Евгений Енин – Случайностей не бывает (страница 12)
– Это они вам говорили, что бьют, потому, что вы гном?
– Да-а-а….
Федор практически рыдал.
– И еще что я грязный, тупой и сопливый-й-й-й…
– Итак, в результате регулярных избиений, которые пациент перенес в раннем детстве, он пришел к выводу, что является гномом, – диктовала Яна сама себе и быстро писала в блокноте.
Она загнала Федора в закуток под лестницей в город и вовсю готовилась к экзамену. Гном был отдан ей на растерзание после того, как вернулся, передав приказ лешего остановить движение, и отправил высокого мужика в «Регистрацию и распределение».
Мужик был молчалив, задумчив, но, в отличие от прочих прибывших, взгляд имел ясный, и, поглядев на начальственную нечисть, только кивнул, как будто был уверен, что рано или поздно встретит лешего и тролля, и вот это наконец случилось. С гномом он ушел молча, вопросов «где» да «что», как Артем, не задавал. Про телефон гном его не спрашивал.
Поезда прибывать перестали, но пока это был единственный результат. Прибывшие находились в ступоре, шевелиться, отвечать на вопросы и реагировать на тычки и щипки перестали. Но стоило ждать, что они «разморозятся», и тогда проблема выйдет на поверхность в буквальном смысле и в большом количестве. И никто не мог предсказать, когда это произойдет, завтра или через минуту.
А помрут все здесь, так тоже мало приятного.
*****
– Мы не можем этого допустить, – в который раз повторял леший. – Голубчики, вы только представьте, что будет, если вся эта, э-э-э, я не побоюсь сказать, толпа выйдет Туда? И столкнется с, э-э-э, непривычными для них обычаями, традициями, и, не побоюсь сказать, технологиями? Для них это будет шок! И что будет потом, если, как утверждает уважаемый Табачный Дух, их здесь быть не должно? Им придется вернуться! И – раз, два, три – тысяча человек побежит в, э-э-э, полицию с одинаковыми рассказами? Такого никогда не было! Люди наверху не смогут этого, э-э-э, переварить!
– До того, как вернуться, им в живых как-то придется остаться, – мрачно проговорил тролль. – Если они столкнутся с обычаями и традициями наших ребят в пятницу вечером, а сегодня у нас пятница, технология им одна останется: в мясорубку и на корм драконам.
Яна вопросительно посмотрела на Духа.
Все они сидели в кабинете начальника станции, Афанасия Кремниевича. Кроме Духа. Дух висел. Он наклонился к Яне.
– У вас есть рабочие окраины?
– Ну есть.
– Там как в пятницу вечером? Пьют, дерутся?
– Ну бывает, наверное, – поежилась Яна, представив какое-нибудь Бирюлево в районе овощебазы.
– А на Красной площади у вас в это же время как, тихо?
– Тихо, конечно, там же Кремль, охрана с автоматами.
Яна показала охрану с автоматами.
– Ну вот, представь, что у вас там на окраинах сплошная Красная площадь по сравнению с тем, что здесь бывает.
– Ну вы даете! – восхитилась Яна.
Зато поежился Артем. Он представил, как провожает Яну вечером домой, а к ним подходят три пьяных тролля. Интересно, кстати, от чего они пьянеют.
– Скипидар, метиловый спирт, – подсказал Дух. – Да ты на Афанасия с таким ужасом смотрел, легко было догадаться, о чем думаешь, – хихикнул он.
– Ну значит они не должны отсюда выйти, – продолжил леший. – Пока мы не справимся с этим, э-э-э, кризисом. Какие будут предложения?
Начальник Черной ветки оглядел собравшихся.
Артему с Яной быть в кабинете начальника станции не полагалось, но Дух настоял, сказал: полезно для процесса начального профессионального образования.
– Да какие проблемы, – отхлебнул тролль то, что он пил вместо чая, с сильным аммиачным запахом, заваренное в стальной сеточке. – Я вызову дежурного дракона. Поставим у входа, и пусть попробуют выйти. Первый десяточек, хе-хе, обуглится, остальным сразу гулять расхочется.
– И еще пара сотен погибнет в давке, – тихо сказал Дух.
– Ну нет, – поморщился леший, у нас больше года несчастных случаев не было, а вы, дорогой Афанасий Кремниевич, этакое предлагаете! А отчитываться мне, между прочим, не вам, эта вся история уже дошла, э-э-э, до Управления всего. И руководство операций возложено на меня, между прочим. А я до сих пор не могу понять, чем я руковожу.
Леший подпер голову тонкой рукой, зашевелил длинными пальцами в зеленоватых волосах.
Противно зазвонил телефон.
Звук был такой, как если бы две ржавые железяки шкрябались друг о друга. Все вздрогнули. Артем с Яной одновременно хлопнули, он себя по карману, она по своему рюкзаку, но их телефоны здесь не работали. Работал стоявший на столе у лешего старинный, черный аппарат с круглым номеронабирателем и шнуром в тканевой оплетке, уходящим в стену.
