Евгений Додолев – РУССКИЙ РОК (страница 8)
– Ну, Боня – чисто мужское имя. Как она у вас оказалась?
– Ммм, принесли сердобольные… Мужская кличка? Ну, почему? И Beatles была песенка My Bonnie. Там что-то такое, любовное признание. Это у вас кобель.
– У меня собака Боня, да. Мне его перебросили через забор. Я приезжаю с концерта, ночь это была. Захожу на свой участок, смотрю, стоит собака. Думаю, что такое? Откуда взялась? Поводок. Все дела.
– А с поводком прямо перебросили? Денег не предложили на корм? Я знаю, что у вас же, в усадьбе там какие-то чудо-павлины, какие-то необыкновенные птицы.
– Ну, это, есть, да. Понимаете, они украшают какую-то мою такую жизнь. А когда я после общения с огромном количеством людей (я имею в виду концерты) приезжаю домой, мне очень комфортно. Тишина, животные. Класс вообще.
И поэтому я получаю огромное удовольствие от общения вот с животными. Это как-то успокаивает. Потому что концерт это, это как бы вам сказать, нервная достаточно атмосфера.
Фото из личного архива.
Я после концерта очень устаю. Не знаю, кто от кого подзаряжаются. Но, во всяком случае, они влияют очень положительно на меня. У меня сразу хорошее настроение бывает, знаете.
– Нет, но от собак-то я могу понять. А от куриц, как можно подзаряжаться…
– Откуда вы знаете про куриц?
– Ну знаю, знаю вот. Курицы, петушки.
– Знаете, вот мы воспринимаем куриц, как что? Как уже такой материал для обеда. А я рассматриваю их немножко по-другому. И у меня есть некоторые образцы чрезвычайно редкие.
В магазинах не продается. Есть такие определенные люди, их откуда-то привозят, не знаю.
Ну, конечно, экзотика. Они очень смешные. И чрезвычайно интересные. И я воспринимаю их не как куриц, а как животных, которые доставляют мне радость. Они вообще разговаривают со мной, знаете. Они бегают за мной. Я говорю там, ну, в общем, Галочка есть такая и Любочка. Они понимают язык. Я говорю: «Галочка», она бежит ко мне.
– А сколько они живут? Какая продолжительность жизни?
– Они у меня уже так года полтора. Поэтому сказать, сколько они живут, мне очень трудно.
1979.
– А вы же все время в разъездах постоянно.
– Да, очень много концертов. И очень много я как бы живу в самолете. Причем летаем по всему миру. Очень часто в Италии. Очень часто в Америке.
– Это русскоязычная публика или не обязательно?
– В основном русскоязычная. Но которые проживают там, которые просто проводят свои мероприятия какие-то вдали от Родины. Чтобы, так сказать, недремлющий глаз не увидел, что происходит, и как происходит.
– Я почему спросил? Потому что ваши хиты, они ведь очень мелодичны. Очень напоминают итальянские песни. Вообще гармоничный рисунок русской музыки и итальянской очень схож. И поэтому, мне кажется, вас бы могли бы слушать в Италии местные тоже.
– Ну, вы понимаете, в чем дело? Это сложный вопрос. Вообще для русского артиста работать на Западе в коммерческом проекте – это очень сложно. Практически невозможно.
– Однако «Парк Горького» работал же в Америке.
– Но «Парк Горького» – это исключительная история. И где сейчас «Парк Горького»? Его и нету. И очень хорошо, что его там нету. Потому что «Парк Горького» – это замечательные музыканты. Мы так бы потеряли бы Сашу Маршала, который мне, действительно, чрезвычайно нравится.
– Он вам нравится, как музыкант или как человек?
– В нем соединились все положительные качества. Он – замечательный музыкант, певец прекрасный, просто с удивительным тембром. И, конечно, очень хороший человек. Мы с ним общаемся с радостью, можно сказать так. Чего не скажешь о других более молодых музыкантов, которые, мне кажется, ненавидят друг друга.
«У нас общение хорошее с Олежкой Газмановым»
В моей среде, в моей возрастной категории, ну, может быть чуть помоложе, у нас такого нету. У нас как-то общение очень хорошее с Олежкой Газмановым, очень приятные отношения, с Игорем Николаевым.
– Вы ведь очень многим помогли. Вот я недавно беседовал с Женей Маргулисом, он рассказывал, что вы буквально в какой-то момент его спасли. У вас Укупник начинал на бас-гитаре, Володя Матецкий.
– Витя Зинчук еще. Я со всеми остался в очень хороших отношениях. Очень уважительно отношусь к ним. И я чувствую, что они ко мне очень уважительно относятся. И поэтому у нас у всех сложилась судьба положительно в музыкальном смысле. И Володя Матецкий прекрасно себя чувствует, хороший композитор. Аркаша Укупник прекрасный композитор. Да я бы назвал массу людей, моих друзей…
– Действительно очень крепкие сочинители. Но у них у всех суммарно не наберется столько шлягеров, сколько у Антонова.
