Евгений Федоров – От трёх до тридцати (страница 3)

Мой покой был нарушен на следующий же вечер. Вернувшись с работы, я обнаружил: по всему ковру разбросаны ломти батона, всё это полито кефирчиком и сверху присыпано сахарком!.. Рядом валялись: детская вязаная шапочка, пустые кефирные бутылки, пакет с остатками сахара и сетка-авоська. Всё ясно: налицо – рецидив, кто-то снова подвергся ограблению! Висячий замок на дверце клетки был цел и невридим, однако в оплётке клетки зияла дыра: прогрызли и ушли в бега. Дверь на балкон была распахнута, я не успел привинтить на неё ушки для замка.

Я вышел на балкон оглядеться, не видно ли пострадавшей? С соседнего балкона меня окликнула мадам-цветочница: «Вот сижу, охраняю свои цветы, раз уж вы снова выпустили своих неугомонных зверушек. Да, я видела, как они час назад спрыгнули с дерева на плечи девочки, – она вышла из магазина, – отняли у неё авоську и шапку с головы и умчались по деревьям в вашу комнату делить награбленное. Девочка, видимо, сильно испугалась и сразу убежала за угол дома. Мы будем на вас жаловаться в милицию! Может быть, вы специально надрессировали ваших обезьян, чтобы они воровали для вас чужое имущество! Ловко вы придумали. Безобразие!»

Я сел за телефон на работе и начал рекламную кампанию: звонил знакомым и предлагал своих мартышек. Ото всех звучал сразу встречный каверзный вопросец: «А почему ты решил избавиться от них?»

Пять раз я отвозил мартышек «насовсем» к разным своим знакомым и все пять раз они через короткое время требовали их забрать назад даже с вознаграждением за хлопоты. Дела-а…

А жизнь сама продиктовала нам расставание: меня пригласили на работу в Москву, во Всесоюзное объединение «Судоимпорт», на штат льва, но со ставкой зайца – без предоставления жилья… И я поехал в знаменитый, ещё Кёнигсбергский, переживший войну, зоопарк. Пришёл и нагловато заявил, дескать, «много денег за мартышек с вас требовать не буду, я человек не жадный»… Но… От администраторов я услышал такое:

– Сметой не предусмотрены расходы на содержание ваших животных, а поэтому – с вас причитается… за ещё три месяца до конца года и новой сметы – по сто долларов за каждую особь в месяц (корм – фрукты, витамины, лекарства и обслуга), итого: 600 долларов (в рублях, тогда доллары были вне закона). Не знаю, что было горше для меня в тот момент: расставание с долларами или с моими «братками»… Наверное, и то, и другое…

Меня проводили в остеклённую вольеру, где содержались такие же обезьяны, и я попытался выпустить их. Но не тут-то было! Обе мартышки обняли меня за шею и вцепились так, что с помощью двух служек их еле оторвали от меня с криками: «Убегайте скорее!»

Убегая, я обернулся назад и увидел… слёзы на скукоженных страданием мордочках моих милых и доверчивых друзей… в руках чужих людей…

Прошёл год. В Москве мне предложили поездку в командировку в город Калининград, как местному старожилу. Я накупил бананов (исключительная редкость в те времена!), апельсинов и других фруктов и сразу же отправился в зоопарк, который, кстати, располагался прямо напротив гостиницы «Москва», в которой я остановился. И я видел из окон своего номера купола вольер, где сидят мои друзья, и ни о чём другом думать не мог – волновался.

С неимоверными трудностями мне удалось уговорить служителей зоопарка разрешить мне покормить моих мартышек – у них был карантин.

Только я вошёл в огромное стеклянное бунгало, как на меня из стаи стремительно, в секунды, молнией бросились мои Джон и Джулия и охватили изо всех своих силёнок мою шею… а свободной ручкой набивали себе за щёки банан, опасливо озираясь на возбуждённых соседей…

Они меня узнали через год по мгновенно брошенному взгляду!

Как я покидал бунгало-вольеру, рассказывать не стану… Тяжело…

Как и тогда, в момент их поселения в чужую стаю, были цепкие объятья и слёзы… И опять их оторвали от меня служки…

– Послушай, Джон Сильвер, а ты скучаешь по своему маленькому тёзке – Джону? – спросил меня Билли Бонс и сморщил носик, едва сдерживая слёзы.

– Очень скучаю! Они же, обезьянки, – тоже люди… только живут в натуральном и мудром мире Природы. Вот у отважного исследователя Дальнего Востока – Владимира Арсеньева был добровольный помощник – абориген, гольд (это был такой кочевой народ), таёжный охотник Дерсу Узала. Так Дерсу разговаривал с тигром и объяснял Владимиру Клавдиевичу: «Амба (тигр) – он тоже люди!». Ведь только десять процентов правил поведения человек приобрёл с интеллектом, а девяносто ему заложила в программу Матушка-Природа в виде инстинктов. У обезьян эти инстинкты обострены, востребованы и одарили их сверхспособностями, которые Человек, за ненадобностью, к сожалению, утратил. Я имею в виду то же сканирование взглядом, т.е. мгновенно, по глазам особи, определять степень угрозы от чужака!

