Евгений Ершов – Ершистые рассказы. Сборник рассказов (страница 2)

Она посмотрела с грустью на нее, и тут же перевела с улыбкой взгляд на меня:

– Дорогой, ну что за глупые вопросы? Давай пойдем посмотрим кино и, может, суши закажем.

Вспомнив о том, что Генри говорил мне постоянно с ней соглашаться, решил его ослушаться и жестко послать ее. Для меня это всего один бесконечный розыгрыш.

– Иди вон отсюда! Тебя ждет дома Клайв! Ты мне противна! И кто тебе позволял делать у меня перестановку? Неужели ты не заметила, что я женат? Пошла вон!

Однако, я обратил внимание, что на всех висящих в квартире фотографиях, где прежде была моя супруга, почему-то теперь был лик Софии. Так, это уже не смешно!

София стояла и улыбалась мне:

– Дорогой, я хочу детей! Что ты об этом думаешь?

– Я хочу выйти. Я хочу выйти! Где этот платок?

Я выбежал пулей на улицу вместе с этим платком и выкинул его. Однако, он прилетел обратно ко мне. Опять выкинул – и он снова прилетел. После попытался поджечь его -он не сгорел. Закопал его в снегу – он вновь возвращался в мои руки. Мне стало немного не по себе. Что за розыгрыш?!

Люди на улице смотрели на меня и такое ощущение, что не понимали, что происходит. Может, это моя галлюцинация, или мне парни что-то подмешали? Я стал звонить Генри. Он не отвечал. После – Дэну, и он тоже не бросался с помощью. Зато позвонила жена и сказала, что скоро приедет.

– Блеск! – крикнул я.

Однако, не успев опомниться от одного кошмара, в квартире меня ждал новый: София стояла с ножом в руке и с уродливой гримасой бросилась на меня. С нее стекал пот. Косметика вся потекла. Она смеялась и пыталась прикончить меня, набросившись на меня. Мы провалились на пол. Она сидела на мне, я сдерживал ее руки, чтобы нож не приблизился ко мне. Лезвие вот-вот могло приблизиться ко мне.

Собрав все силы, я оттолкнул ее, но кончиком лезвия София все же успела поранить левую щеку. Она упала и стала смеяться. Я отошел в сторону.

– Пошла вон, я сказал! – крикнул я.

– Ха-ха-ха, дорогой! Я люблю тебя! Я хочу от тебя детей! – проговорила она.

Ее глаза стали наливаться красным оттенком, а темные волосы, словно щупальца у осьминога, потянулись ко мне. Я потерял дар речи.

С волос стекала какая-то жидкость, и они тянулись ко мне все ближе и ближе. И я стал в панике искать ключи от квартиры. А София с улыбкой приближалась ближе, а ее волосы становились длиннее. Приближалась «идеальная жена».

В комнате сквозь тьму стали появляться разноцветные огни – это были глаза псов. Они стояли друг за другом, облизывались. Все вместе это напоминало психоделическую дискотеку.

От тысячи огней становилось не по себе, и я стал терять сознание. На миг показалось, что собаки стали улыбаться мне, и напевали какую-то жутковатую мелодию. Ее лицо стало красным, а глаза налились черным. Платок в моей руке стал истекать черным маслом. Пророчество красного платка сбылось. Сверкнули молнии.

***

– Ба! – крикнул Гарольд, вскочив с кровати. На часах было уже три ночи. И уже через 4 часа семье Романовски нужно быть на работе.

У Гарольда бывает периодически бессонница – это связано с его стрессовой работой. Но на этот раз причиной преждевременного пробуждения послужил страшный сон.

– Дорогой, все в порядке? – спросила рядом лежащая жена.

Гарольд выпил стакан воды, стоящий возле кровати, и лег обратно.

– Да, приснился просто жуткий сон про каких-то трех друзей, которые почему-то решили вдруг встретиться, хотя, вроде как, им все равно друг на друга. Ну, знаешь, довольно яркий сон. Но ужасен он был тем, что там был…

Жена, не дослушав, начала храпеть.

– Как обычно. – сказал, улыбнувшись, Гарольд и накрыл свою возлюбленную одеялом.

Еще немного посмотрев в потолок, он уснул – на этом история красного платка заканчивается, но так ли это?

С утра Гарольд сделал себе кофе. Его жена обычно просыпалась позже. Он уселся за кухонный столик и стал читать газету в ожидании. Жена особо сильно не торопилась. Но когда она пришла, у Гарольда прихватило дыхание: у нее в руках был красный платок, точь-в-точь такой же, как и во сне.

Она встала возле зеркала и стала примерять его.

– Как думаешь, он идет мне?

– Откуда у тебя он? – спросил Гарольд.

– Да так, купила вчера. Скажи, ведь симпатичный? – и жена протянула в руки Гарольду платок.

Он взял его. Красный, как сам закат. Яркий, как палящее солнце.

– Определенно симпатичный! – сказал, смеясь, Гарольд.

Где-то, по ту сторону, тройка чудаков начала громко хохотать. Сверкнули молнии, хоть и был яркий, утренний денек.

