сказал несколько фраз. Тот кивнул, не скрывая удовлетворения.

— Ну, раз так, все в порядке! Распределю тебя в седьмой, на плато Прохлады, значит. Будешь чем интересоваться — вызывай меня, не стесняйся. С любой точки, я дальний, нет проблем!

— Простите, я не совсем…

— Я, говорю, телепат — дальний. Впрочем, здесь и безопасник станет телепатом. Словом, захочешь поболтать с Эрбом Хоо — вызывай! А пока топай, устраивайся. Чемоданчик сдай в бессрочную, одежду туда же, у нас мода другая. Остальное сам поймешь.

— До свидания, — вежливо сказал Петров, и пошел.

Почти сразу же он понял тонкости местной моды. Стало вдруг нестерпимо жарко, пот пропитал комбинезон и капал под ноги, галстук-бабочка повис мокрой тряпкой. В туфлях творилось что-то ужасное. Ступая по отчего-то одевшейся в иней ковровой дорожке, Петров проследовал к секции номер семь, пытаясь не ломать голову, что это такое — термофлуктуация или психодрязг индивидуального наведения.

Хмурый робот принял чемоданчик и выдал пакет со стандартным набором плавки, халат, пляжные тапочки. Петров переоделся и наконец-то избавился от жары.

— Скажите, как проехать к седьмому сектору? — спросил он у робота.

— Вы перед входом.

— Ах да, извините…

Петров нерешительно открыл полусферу входа с огромной белой семеркой. Просунул голову внутрь, понюхал воздух.

— Идиот! — раздался над ухом чей-то ужасный вопль.

Петров качнулся — кто-то толкнул его в спину — не удержался и сел прямо на пол, хватаясь за него руками. Над ним, добродушно улыбаясь, стоял гигантского роста человек с квадратным подбородком, почти загораживающим остаток лица.

— Это же трансфер, — объяснил он. — Сюда лучше заходить полностью, если хочешь добраться до места в целом виде.

— Простите, — пробормотал Петров. Глаза его были прикованы к лицу незнакомца; казалось, он мучительно пытается что-то вспомнить.

— Меня зовут Стив, — представился человек, одной рукой ставя Петрова на ноги. — Из седьмого. А ты что, новенький?

— Стив… Пармен? — выдавил Петров.

— Да.

Петров сжал лоб ладонью.

— Из АДа?

— В прошлом… Ты что, слышал обо мне?

— Не знаю… Вспомнилось и опять пропало… Ничего не могу понять. Извините еще раз. Меня зовут Игорь, Петров Игорь Сергеевич.

— Ты в седьмой? Тогда пошли!

Петров кивнул. Пармен распахнул уже успевшую захлопнуться полусферу, и они вошли внутрь.

— Раз уж мы знакомы, — проговорил Петров, — не могли бы вы… ну… вкратце рассказать, что здесь к чему, как жизнь… вообще?

— Аида, — Стив пожал плечами. — Самый закрытый участок Галактики.

— Но почему?

— В двух словах этого не скажешь. Новичку для начала надо почитать список феноменов; а если вообще — то только на своей шкуре поймешь. Вот так, к примеру.

Стив распахнул халат. Петров замер, глядя в упор и не смея отвести взгляд. На груди Стива раскинулась разноцветная сетка, смахивавшая бы на татуировку, не будь она подвижной, с изменяющимися линиями, не ползай по ней разноцветные точки, не походи она по раскраске на десантную интерактивную карту.

— Что это? — шепотом спросил Петров, машинально протягивая руку. Палец его коснулся функциональной точки, и карта-татуировка изменила масштаб, подобно настоящей, рисуемой электронной панелью.

Петров испуганно отдернул руку.

— Не пугайся так, — улыбнулся Стив, застегивая халат. — Это и красиво, и безопасно. Ехали мы как-то на вездеходе по этому, — он ткнул себя пальцем в грудь, — району. Попали в трясучку, я навалился на планшет с картой… Сначала думали — обычная надпечатка, но Грег заметил, что она работает. Видно, то была не просто трясучка.

— Она работает? А как? — поинтересовался Петров.

— Как настоящая… А-а, ты о физических принципах?! Даже Паша Буров, который тогда ударился головой о медкомпьютер и теперь знает все, не может сказать, как это происходит. Все, говорит, нормально, клетки как клетки он их теперь без микроскопа видит — и откуда у них избирательное отражение, одной Аиде известно.

— Ну, это-то как раз просто, — пробормотал Петров. — А вы не объясните, что такое трясучка?