Евгений Додолев – РУССКИЙ РОК (страница 3)
Точно также на Самойлову бюджет был выбит: на костюмы, на медицинское сопровождение, на всё, тем более, такая страна. В этой бригаде знаете, сколько тогда человек поехало? Португалия – красивая страна, дети, родственники, тёщи, все там были всунуты под каким-нибудь, как назвать, статусом, и все туда рванули. Конечно ей сказали, можешь просто рот открывать, за тебя бэк-вокал споёт, что и было. Она шептала только первую часть, а припев пели ребята. Но она и первую часть забыла, такая девочка, она же непрофессиональная.
– Вы вообще следите за «Евровидением»?
– Нет. Просто в некоторых случаях меня спрашивают, просят прокомментировать и мне приходится смотреть. Также здесь, меня попросили прокомментировать, я взял, посмотрел её номер. Все «Евровидение» я смотреть не стал. Почему? Потому, что это давно уже англовидение, давно британцы уже подмяли конкурс под себя.
В установочных документах было написано, что этот конкурс должен объединять, чтобы могли познакомиться с культурой своих соседей, там очень много хорошего было написано. Что он такой развлекательный, что никакой политики, и так далее, так далее. Со временем все вот эти установочные лозунги позабыты, и сейчас всё перевернулось с ног на голову.
– Хорошо, из наших исполнителей, которые выступали за всё время Евровидения, кого-то можете выделить?
– Ну, все враги.
– Все враги Отечества?
– Враги Отечества, конечно, и Лозы, в частности.
– И «Бурановские бабушки»?
– «Бурановские бабушки» одни из самых больших вражин. Объясняю, почему. Уже много лет пытаюсь провести одну мысль. Ребята, что мы хотим получить? Если взять как сверхзадачу пропаганду российской культуры вообще как таковой, тогда все наши, кто туда едут, все враги. Потому что они работают на британскую культуру, а не на нашу.
«Бурановские бабушки» одни из самых больших вражин. Фото: Лариса Горбунова
Никто не может повлиять на гордых французов. К примеру, когда Патрисия Каас едет на этот конкурс, перед ней не ставится задача победить. Она поёт песню на французском языке, занимает своё девятое место и едет после этого в европейское турне.
Наш Дима Билан приезжает, пытаясь понравится ирландской домохозяйке, поёт ей по-английски, побеждает, едет на гастроли в Сыктывкар. Почему? Потому что никто Диму Билана в звёзды не пустит.
Но французская певица Патрисия Каас интересна, оригинальна и самобытна, а Дима Билан, это точь-в-точь, один в один. Он никому не нужен. Мы можем использовать площадку «Евровидения» для пропаганды своей культуры, как это делают французы. Приходишь, поёшь русскую песню. Они говорят: ух ты, ничего себе, они, оказывается, не только могут нас копировать, у них композиторы есть, певцы, у них есть поэты, у них есть люди, которые могут поставить номер.
Мы победили, привезли сюда этот конкурс, а нашим ведущим запрещено было говорить по-русски. И зачем нам эта победа?
Второе, когда мы проводили здесь конкурс, мы даже винтик последний привезли из-за границы. Вся техника была, всё обеспечение, свет, звук, специалисты, всё было оттуда. Наши были только нефтедоллары. Зачем нам показывать миру, что у нас только нефтедоллары, что мы тупые, можем точь-в-точь, один в один? Поэтому мы покупаем все эти битвы хоров с дельфинами. Зачем они нам нужны?
«Потому что никто Диму Билана в звёзды не пустит». Фото Руслана Рощупкина («Первый канал»).
– Поскольку упомянуты были «Бурановские бабушки». Меня в своё время озадачил совершенно Дробыш, когда я привёл ему в пример творчество Александра Борисовича Градского. Он мне сказал, у Градского нет ни одного хита, а у меня, сказал Дробыш, их 100. Вот что такое хит в системе координат Лозы?
– Вот смотрите, гимн Удмуртии, это Party for everybody dance, который пели вот эти бабушки, не понимая ни слова из этой тарабарщины. Он считает, Дробыш, что написал хит, что этот хит будет исполняться этими бабушками. Кто его будет петь, когда и где в Бурятии?
Что такое хит? Это песня, которая стала популярной и так далее. Вот я знаю, что у Высоцкого в таком случае сотни хитов. Почему? Это песни, которые звучат, которые поют за столом. У Визбора этих песен больше, чем у Дробыша. Почему? Потому, что песни Дробыша не поют, а песни Визбора поют везде.
