Евгений Филенко – Очень странные миры (страница 39)

– А вы!.. – вспыхнул инженер Браннер.

– Поймите, Лейн, – сказал доктор Кларк увещевающе, – это нравственная коллизия. Ни вы, ни я, да вообще никто не сможет улететь отсюда и потом спокойно жить с мыслью о том, что мы бросили погибать на станции какую-то неизвестную женщину.

– При чем тут коллизия?! – закричал инженер. – Я знаю, что такое коллизия, сэр! Коллизия – это когда та штука, что висит снаружи, врежет по нам чем-то по-настоящему тяжелым, и станция разлетится вдребезги красивыми осколками! Там нет ни единой живой души очень давно, потому что нкианхи утратили к «Тетре» интерес после первого же визита в свой сектор!

– Лейн, мы слышали человеческий голос, – терпеливо напомнил директор Старджон.

– Эти мне искатели приключений, – сказал доктор Кларк осуждающе. – Всякие там «Дети Радуги». Вы же видели рожи этих юнцов… Тенн Браун и ее бойфренд, как бишь его… Диш Блиш… Никакой ответственности, никаких социальных инстинктов. Такие родную мать способны потерять, не то что подружку. И еще не факт, что означенная подружка окажется в единственном числе!

– Вы не понимаете, – продолжал упорствовать Браннер. – Вы там не бывали, а я бывал. Человеку там не выжить…

– Хватит болтать! – вмешался Кратов, которого всеобщее неподчинение уже порядком взбесило. – Марш на тральщик!

– А, еще один приказ, – поморщился директор Старджон. – Еще более идиотский, чем предыдущий. Вы вообще способны отдавать осмысленные приказы, мистер инспектор?

– Какого хрена!.. – зашипел Кратов.

– Нет логики, – миролюбиво сказал доктор Кларк. – Ну, доберетесь вы туда, как намеревались. Найдете ли вы там живую душу или нет, это вопрос открытый. Я было подумал, что в тех секторах угнездились какие-нибудь отщепенцы… но Лейн совершенно прав, людям там некомфортно, даже самым неприхотливым. Зачем кому-то соваться в сектор нкианхов, когда половина человеческого сектора пустынна, как земля в первый день творения? Хорошо, допустим, что нашли. Как вы намерены осуществить собственно акт спасения? Какой укажете путь к избавлению? Мы в это время, по вашему же плану, будем болтаться в тральщике в стороне от станции, а причалить к сектору нкианхов тральщик не способен по многим причинам. Быть может, вы хотите умереть красиво и с чувством выполненного долга? Тогда это не только алогично, но еще и глупо.

– Будет вам, – сказал Кратов, густо краснея. – Я не самый лучший инспектор. Я никогда не руководил спасательными операциями в человеческом окружении. Особенно когда все вокруг непрерывно болтают и отказываются выполнять приказы…

– Идиотские приказы, – уточнил директор Старджон, воздев указательный палец.

– В таком случае, что, по-вашему, есть правильное действие? Бросить все и улететь?

– Да, – быстро сказал инженер Браннер. – Не подумайте, что я трус, но…

– Нет, – возразил директор. – Улететь будет неправильно по целому ряду причин. Мы отправимся спасать вместе. Хотя бы потому, что я знаю дорогу, а вы…

– Идиотское решение, – с наслаждением констатировал Кратов.

– Это называется «цугцванг», – пояснил доктор Кларк. – Мы находимся в ситуации, все выходы из которой плохие.

– Не все, – сказал Кратов и внимательно поглядел на инженера Браннера. – Есть один выход, но он сумасшедший.

– Уже кое-что, – проворчал директор Старджон одобрительно. – Прогресс налицо.

– Какова мощность вашего тральщика, Лейн? – спросил Кратов. – Двенадцать мегахокингов?

– А то и все шестнадцать! – раздраженно откликнулся инженер Браннер, который все еще переживал. – Зачем это вам? – Он вдруг звонко хлопнул себя по лбу и радостно оскалился. – О, черт!.. И как я сразу не сообразил!

– Что вы задумали, парни? – с громадным интересом спросил доктор Кларк.

12

Удары по станции повторялись со все нараставшей силой, и при желании можно было обнаружить в этом какую-то систему. Но отвлекаться на подобную ерунду ни у кого желания не возникало. Просторный коридор овального сечения с ребристыми стенами, что вел к грузовым шлюзам, завершился громадной технической палубой, совершенно пустой и, судя по всему, ни разу не использованной по назначению.

– Вот и скафандры! – обрадованно воскликнул инженер Браннер, указывая на прозрачные витрины вдоль стен.

Там действительно выстроились, словно почетный эскорт из рыцарей в тяжелых доспехах, «галахады» какой-то устаревшей модели, все нейтральных расцветок, серых или бежевых, и лишь один в самом центре почему-то был насыщенно-красного окраса. Самое обидное заключалось в том, что сейчас в скафандрах никто особо не нуждался. Инженер первым выскочил на палубу, за ним последовали Кратов и директор Старджон, доктор же Кларк, отягощенный своим чудовищным баулом, замыкал цепочку.

