Евгений Ермаков – Пандемия (страница 43)
– Чего ждешь, Левченко? Отчаливайте! – Русинов сердито обернулся через плечо.
Антон отвязал трос, завел мотор и задрожавший всем корпусом катер взял курс на восток. То и дело он оглядывался назад через плечо. Освещенный пламенем, Русинов медленно пятился назад, к Бирже, водя из стороны в сторону огнеметом. Шатуны двигались вслед за ним, как загипнотизированные, уставившись на огонь, но не решаясь приблизиться. Внезапно что-то произошло и пламя погасло. Кажется, Русинов оступился, палец сместился с гашетки. Огонь через мгновение снова вспыхнул, но было уже поздно. Кто-то прыгнул ему на спину сзади. Русинов вновь снял палец с гашетки, пламя окончательно потухло. Толпа кинулась на него в темноте. Раздался крик боли, сразу же заглушенный тысячекратным воем обезумевшей толпы, заполучившей добычу.
Антон отвернулся; слезы застилали глаза. Пути назад не было. Под доносившуюся сзади автоматную пальбу и вой мертвяков он плыл к Ладоге , не подозревая, что видит Питер в последний раз в жизни…
Шум пальбы остался далеко позади, мягко угаснув в тиши ночи, Антон плыл и плыл по бесконечной ленте Невы. Краны Октябрьской набережной остались позади, "Александр Невский", все так же накренившийся в сторону, молча попрощался с ним, наконец, катер миновал старый мост КАД. Павел крупно дрожал, по щекам все еще текли слезы – он был в шоке.
Глава VIII
На юг
Антон очнулся от муторного забытья. Его продирала жуткая дрожь; от некомфортной ночевки на сиденьи катера тело ныло. Над Невой стелился сырой утренний туман. Тучи разошлись впервые за много дней, теплые лучи солнца уже кинули отблески на воду. Утро было свежее, чистое, ничто здесь не напоминало о кошмаре ночи.
Он потянулся, треща суставами, встал и осмотрелся. Справа тянулись развалины Шлиссельбурга, впереди на острове виднелись конические крепостные башенки Орешка, древней крепости, сначала бывшей владением Новгорода, затем перешедшей к шведам и позже отвоеванной Петром I. Как и приказывал Русинов, Антон остановился именно в этом месте, у крепости, перед выходом на Ладогу, казавшуюся отсюда морем. Тихая, спокойная гладь, ни малейшего признака жизни. Оставалось только ждать.
Павлушка в своем подростковом сером пыльнике крепко спал на сиденье, беспокойно подергиваясь во сне, приглушенно вскрикивая. Яблоки глаз бегали под закрытыми веками. Бедняга, досталось же ему…
Глянув на часы, Антон достал из рюкзака ветчину, галеты, запил их водой из фляжки. Умылся, зачерпнув пригоршнями воду из Невы. Снова уселся на скамейку и принялся ждать. Солнце взбиралось все выше и выше, бедняга спал, а ожидание мучило Антона все сильнее. Сколько же им придется здесь прождать?
Несколько раз он порывался отправиться на север, к Коневцу, но вспоминая указания Русинова, удерживался от этого шага. Снова садился на скамью. Вставал, ходил взад-вперед по катеру, считая шаги, снова садился и ждал. Антон начал терять надежду.
Наконец, со стороны Питера послышалось знакомое гудение мотора. Антон, задремавший было на лавке, поднялся и глянул на воду. Издалека приближался катер. Павел проснулся, потянулся и испуганно вытаращился на Антона.
– Оооох… – молвил он, удивленно озираясь вокруг. – Значит, это не был сон?
– Боюсь тебя разочаровать, но это правда. Дела на Стрелке, наверное, совсем плохи. Нас решили выставить вон. Пожалели…
– Куда же нам теперь деваться? – Павлушка таращился на него.
– Русинов говорил про Бахаревку. Туда и подадимся…
– Бахаревка? Но это же очень далеко… – он умолк, очевидно, вконец подавленный.
– Ничего, Павлуха. Назад пути уже нет. Будем живы, не помрем! – попытался ободрить его Антон, похлопал его по плечу, но тот еще больше втянул голову в плечи, испуганно кидая исподтишка взгляд на приближающийся катер.
– Кто это, Антон?
– Растаманы. Как раз их мы и ждем. Они нам помогут…
Размалеванный катер приблизился, замедляя ход. В нем сидели два молодых парня. Антон узнал их – они все время мотались мимо Стрелки на своем катере в Кронштадт и обратно.
– Эй, парни! Не с Васильевки будете? – крикнул, привставая, высокий черноволосый парень с дредами и в куртке с разноцветными полосами, сидевший за рулем. – Что у вас там случилось-то? Каюк, что ли, Базе? Стрельба дай боже стоит…
– Мертвяки каким-то образом перебрались через бетонку и окружили башню. Нас эвакуировали, а остальные все еще там, в здании…
Парни ошеломленно переглянулись.
– Офигеть! А вы- то сами куда сейчас?
– Хотим попасть на Бахаревку. Можете помочь? Вы ведь ездите на материк?
– Значит, РЛС? М-да, однако… – промычал второй парень, почесывая взъерошенную шевелюру. – Даете, мужики…
– Вы сможете помочь? – еще раз спросил Антон.
Парень с дредами глянул на Антона оценивающе. Подумал секунду.
