Евгений Ершов – Ершистые рассказы. Сборник рассказов (страница 5)
– Все носят маски, но никто не знает что у них под маской, – загадочно проговорила женщина, помогая мужчине одеть белую маску, похожую на ту, что носят актёры в театре, и одевая себе точно такую же.
В машине включился телевизор, с экрана которого ведущий с улыбкой до ушей радостно приветствовал зрителей:
«Доброго времени суток, дорогие жители! Уже 8 утра! Не забудьте заглянуть в свои наручные часы, чтобы посмотреть гороскоп! Сегодняшний день обещает быть увлекательным!»
Родители Лигьери уткнулись в свои наручные часы, тщательно вчитываясь в каждое слово, написанное на маленьком мониторе устройства.
Ведущий с экрана телевизора продолжал уже без улыбки, куда более серьёзным тоном:
«Еще раз напоминаю, что отходить от своего гороскопа вы не должны, иначе с вас взимается крупный штраф за нарушение порядка!».
– Дорогой, что у тебя сегодня? – поинтересовалась женщина.
– Да так… Нужно прожить день и не делать никому больно, – считывал мужчина текст с экрана часов. – Не ругаться, не вздорить. Короче говоря, делать добрые дела. И это – именно сегодня! Когда на работе тяжелый день и обвал гарантирован! Как в такой день быть добрым?! Компания просто к черту развалится, и кто только придумал жить по законам зодиаков?! Из-за этого я уже лет пять не могу повышение получить и постоянно, то добрые дела делаю, то злые, то богатею, то беднею, жду какого-то чуда! Я завидую нашему сыну! А у тебя что сегодня?
– Да, почти как всегда. Рекомендуют выключить телефон. Собственно, это я уже сделала. С начальством вообще говорят не общаться. Да я и не собиралась. Нужно связаться с родными, и больше проводить с ними времени. Не ждать неожиданной похвалы, и что старые враги могут стать союзниками. Короче, расслабляться мне нельзя, и нужно ждать чуда.
– Ты телец, а не вольная птица!
– Да знаю я, знаю! А ты водолей, а не программист! И между прочим, если бы не вы, кто знает, к чему пришел бы этот мир!
– К успеху. Ладно, мы слишком много болтаем. Маску будем снимать?
– К черту снимать! И так уже сто раз все видели. Ничего не меняется. По мне так лучше видеть эти роскошные виды. Эти прекрасные поля.
– Да, поля шикарные…
Они мчались на автомобиле по бесконечному гладкому шоссе, по обе стороны которого простирались невероятно красивые поля. Тьма уже отступила, а фонари опустились под землю, словно бы утопая в зыбучих песках.
Хвала Всевышнему, у них есть маски, которые создают прекрасную картину этого мира. И глубоко плевать, что всё это – иллюзия, зато она чертовски красива!
В реальности же, за пределами масок родителей Лигьери, зрелище далеко не так привлекательно: нищета и разруха, развалины некогда красивых зданий, грязь и зловония, которые, к счастью, не проникают в салон автомобиля. Цветы что недавно были красивы, гнили…
Трое бездомных, греющихся возле горящей бочки, провожали взглядом уезжающую вдаль машину, секунду, назад окатившую их грязной водой из лужи. Бездомные ругались и грозили вслед умчавшемуся автомобилю, сбивая грязные капли со старых засаленных спортивных костюмов, разгоняя движениями рук надоедливых мух. Один из бродяг завёл диалог с такими же, как он, бородатыми длинноволосыми приятелями:
– Сегодня картину новую закончил. Сжег. Потом книгу написал. Использовал как туалетную бумагу. Песню сочинил потом. Уже через минуту забыл ее. Думал фильм еще снять.… Но, по ходу, придется потом самого себя завалить. Тяжко. А все потому, что сегодня мне подал деньги легендарный художник, писатель, музыкант Альфредио Дальтонсе! Каждый день подают деньги такие личности, такие личности! ЛИЧНОСТИ!
– Да, тяжело стало, – поддержал беседу второй бездомный. – Но я все равно продолжаю собирать фантики.
Он залез в карман своих джинсов, который был переполнен конфетными фантиками и достал один из них. Прищурился и сделал вид, что ему приятен зловонный запах, стоящий на всю округу. Через мгновение он занюхнул фантик. И его переполнил аромат шоколадных конфет. Мысленно он переместился в какое-то другое пространство.
– Тьфу, опять ты за свое! Надоел уже со своими фантиками проклятыми!
Бездомный стоял в экстазе и продолжал нюхать фантик.
– Вышло все из под контроля, что поделаешь то! – вмешался в беседу третий бродяга.
– Конечно!
– Не трогай ты его.
Все бездомные громко засмеялись. А тот выкинул фантик на дорогу и засунул обе руки в карманы джинс.
После того, как хохот утих, в компании воцарилась молчаливая пауза. Бродяга достал из кармана телефон, потыкал в него грязным пальцем, после чего на экране начал отображаться процесс запуска приложения.