– Вы знаете, но мы давайте не будем об этом говорить.
– Но это же определяется арифметически. Это же не то, что умозаключение каких-то музыкальных критиков. И к вопросу о молодых. Вам не приходило в голову сделать, может быть, с какими-то там, я не знаю, ди-джеями обработки ваших хитов для того чтобы новое поколение узнало эту музыку?
– В голову не приходило. Я должен вам сказать, что они это дело делают без моего ведома.
Время на себя не хватает. Это нереально сегодня. Просто нереально. Потому что, потому что у меня и так лежит очень много музыки…
Фото из личного архива.
– Новый материал?
– Но я бы не сказал, что это совсем новый. Но это для вас он новый; для меня это, может быть неновый. Вы его не слышали. Значит он и есть новый. Его нужно реализовать.
Наконец у меня заработала студия. Студия шикарная просто. Я бы сказал, такая супер профессиональная. Но она все время была, так сказать, в состоянии нулевой готовности. Наконец она заработала. Наконец там все заиграло. Звук хороший.
И вот сейчас, учитывая то, что у меня предстоят очень важные концерты в Кремле, это будут концерты, ну, как бы, ну, не скажу, что отчеты. Но посвящены моей работе на эстраде. 50 лет на эстраде.
Я вспоминаю, как я пришел в Минскую государственную филармонию, это был 1963 год. В конце года я пришел в эту филармонию. А в феврале месяце 1964 года я выехал на гастроли. А до этого уже работали там, где-то обкатывали, работали в Минске. Там, в область выезжали. По Белоруссии немножко проехались.
BORN IN THE USSR
– Вы ведь в Белоруссии, именно в Минске стали сочинять?
– Да, да, да. Абсолютно верно.
– Достаточно поздно начали сочинять? Моцарт в 5—7 лет уже что-то там творил.
– Я сочинял с 1962 года: я уже в музыкальном училище учился. Но это были такие работы… Просто не было возможности их показать. Я стал их показывать только тогда, когда возникли ВИА, этот жанр. А песни-то были написаны.
«А после срочной службы вернулся в родную филармонию».
И, конечно, первая песня, естественно для меня «Нет тебя прекрасней». Это был 1969 год. Ленинград. «Поющие гитары». А до этого я уже пел, после срочной службы я вернулся в родную филармонию и работал музыкальным руководителем ансамбля «Тоника» известного певца Виктора Вуячича.
– Да, был такой. А что такое музыкальный руководитель? То, что вот сейчас продюсером называется?
– Ну, я набирал музыкантов, я с ними разучивал песни Виктора. Репетировал с ними. И у него уже мы начали петь. Он нам дал возможность 3—4 песни в концерте спеть. Уже пошел такой рок-н-ролл. Там то-се, туда-сюда. Но, собственно говоря, вот эти вот 50 лет пролетели, как одно мгновенье.
– Вы ведь родились в Ташкенте. Это заграница сейчас. Начали карьеру композиторско-музыкальную в Белоруссии. Тоже заграница. Я к чему это. Вот пишут в энциклопедиях: итальянский, американский певец и композитор. Антонов – это «русский певец и композитор» или «советский певец и композитор»?
– Ну, конечно, основу популярности и огромные тиражи пластинок проданных произошли во время Советского Союза, конечно.
Сейчас я как бы, ну, починая на лаврах что ли.
Ну не совсем как бы. Я вам скажу такую вещь. Вы знаете, вот все популярные песни известные мы записывали лет так 30 тому назад. Это тогда было очень модно с компьютером, там вот только появились всякие ритм-машинки. Так вот знаете, я вот переписал 57 песен с живыми музыкантами. Практически все свои шлягеры и даже не только шлягеры. Просто была такая возможность, и я их записал. Ну и они у меня лежат в записанном виде. То есть я хочу выпустить вот эти альбомы, где не будет никаких драм-машинок, никаких синтезаторов. Будут живые гитары, вокальная группа там, ну, все, в общем, натуральное, аналоговое.
И я хочу выпустить какой-то определенный тираж на виниле обязательно.
– Вы зарабатывали приличные деньги по тому времени.
– Плюс я еще был автором. Мне приходило совершенно официально через ВААП очень большая сумма.
И у нас была единственная студия грамзаписи фирма «Мелодия». На весь Советский Союз, на 300 миллионов граждан у нас была одна профессиональная студия с двумя студиями. В одной стоял пульт, в другой, малой студи тоже стоял. Это были хорошие пульты, они и до сих пор хорошие. Британские пульты самые лучшие в мире. Ну, неважно. Представляете, какая очередь.