Гарольд Романовски посмотрел на холодильник, где красовался магнитик с надписью «Я верю в тебя!», который подарила ему жена на их первом свидании. Он улыбнулся. Да, у Гарольда определенно лучший брак на свете.

Лигьери

Давайте поговорим о снах… Вы никогда не думали об их предназначении? Это ведь как кино. И тут вы сами себе режиссеры, сценаристы, костюмеры, актеры.… Здесь вы словно хозяева маленькой вселенной. Вашей личной вселенной. Заканчивая очередной день, ты как будто на пару минут умираешь, лишаешься возможности дышать. Но на самом деле обретаешь новую жизнь. И зачастую в момент пробуждения уже не помнишь большей части произошедшего, чаще всего лишь самые лучшие фрагменты остаются в памяти. Утром ты лишь пытаешься вспомнить, что было, словно перелистываешь книгу, которую недавно прочитал, чтобы насладиться вновь моментом. Но уже ничто не сможет вернуть его. Скажу честно, я обожаю сны.

Меня зовут Лигьери и мне известно все о снах. Но только не думайте, что я счастлив. Хотя, что касается вашей рутинной жизни, возможно, вы мне даже позавидуете, но лучше не спешите с выводами. Я вижу сны наяву. Я проживаю их. Это мой дар и одновременно проклятие.

В кабинете доктора, за столом сидел худощавый парень среднего роста, двадцати двух лет, одетый в джинсы и темную клетчатую рубашку. На ногах молодого человека были старые потрепанные кроссовки. Внешность парня – ничем не примечательная: типичный молодой человек с бледным и вытянутым лицом, на которое, то и дело, спускаются длинные чёрные кудри. Единственная яркая черта его внешности – это скулы, о которые, казалось бы, можно порезаться. Рядом с ним лежали ручка и лист бумаги.

За спиной парня располагался большой проекционный экран, скрывающий часть стены, выкрашенной в синий цвет. На другой стене висел ковёр, на его фоне красовались античные фигуры и пустой шкаф. Особое настроение в интерьер кабинета вносили часы без циферблата и чисел и висящий на стене портрет мужчины. Всё бы ничего, но у мужчины на картине не было лица. Общая обстановка напоминала скорее даже не кабинет, а большую комнату с множеством книжных стеллажей, красивым камином, свечами. Аристократичная атмосфера, проще говоря. Красивая мебель, длинный персидский ковер, картины Босха по стенам.

Размышления парня прервал свет, внезапно осветивший его лицо в полутьме мрачного кабинета. Лигьери сощурился. Он увидел размытый образ какого-то мужчины… Постепенно он стал более понятным. Движения его были медленными и скованными. Он приближался словно змея. Подойдя ближе он приглушил свет на одном из осветительных аппаратов, которые находились в комнате. Лигьери вздохнул и сплюнул в сторону.

Судя по одеянию, это был доктор – высокий худой мужчина лет сорока, с короткой стрижкой и темными усами. Его пальцы были невероятно длинными, и казалось, могли бы дотянуться до шеи Лигьери. Морщины на его лице точно повторяли его движения. Он хитроумно улыбался, и его разбитые очки потели от его тяжелого дыхания. Его тело было неестественно длинным, он возвышался на Лигьери и прочно присутствовала уверенность, что тот может растянуться еще больше. А его белые и идеальные зубы шли в резкий контраст с его внешностью.

– В чём же заключается ваша проблема? – спросил доктор, обращаясь к парню.

– Вы обещали принести кофе, – прошептал парень, не обращая внимания на вопрос доктора.

– Мистер Лигьери, не переводите стрелки. Мы же встретились с вами, чтобы понять суть вашей проблемы, – тон доктора указывал на недовольство желанием собеседника уйти от темы.

– О каких подробностях может идти речь, если еще пару минут назад у меня были связаны руки и во рту был кляп? Для вас это норма? – ответил, наконец, тот, кого доктор назвал именем Лигьери.

Доктор стоял неподвижно, лишь изредка жестами сопровождая свои фразы:

– Посмотрите внимательней на стол. Неужели ваша жажда выпить кофе сильней, чем понимание того, как вы сюда попали? Ответ ведь очевиден. Хотя не утруждайте себя.

Доктор сунул руку в карман и достал из него маленькую бумажку – контракт на лечение Лигьери, где стояла его подпись. Он показал документ парню, тот неохотно посмотрел на него, и прищурился, не понимая, чего доктор от него хочет. Бумага была потрепанной и создавалось ощущение, что печатали этот документ уже достаточно давно.

– Что вы хотите сказать этим? – спросил Лигьери.

– Вы сами подписали договор. Неужели вы ничего не помните? Еще вчера вы приходили ко мне в офис и буквально со слезами умоляли помочь вам! – доктор откровенно недоумевал.

Лигьери усмехнулся:

– Так вот, как вы, доктора, транжирите бедных студентов. Блестяще сыграно. Даже если я и был у вас, то точно не ушел бы без хорошего мордобития. Ненавижу докторов, ненавижу медицину.

– Да, мне прекрасно все это известно, – невозмутимо ответил доктор. – И о том, как вы росли без родителей, как зарабатываете себе на жизнь, на учебу. Вы так молоды, но так сильны, голубчик. Я искренне хочу разобраться в вашей проблеме.