Артем заметил, что часть шнура у стены болталась и дребезжала, как ложечка в стакане в купе несущегося поезда. Звонили явно не с соседней станции.
– Ох, ты ж в дракона твою ведьму головой, – тихо выругался тролль.
*****
Этот телефон предназначался для связи с Москвой, руководством московского метрополитена. Связь установили давно, еще когда московский метрополитен носил имя Кагановича и состоял из одной красной Сокольнической ветки. Появление которой и привело к строительству Черной ветки, а она была прорыта силами тутошних гномов с привлечением гигантского червя-мутанта Олгой-Хорхоя, выписанного из Средней Азии.
Вот из-за этого червя все и случилось.
Опыта перемещения таких огромных масс, как этот червь, длиной в пять поездов метро и толщиной в три, Тут ни у кого не было. Пока червь рыл Черную ветку, проедая ее под землей, он слегка дребезжал, и тот же Табачный Дух устал предупреждать начальство о том, что червь перенесен некачественно, и он Тут нестабилен.
Однажды червь задрожал так, что лопаты выравнивающих стены тоннеля гномов зазвенели об их зубы, и соскользнул обратно, в тот мир, где была Москва и совсем еще короткое метро из одной красной линии.
Мало кто знает, что фантастически быстрые темпы строительства метрополитена имени Кагановича и некоторые странности в географии тоннелей и станций связаны с гигантским среднеазиатским песчаным червем Олгой-Хорхоем. Например, строительство кольцевой линии изначально не планировалось, в обозримом будущем, она стала результатом погони за ним в толще земли.
Труднее всего было найти приманку, за которой червь следовал бы, проедая тоннели в нужном направлении. Перепробовали все, от живых слонов и мертвых кротов до огромных слитков золота и ковшей с кипящим чугуном. Но совершенно случайно выяснилось, что червь сходил с ума от чернозема с дачи товарища Ягоды, начальника Народного комиссариата внутренних дел. Причем земля с соседних дач его совершенно не интересовала, как будто ровно по забору вкус ее кардинально менялся. Землю на вкус пробовал лично товарищ Каганович, в большом количестве, под присмотром товарища Сталина, но разницы так и не нашел.
А то, как удалось помещать приманку перед червем в еще не проеденном тоннеле, является тайной тутошнего Управления всего, без права доступа для кого бы то ни было.
После того, как червь был сначала пойман, потом укрощен и использован целях народного хозяйства СССР, его вернули обратно в Казахстан. Для перевозки пришлось привлечь драконов, что вызвало среди москвичей изрядный переполох. Но газета «Правда» успокоила население, объяснив невиданное зрелище испытаниями новых секретных боевых самолетов с гибкими фюзеляжами и изменяемой геометрией крыла.
Впрочем, вырывавшиеся из драконьих пастей струи пламени, заметные на фотографиях, сделанных иностранными корреспондентами, навели молодого немца Вернера фон Брауна на мысль о создании реактивного самолета. И уже через год на полигоне в Куммерсдорфе первый самолет был относительно успешно испытан.
Казалось бы, все завершилось благополучно, и оставалось, не торопясь, провести отделочные работы в готовых тоннелях тутошнего и московского метро. Но однажды ночью несколько отрядов НКВД попытались проникнуть Туда.
*****
Генрих Ягода, второй человек после Сталина в СССР, оставшийся без дачи, и не способный это простить, приказал доставить в Москву всех сибирских шаманов, которых смогла найти его могущественная и вездесущая организация, тайная полиция НКВД. Набралось около полутора сотен, и однажды в полнолунье они собрались возле станции Сокольники и начали камлать. После трехчасового битья в бубен и поедания мухоморов им удалось совместить в пространстве Москвы два тоннеля двух веток, Черной и Красной. По соединенному тоннелю Туда устремились отборные отряды бойцов НКВД, вооруженные самыми современными на тот момент немецкими автоматами «Шмассер».
Но Тут трехчасовой взлом, конечно же, заметили, и встретили нежданного врага достойно. Из тутошних погиб всего один дракон, и тот от переедания. А случайно оставшимся в живых чекистам был предложен выбор: их отправляют в сибирскую тайгу, или они навсегда остаются Тут, но соблюдают все тутошние законы. В тайгу захотел только один сержант, родом из-под Минусинска. Остальные, все пятеро, долго еще писали в Москву издевательские письма, адресуя их товарищу Сталину, пока в сорок первом году не началась война, и они не попросились на фронт. После долгих споров их отпустили и даже забросили в тыл врага, как они хотели, но оттуда уже никто не вернулся.
А Ягоду Сталин через два года расстрелял. И больше попыток проникнуть Туда из Москвы не было, а о том, что мир сложнее, чем кажется, знали только верховный правитель страны и два-три самых доверенных его помощника. И – обязательно – начальник московского метро.