Евгений Евтушенко – А снег идет… (страница 16)

Ты в сон завернись                            и окутайся им. Во сне можно делать все то,                                       что захочется, все то,         что бормочется,                              если не спим. Не спать безрассудно,                             и даже подсудно, — ведь все,             что подспудно,                               кричит в глубине. Глазам твоим трудно.                               В них так многолюдно. Под веками легче им будет во сне. Любимая, спи…                      Что причина бессонницы? Ревущее море?                      Деревьев мольба? Дурные предчувствия?                              Чья-то бессовестность? А может, не чья-то,                           а просто моя? Любимая, спи…                     Ничего не попишешь, но знай,              что невинен я в этой вине. Прости меня – слышишь? —                                       люби меня – слышишь? — хотя бы во сне,                     хотя бы во сне! Любимая, спи…                      Мы на шаре земном, свирепо летящем,                          грозящем взорваться, — и надо обняться,                         чтоб вниз не сорваться, а если сорваться —                            сорваться вдвоем. Любимая, спи… Ты обид не копи. Пусть соники тихо в глаза заселяются. Так тяжко на шаре земном засыпается, и все-таки —                  слышишь, любимая? —                                                  спи… И море – всем топотом,                                и ветви – всем ропотом, и всем своим опытом —                                 пес на цепи, а я тебе – шепотом,                             потом – полушепотом, потом – уже молча:                             «Любимая, спи…»

1963, Гульрипш

Два города

В. Аксенову

Я, как поезд,                  что мечется столько уж лет между городом Да                           и городом Нет. Мои нервы натянуты,                            как провода, между городом Нет                            и городом Да!