В этот самый момент их и застал очередной удар, следствием которого стало долгожданное падение системы искусственной гравитации.

– Ты неплохо держалась, старушка, – успел еще шепнуть Браннер перед тем, как отдача от толчка подбросила его над полом.

Теперь все они медленно и красиво вращались в пустоте, сквернословя, нелепо извиваясь и всеми иными способами пытаясь дотянуться до стен, до сводов или хотя бы друг до друга, чтобы придать спасительный импульс. Положение было самым дурацким, какое только можно было себе вообразить.

– Пустяки, – хрипел багровый от усилий директор Старджон. – Сейчас прилетит очередная бомба, и… Дьявол, вот уж не думал, что стану об этом мечтать!

Кратов старательно охлопывал себя в надежде найти что-нибудь весомое. Если приложить некоторые усилия, был неплохой шанс стащить ботинок, а то и оба. Обувь была единственной деталью экипировки, на которую принцип целостности защиты распространялся лишь частично. Вопрос заключался в том, окажется ли этого достаточно: в отличие от «галахадов», все детали «арамиса» были предельно облегчены.

– Будет неприятно, – заметил Кратов, стараясь ослабить фиксаторы ботинка, – если следующий удар придется по тральщику.

– Болячку вам на язык, сэр! – сердито отозвался Браннер.

Доктор Кларк молчал, и на то была причина. Он только что запулил в ближайшую стену заветным баулом, что даровало ему необходимый импульс, но не в том направлении, на какое строился расчет, и теперь медленно дрейфовал в сторону коридора. Его мысли заняты были проклятиями в свой адрес, чья крепость делала невозможным их произнесение вслух в приличном обществе, и упованиями на то, что перед тем, как бесповоротно кануть в коридорный сумрак, ему все же удастся зацепиться за какой-нибудь выступающий элемент переходника.

Прежде чем ситуация приобрела совершенно уже неприличную гротескность, станция отмобилизовала внутренние резервы и предприняла рефлекторную попытку восстановить утраченные свойства. Это выразилось в десятисекундном возврате силы тяжести, чего оказалось достаточно для Кратова и остервеневшего от собственной неуклюжести доктора Кларка. То есть об пол шмякнулись все, и весьма чувствительно, но лишь эти двое успели закрепиться, между тем как остальные сызнова воспарили в свободном пространстве технической палубы подобно самым несуразным мыльным пузырям в истории. Теперь доктор Кларк висел вниз головой, намертво сомкнув пальцы на порожке люка, и негодующе косился в сторону Кратова, который приник к какому-то элементу конструкции, удивительно схожему с вешалкой для полотенца.

– Вот я, например, провел свою молодость в Звездном Патруле, – сказал он ядовитейшим тоном. – А вы, сэр, как я вижу, не имели никакого опыта космических полетов перед тем, как заделаться инспектором!

– Откуда такое странное умозаключение? – осведомился Кратов сдавленным голосом.

– Подошвы, сэр! – рявкнул доктор Кларк. – Магнитные подошвы вашего скафандра, иначе за каким дьяволом вы его напялили?!

Кратов выругался по-русски и густо покраснел.

– У меня был значительный перерыв в профессиональной деятельности, – объявил он смущенно. – Должен ли я отметить, что и вы, с вашим неоспоримым опытом, не сразу вспомнили о моих магнитных подошвах?

Желчное хихиканье со всех сторон было ему ответом.

Прежде чем станция продолжила свои экзерсисы с гравитацией, Кратов принял вертикальное положение и с удовольствием потоптался на месте, чтобы проверить контакт. Затем, приговаривая «Дедка за репку, бабка за дедку…», аккуратно собрал своих спутников в цепочку и повлек за собой в направлении люка, за которым скрывалась шлюзовая камера тральщика.

– Стоп, стоп! – запротестовал доктор Кларк. – Мои материалы!..

– Может быть, ну их к черту, ваши материалы? – с раздражением осведомился директор Старджон. – Видите, я тоже без багажа.

– Вашим запискам ничего не угрожает, – сердито возразил доктор Кларк. – Я видел ваш драгоценный кейс, ему ни хрена не сделается, даже если вся станция взорвется. Вернетесь с ремонтной бригадой и подберете. Я же, в отличие от вас, оказался не настолько подвержен паранойе, не озаботился ничем серьезнее этого несчастного баула, мое упущение, согласен… но никто же не собирается наказывать меня за беспечность, не так ли, джентльмены?

– Я вернусь за вашим баулом, док, – обещал Кратов. – Но не раньше, чем увижу вас всех на борту тральщика.

Инженер Браннер выдвинулся вперед.

– Считаю своим долгом уведомить, – сказал он, цепляясь за выступы переходника. – Тральщик как космический аппарат производит внушительное впечатление, но по сути своей рассчитан на одного или двух пилотов. Иными словами, там довольно тесно.