Евгений Егоров – Бизнес-леди. Теория собственности (страница 1)

Бизнес-леди

Теория собственности

Евгений Дмитриевич Егоров

© Евгений Дмитриевич Егоров, 2017

ISBN 978-5-4483-6812-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Бизнес-леди

Солнышко над Донским детским домом всегда вставало со стороны Усть-Медведицкого Спасо-Преображенского монастыря. Перезвон монастырских колоколов, оповещающий его немногочисленных обитателей и округу о начале нового дня, ровно за пятнадцать минут раньше официального подъема пробуждал и воспитанников детского дома.

Настенька проснулась от перезвона. Ей стало жаль, что эти пятнадцать минут у неё отняли ото сна, уже не уснешь, а вставать раньше, выбираться из постели не хотелось. На соседней кровати спала Вера Лёвкина, её разбудить никогда не мог ни один колокол, только подруги и воспитатели после всяческих ухищрений с трудом могли привести в бодрствующее состояние. Настя подумала, что сегодня Веру точно никто не сможет поднять с постели, всю ночь она прогуляла со своим новым молодым человеком.

Настя «потянулась» в кровати, инстинктивно разминая суставы и мышцы. Почему то вспомнился вчерашний вечер, гуляние над Доном с московским студентом, с Виктором. Говорили много, говорили о разном, целовались, большего она пока ему не позволила, хотя очень хотела. Ей показалось, что Виктор несколько боится физической близости, стесняется её. У неё подобных проблем не возникало. Вот и сейчас тело напряглось от некой истомы, Настя каждой его клеточкой представляла физическую близость с ним, ей хотелось его видеть и чувствовать, обнять и прижаться к нему. Но, ладно. Пора вставать и приводить себя в порядок, сегодня праздник – выпускной вечер.

Легким движением она спрыгнула с кровати, взяла в руки полотенце и собралась уже бежать в душевую. В сознании опять всплыл Виктор, но не как молодой человек, столь приятный в общении и привлекательный. Вспомнилась его фраза:

– «Выпускной», это, конечно, здорово. Интересно, сможешь ли ты в жизни стать полноценной собственницей?

– Что ты имеешь в виду? Какой собственницей?

– Да так, я о своем, о науке. Ведь Вы, детдомовские, на самом деле не обучены и не воспитаны только в одном и одному – уважению к собственности.

– Точно, не въехала Ты о чем говоришь? О деньгах?

– Тебе пока не понять, а может, вообще, никогда не поймешь. Всё человеческое существование – это позиционирование человека в обществе как собственника. Вся борьба и любовь – все вокруг собственности.

Насте в тот момент показалось, что Виктор просто выделывается перед девушкой. Он ей нравился и она, даже почувствовав подобное, легко прощала такие вещи ради своих собственных чувств к парню. Сейчас, утром она вспомнила разговор с несколько иным настроением. Не могла понять, чем задели её суждения Виктора о неспособности её стать собственницей, что это такое вообще?

Вспомнились слова отца:

– Это наша собственность, дача, машина, все потом будет твоим. Ты сама создашь свою семью, свой собственный дом.

Тогда она впервые для себя услышала слово «собственный». Прошло уже целых четыре года как не стало родителей, не стало семьи. За эти детдомовские годы она вне сомнения стала другой. И, все же она чувствовала, что отличается от «приютовских» – от детей, попавших в детдом из приютов и больниц и никогда в жизни не знавших своих родителей, семейных отношений. Вот уж, у кого точно никогда не возникало мыслей о собственности, так это у них. У этих ребят в жизни никогда не было никакой собственности, все – плоды государственной и шефской заботы, подаяния. Сама Жизнь и та, по большому счету, всегда преподносилась как дар божий, как жизнь в собственности государства, детского дома, никогда не говорили «собственная жизнь». Их, жизнью, всегда распоряжались посторонние, не родные, хотя порой и очень даже близкие люди.

Настя с первых минут нахождения в детдоме обратила внимание, что у каждого ребенка был свой талисман, фетиш. Как правила вещица из прошлой семейной жизни. Это была свято оберегаемая и почитаемая вещица. С этой вещицей разговаривали, её тщательно прятали и никогда не подпускали к ней других. У приютовских, подкидышей и отказников ничего не было. Приютовских воспитанников приводило в бешенство бережное отношение детей к своим клочкам памяти о собственной семье. В минуты безобразий, которые возникали довольно часто по поводу и без повода, приютовские с особой жестокостью и циничностью любили издеваться над этими кусочками памяти о семьях. Это были самые беспощадные драки. В детдомовской жизни прощалось многое, но только не посягательство на святой кусочек собственности, на символ памяти о семье. Памятью одной из таких жестоких драк у Насти остался на предплечье шрам – Верка ударила железным прутом, так, что лопнула кожа.