– Джон Сильвер, а ты привезёшь мне самую маленькую на свете обезьянку? Мы будем с ней вместе гулять и дружить! – взмолился Билли Бонс.

– Это мы поручим твоему папе Яше, он ведь тоже немножко пират (моряк). И закажем ему привезти нам обезьянку – игрунку! Ещё их называют мармозетки или pocket monkey (карманная обезьянка) за их малый рост. Взрослая особь ростом всего 13 сантиметров, а малыши – вполовину меньше. А за то, что они – непоседы и очень забавные, их и назвали – игрунки. Их семь видов (тамарины, львиные, белоухие, куля, хохлатые, золотистый, пегий, эдипов). Они проживают в лесах Амазонки, в Южной Америке, и занесены в Красную Книгу. Живут семьями, причём в семье старшая – самка (матриархат). Они очень дорогие! Одна особь стоит более тысячи долларов! Но у французских и испанских моряков есть фишка: за столом в ресторане для прикола посадить в бокал игрунку и потешаться над её мимикой и выкрутасами в бокале. Примерно такая же, как и мода у дряхлеющих, бездетных дам таскать на руках мини-собачку йорк-терьера или пекинеса.

Рассказ о великих книгах

(Детские «недетские» книги)

Во время войны, в 1942 году, в оккупированном немецкими войсками городе Таганроге, мы – «ватага» беспризорных пацанов от 6 до 14 лет нашли себе пристанище для проживания в подземных галереях разбомбленного мелькомбината: «Дети подземелья» нового времени…

Вылазки «наверх» для добычи пропитания у оккупантов – немцев, румын и итальянцев – планировали «взросляки», старшие, которым было уже по 11 – 14 лет по возрасту и… лет по двадцать – по жизни. «Шибздиков» – малолеток, которым было от семи и чуть поболе, засылали наверх попрошайничать («побираться») и собирать «бычки» (окурки). Дело было почти бесполезное: у «наших», у населения, подавать было нечего. Многие уже сами опухали с голоду. Окурок на землю (такое богатство!) мог бросить только цивильный немец, а жлоб-итальянец и ворюга-цыган (румын) – так те – заначивали на «докур». Кроме не всегда удачного «улова» на «бычки», пацанам (шибздикам) была дадена задача: в «разбитках» (разбомбленных домах) «пошукать якогось папиру – книг, чи газет на курево, на самокрутки».

В один из неудачных (по окуркам) дней, мы с Костой-греком пошли «по бумагу» шарить в обгорелых остовах разбиток-двухэтажек.

И вот – удача: «Мабуть, тута жили пацанёнки: несколько обгорелых книжек С КАРТИНКАМИ!» – обрадовались мы.

Я стал рыться, чтоб отобрать и спасти от курцов книжки с картинками. Две мало-мальски уцелевшие книжки я спрятал за пазуху, а взрослякам набрали в «оклунок» всякой обгоревшей рвани: им всё равно, чего смалить!

Читать в нашей ватаге могли только двое: я (по складам) и Сёмка-солдат. (Он – доброволец, ему – 18, он не успел уйти с отступающими, так как стоял на посту и его «забыли»).

В подвале, при свете «каганца» (самоделка-плашка с моторным маслом и фитилём из ваты, надёрганной из «кухвайки»), я объявил пацанам названия наших удачных находок: «Красный корсар» (Фкнимор Купер) и «Остров сокровищ» (Роберт Стивенсон).

– Красный …энтот самый, он чё? Командир, чи што ли? А чо вин на хвелюге, а ни на кони? – удивились пацаны.

– Не! Давай лучче про сокровища! Иде тама их пошукать нам бы!

И я читал им (иногда с повторением уже прочитанного!, но запавшем в душу!) там, глубоко под землёй, в сырости и мраке, увлекательные сцены из морской жизни пиратов, рисовал им чарующие картины тропических островов… ведь вокруг были одни руины …голод, холод… и полная неизвестность в будущем…

За почти три года (нас отловили «легавые» только в 44-м году!) мы с Сёмкой (до его ареста СМЕРШем) прочитали «Остров сокровищ», с повторением прочитанного, более десяти раз и, необременённые знаниями наши головки, запомнили тексты наизусть!

Как оказалось, – на всю жизнь!

Прошло очень много лет. Велика роль печатного слова! Не без подачи Роберта Стивенсона и Дмитрия Лухманова я стал капитаном дальнего плавания.

С болью в сердце, отвлекусь от темы, чтобы обратить внимание на вопиющий факт: сейчас записаться в библиотеку и взять книгу в библиотеке на дом наш пацанёнок может ТОЛЬКО ЗА ДЕНЬГИ! (Даже в оккупации, как и в заклеймённое советское прошлое, книги на руки ВЫДАВАЛИ БЕСПЛАТНО!). Вот и раздумывает пацанёнок: «Купить «Чуп-чупс» или взять книгу на дом?»…. Часто книгу побеждают заморские «суррогаты радостей новой жизни»…

Две дочери, с разницей в возрасте в пять лет росли… с мамой, а папа – плавал…

В редкие посещения родных пенатов, отец (Я!) обнаруживал повзрослевших деток. Мама Таня, пыталась вовлечь папу в процесс воспитания дочек и часто просила: «Ну, ты бы хоть СКАЗКУ рассказал ребёнку!»