– Откуда это у тебя телефон? – возмутился второй.
– Прогресс – это не всегда плохо. Надо научиться приспосабливаться. Знаете, почему выживут тараканы даже если будет конец света? Они приспосабливаются.
– Мы тараканы?
– Нет, но мы немного идиоты.
– Ну, давайте хотя бы верить, что все будет хорошо!
– Давайте! Эй, ну что там у тебя за приложение? Рассказывай подробней.
В этот момент на выцветшем фантике, который валялся на дороге стал проявляться черно-белый текст:
«Когда-то давно, когда творчество еще имело какой-то смысл, Всевышний изобрел механизм, который позволил любому создавать то что он пожелает. Творчество стало лишь условностью. Миллионы людей потеряли свои профессии. Ведь теперь все диктовал программный код. Теперь появилась та заветная «волшебная кнопка» нажав которую ты получал готовый результат. Больше не надо мучений, бесконечных часов. Ты хочешь снять фильм? У тебя есть кнопка. Ты хочешь написать песню? Нажимай. Ты хочешь нарисовать картину? Жми скорей!
Всевышний уровнял всех. Славься Всевышний!
А горстка сопротивленцев должна быть предана сну! Вечному сну! Ведь только там они по-настоящему свободны!»
Поднялся ветер и унес фантик прочь.
И кем же Лигьери проснется завтра? Борцом за справедливость? Ленивым алкоголиком? Политиком? Певцом? А может супергероем? Это уже неважно. Он проснется.… Но не здесь, и не сейчас. Лигьери никогда не надевал маски, Лигьери всегда знал чуть больше. Он вечно будет путешествовать между своими снами и, возможно, когда-нибудь найдет выход. Но найдешь ли его ты, читатель? Проснись.
Пожарник
Утро. На часах 11:30.
Яркое солнце уже проникло своими лучами в квартирку, которая, казалось бы, вовсе не была рада этому вторжению и всем своим видом показывала, как она не рада. Потому как нарушать творившийся в ней беспорядок было чудовищным преступлением. Отнюдь! Беспорядок беспорядком, но хозяин квартиры Бен, известный многим под псевдонимом Избитый (потому как частенько оказывался в передрягах и выходил из них далеко не победителем), постоянно твердил всем вокруг что он «самый честолюбивый человек в квартале», что было, конечно же, откровенным самообманом. Чаще всего всякие потасовки происходили из-за его топорных политических взглядов и бурного характера. Скажем так, драка это его хобби между рисованием. За любую фразу, брошенную в его адрес (тем более не аргументированную), собеседник рисковал остаться с синяками. Но так получалось, что только Бена избивали. Он хоть и талантливый «мастер спора», но не самый сильный.
Высокий мужчина, темноволосый, короткостриженный, с резкими скулами, в идеальной форме, Бен представлял собой, казалось бы, успешного человека. Но на деле никакого успеха при нем не существовало. Его квартира, которую лишь недавно он смог себе позволить, продав несколько картин, ничуть не удовлетворяла. В его грезах это должен быть «двухэтажный пентхаус, с двумя ваннами, мастерской, джакузи»… А не малютка за городом, в бедном квартале, и какой-то старой пятиэтажке.
Кухня была совмещена с комнатой и ванной, и тоже была крохотной. И везде все сплошь было завалено бумагой, холстами, набросками, кисточками. Творческий беспорядок выглядел на фоне этого хаоса явным райским уголком. Это был самый что ни на есть хаос. Стоял запах красок, растворителя, и даже кровать, диван и телевизор были запачканы. Радовал тот факт, что стены голые, и не нужно было бояться за обои. Но Бен и так ничего не боялся. Он лишь отчаянно разрабатывал схемы по достижению мирового успеха.
На всю квартиру громыхала радостная мелодия нынче популярного хита Монеточки – Каждый раз, в руках Бена была канистра с бензином, и он словно в порыве танца ходил по квартире и разливал жидкость. Полито было все, что попадалось на глаза. Даже недавно законченные картины он предал забвению. Его руки немного тряслись, а ноги подкашивались. И конечно же забавлял тот факт, что данный ритуал проходил в тот момент, когда Бен был, будучи одетым в пижаму и домашние тапочки со слонами. Сейчас он мучился от желания закурить, но сдерживался, потому, как нужно было четко следовать плану.
В безумном танце он разливал бензин и когда канистра была пуста кинул ее на пол и раздался телефонный звонок. Бен взял телефон с дивана и ответил.
– Да-да! Слушаю, слушаю’с крайне внимательно! – радостным голосом ответил Бен.
На другой стороне послышался кашель и нежный женский голос ответил.
– Как скоро подъедешь? Зрители уже ждут… Мы хотим уже начинать запускать людей. Народу куча… Ты бы видел. Открытие еще десять минут назад должно было произойти. Ты где вообще? Завтракаешь что ли только? Я не удивлена.
Бен осмотрел политую бензином квартиру и улыбнулся.