– Ладно, поможем. Чай, все мы люди. Собирался я в лагерь завтра, да впрочем, какая разница. Сегодня, завтра. Один хрен… Зовут тебя как?
– Антон.
– Меня Дэн. А это Макс. В общем, познакомились. – он ловко перескочил со своего катера на Антонов и порывисто сунул ему шершавую ладонь. Павлуша отпрянул от него в сторону, видимо, решив, что тот представляет для него опасность. – А этот твой приятель?
– Его зовут Павел. Ему здорово досталось вчера.
Дэн понимающе кивнул, внимательно посмотрев на перепуганного Павлушку
– Привет, Павло!
Дэн, улыбнувшись, протянул ему руку, но Павлушка отшатнулся еще дальше.
Парень с дредами шепнул Антону на ухо тихо, стараясь, чтобы Павлушка не услышал.
– Странный он у тебя какой-то. Я понимаю, у вас там пальба вовсю идет, и правильно, что вы его с острова эвакуировали, не место ему было вообще на вашей Базе… Но он в себе? У него такой вид, словно…
– Просто он перепуган до смерти.
– Ну, тебе лучше знать. – пожал парень плечами.
– Слушай, Дэн. До Бахаревки вообще добраться можно?
– Конечно, только путь неблизкий и трудный. Несколько дней пути. Быстрее никак не получится; это и далеко и опасно. Ты вроде свой парень, а вот как твой Павел такую дальнюю дорогу перенесет, не знаю. Пройти Черный Лес дано не каждому. Не знаю, сможешь ли ты, а вот у твоего друга явно кишка тонка, без обид.
Антон взглянул на Павлушку. Тот растерянно переводил взгляд с Макса на Дэна и снова на Антона.
– Сам видишь, напуган парень дальше некуда. Куда ты его тащишь с собой? Макс отправится на катере на Коневец, и заберет его с собой …
– Я обещал за ним следить. – упрямо сказал Левченко.
– Поверь, там ему будет лучше, чем на Бахаревке. А главное – слишком долгий и опасный путь через леса… Нет, тебя я доброшу до лагеря археологов, а ему лучше на наш остров отправиться… Обещаю, ничего там с ним не случится. Мы люди мирные, никого не обижаем, чего ты опасаешься?
– Леса действительно представляют такую опасность?
– Уж поверь мне, место страшное. – невесело ухмыльнулся Дэн. – Проклятые леса, по доброй воле никто туда не суется, я, например, дальше лагеря археологов не езжу. Попадешь в лес, можешь не вернуться, колдовское место, темное. Сколько народа там сгинуло или разум потеряло, не счесть. Врагу не посоветую туда соваться.
Антон медлил, не в силах решиться. Если путь на РЛС так опасен, то может и вправду, Павла лучше оставить у растаманов? Сам он твердо решил, что доберется до Бахаревки, к тому же, он недолюбливал субкультурщиков, но наверное, Павлу там действительно будет лучше. Безопаснее…
Дэн усмехнулся, разглядывая хмурившегося Антона.
– Ну, чего думаешь? Говорю же, мы его не обидим. Оставайся и ты с нами, места хватит. У нас на Коневце красота вообще! Рыбу ловим, траву сушим, песни поем у костра.. Романтика!
– Нет, хватит с меня островной жизни. – отрезал Левченко. – Я жил на одном таком и больше не хочу. На самом деле, была одна веская причина, по которой он решил добраться до Бахаревки: все-таки, его отец был отставным военным, и подсознательно Антон продолжал искать у людей в форме защиты и покровительства. Но только ли это толкало его вперед, лишало спокойствия?
– Как знаешь, брат. -пожал плечами Дэн. – Ладно, время идет, решайся, приятель.
– Хорошо. Пусть твой друг заберет с собой Павла, а я отправляюсь на Бахаревку. Желательно, прямо сейчас.
– Не вопрос. Тут у меня тачка на пристани стоит. Езжу на ней туда и обратно, к археологам; это по пути на РЛС. Раньше они в своем лагере раскопками занимались, а сейчас забросили это дело. На тачке два-три часа , и я там. Топливо, конечно, не так просто добыть, но и это решаемо. Жить-то надо! Мы им траву, они нам патроны, одежду, лекарства, еду…
Антон торопливо попрощался с Павлушкой. К его удивлению, тот быстро понял суть происходящего и согласился уехать на Коневец. Он понял, что Антон уже все решил и подчинился.
– Что ж, если ты считаешь, что так лучше… Будь по-твоему…
У Антона слезы наворачивались на глаза. Он боролся с ними и ничего не мог с собой поделать.
– Все будет хорошо, Павлушка! Я как смогу, навещу тебя! Но я для себя решил, что хватит с меня островов. Путь слишком долгий и опасный, я боюсь за тебя…
Конечно, Антон лгал, обещая Павлушке, что тот его еще увидит, и оба это понимали.
Павлушка неловко сунул ему потную ладонь, постоял еще немного, не зная, что сказать, и полез в катер растаманов. Больше Антон его не видел.
Они вышли на небольшой обнесенной сеткой пристани, расположенной рядом с развалинами старинной крепости, Дэн привязал катер Антона к чалу, захватил с собой большой баул. Поднялись по ступенькам наверх, к стоявшему на импровизированной стоянке темно-синему джипу с противотуманными фарами на крыше, длинному и внушительному, как крейсер . Дэн пискнул сигнализацией, снимая блокировку.