Был такой талисман и у Насти – ключ от их квартиры, в которой они дружной семьей прожили все прошлые годы. Сейчас квартира стояла запечатанная милицией и органами опеки. В день совершенолетия Настя должна была вступить в полные права и начать самостоятельную жизнь. Из-за этой квартиры и ежемесячных переводов небольших пособий с бывшей работы отца к Насте приклеилось прозвище «бизнес-леди». Настя была убеждена, стоит ей опять войти в свой дом, тот час начнется новая счастливая жизнь.

Вот и Виктор задел её своим отношением. Она для него хоть и желанная девушка, социально является экземпляром с другой планеты, представителем другой, не нормальной, не обычной жизни. Она в обществе и вне общества. И, действительно, это так. Почему? Неужели из-за собственности, из-за денег. Хотя собственность, что это, только ли деньги?

Хватит забивать голову, сегодня выпускной. Лучше стащу у Верки шампунь для волос, пока она не проснулась и успею хорошенько вымыть голову. Все равно, как не проси, Вера не даст шампунь. Жадная и вредная, очень жестокая. Если дает, то только за деньги. А деньги платить жалко, легче и привычнее стащить потихоньку, долить воды в бутылочку и поставить обратно. Может и не заметит пропажу части своей личной собственности.

Последний классный час. Его проводила Директриса, вернее её звали Заведующей детским домом. Прозвище Директриса-биссектриса ей дали ребята, которые уже покинули это пристанище, а прозвище прижилось.

– Любимые мои. Сегодня Вы покидаете наш общий дом.

Слова Директрисы звучали необычно. Было видно, что она искренне волнуется. Директрисса продолжила

– Ребята, выбор у человека есть всегда! Вы выросли, возмужали. Общество считает, что Вы можете смело входить во взрослую жизнь. Ваш выбор – это решение кем стать, какое место в жизни занять. Вам отныне даются равные со всеми гражданами права. Хочу сказать честно, что хотя права и равные, но шансы стать успешными несравненно ниже чем у сверстников из обычных семей.

Судьбе было угодно, что не все Вы познали радости семьи, родственных отношений. Вы строили свою жизнь в коллективе нашего дома а не в семьях с их радостями и трудностями. Мы здесь стали большой семьей, братьями и сестрами. Государство заботилось и будет заботиться о Вас, но сформировать каждому из Вас себя как личность еще предстоит самостоятельно.

С завтрашнего дня Вам на практике придется испытать, что такое заработать денег на жизнь, как создать семью, как стать успешным в обществе. За все надо платить, у каждого товара есть собственник. Это трудно принять после многих лет уравнительной жизни, но это истина. Это тяжело.

Спасибо педагогическому коллективу нашего дома, шефам, благодаря им мы сможем помочь многим из Вас. Не секрет, мы смогли нескольких наших мальчишек пристроить в военные училища. И привыкать им будет легче, и помощь всегда найдется, и судьба дальнейшая хоть чуть-чуть ясна. Будут обуты, одеты, накормлены.

Сумели нескольких девушек пристроить в техническое училище в Волгоград. Очень надеюсь, что они не сломаются в этой жизни и будут вести себя достойно.

– Фигня!

Вера наклонилась к Насте и прошептала ей в ухо.

– Директриса и не подозревает, что вместе со мной в массажный салон договорились поехать еще несколько наших. Никто ни в какую ПТУшную общагу не собирается. Соглашайся, поехали с нами. Сразу «хата» есть где жить, «бабки» не плохие. Ребята гарантируют, что без интима, только если сама захочешь. «Крыша» тоже нормальная. Годам к 23—25 что то и накопим, не пропадем! Главное, договорились, что нас «прикроют», пока восемнадцать не исполнилось.

Директриса продолжила свою речь

– Мы знаем, что среди Вас есть ребята, которые будут пытаться поступать в институты и училища. Удачи Вам. Прошу об одном, ребята, некоторое время до экзаменов Вам предстоит где-то провести. Богом прошу, останьтесь здесь. Мне не страшны никакие административные запреты. Страшно, что за это лето кто-то из Вас за неумение жить в современном обществе угодит в «малолетку», или притон какой-нибудь. Вместе мы справимся с трудностями. Нас жизнь научила искусству выживать вместе, сообща.

Будьте, родные мои, счастливы, здоровы, найдите свое место в жизни. Приглашаю всех в актовый зал на торжество.

Ребята сорвались со своих мест и побежали на празднество.

Встречались с Виктором в том же месте, на берегу Дона в беседке у обрыва. Это было довольно далеко от Детского дома, однако Настя прибежала туда быстро.