Песни, которые раскрутились по радио или по телевизору, которые были прокручены много раз, если называть это хитом, тогда мы опять начинаем приходить вот к чему. Был такой спор, всё-таки количество лайков может оценивать песню, количество подписчиков, которые зашли на сайт и так далее. Я ответил на этот вопрос так: был такой осьминог Пауль, он предсказывал результаты матчей, у него подписчиков было больше, чем у девушки-блогера. Поэтому тут говорить об этом смешно. Если вы хотите по лайкам, допустим, считать хит, то мне приходилось комментировать одну песенку, недавно она набрала миллиард просмотров. У песни Gangam Style, которую кореец этот спел, у неё 8 млрд. просмотров. У другой – миллиард просмотров, но она состоит вот из чего, человек сидит на самоиграйке на этой, одним пальцем: тю-тю-тю-тю-тю pen, тю-тю-тю apple, тю-тю-тю-тю-тю apple-pen,
Я бы не писал этой песни, мне бы стыдно было за неё. Поэтому говорить о хите сейчас очень сложно. Песню «Плот» поют уже 35 лет, она звучит на каждой кухне, мне пишут, что она и жизни спасла и т. д. Мне уже 25 человек написали, что они её авторы, то есть вот эта песня живёт своей жизнью.
Является она хитом? Безусловно. Но песен уровня «Плота» у меня несколько десятков. Я как считаю, как профессионал, хорошо сделанные.
Но в эфир их никто не пустит. Мне Аксюта говорит, опять же, на том же канале: что ты там с одной песней ходишь, и т. д. Я говорю: Юра, ты сделал всё для того, чтобы народ услышал только одну песню. Это же ты меня вырезал из программы «Давайте обедать», это же твои все дела, понимаешь? Когда вы мне не даёте показать остальные песни, получается, что вроде как у меня их нет. Я не могу их нигде прокрутить.
Аксюта (справа). Фото Руслана Рощупкина («Первый канал»).
У меня песня написана про Новый год 15 лет назад, она за 15 лет не попала ни в один из новогодних эфиров. Я приезжаю, говорю: ребята, включите меня, хорошая же новогодняя песня, все говорят – охренительная.
Но мне редактор говорит: что я могу сделать? Если я тебя суну, я же должен кого-то выкинуть. Они уже придумали новое название для старого названия, для старых названий новых песен, они уже поменялись костюмами, сели в поезд, уехали в Белоруссию сниматься, и вдруг ты заявляешься с песней. Если Киркоров узнает, что у него будет не 20 песен, а 19, ты можешь представить себе уровень истерики из-за того, что какого-то Лозу включат? Он уже перья поменял, он уже костюмы пошил, всё, и вдруг ему говорят, что будет песен только 19. Ты не знаешь, что будет. Но ты же взрослый мальчик, ты можешь песню написать, ты можешь книжку написать, пьесу можешь написать, сценарий, ты всё можешь, да ты музыкант, ты встанешь в переходе, тебе подадут. А я их сейчас перестану показывать? Что им, вставать в очередь за бесплатным супом?
– Но вот вы сказали, что есть у нас масса композиторов. Я, допустим, уже упомянутого Александра Борисовича Градского спрашивал, почему всё время на «Голосе» исполняются песни из англоязычного репертуара? Он говорит: у нас нет своего материала, у нас не сочиняют таких песен, которые можно представить. Почему смеётесь? Мне это кажется грустным, а не смешным.
– Александр Борисович, это совершенно отдельная субстанция, он сам по себе. Мы у него работали, в этом его зале. «Градский холл», да, мы пришли, он говорит: я вам всё настроил, там всё под меня.
«Я, допустим, уже упомянутого Александра Борисовича Градского спрашивал…", 2019.
Я как начал ржать, говорю: Саша, ёлки-палки, то, что настройка под тебя, это не подходит больше никому. Ты хуже этого сделать ничего не мог. Если бы ты ничего не трогал, мы бы успели. А, так как ты успел все настроить под себя, мы сейчас будем в полном… У тебя голос оперный, у меня нет. Как можно под тебя настраивать микрофон для меня, ты подумай сам. Твои критерии, твои оценки, это твои оперные оценки, твой оперный подход, твоё восприятие голоса. Как можно их вообще проецировать на остальную жизнь? Смешно, честное слово.
– Вы считаете, что Градский рок-н-ролльный человек, его называют отцом или дедушкой советского рок-н-ролла?
– Почитайте блог Градского, и Вам всё станет ясно.
– А у него нет блога.
– Потому я и говорю, потому что блог появляется у человека, когда ему есть, что сказать. Если ему нечего сказать, а есть, что показать, он идёт в Instagram и показывает, как он ест, пломбу показывает, которую он сейчас делает, он фотографируется. Человек, которому есть, что сказать, заводит блог и начинает что-то говорить. Таких, кто говорит, на нашей эстраде процентов 5. Остальные показывают. Ну, или делают из блога афишу.
– Вы рок-н-ролльный человек?
– Я вообще терпеть не могу каких-то определений. Я выпустил альбом «Путешествие в рок-н-ролл», который был одним из первых рок-н-рольных альбомов. Мне, когда я выпустил следующий альбом, рок-н-роллисты кричали: ты сволочь, предал рок-н-ролл и так далее. Я говорю: братцы, мне скучно быть просто рок-н-роллистом.
Я закрывал блюзовый фестиваль, закрывал бардовский фестиваль, но меня блюзовики своим не считают и барды тоже. Я закрою рок-н-ролльный фестиваль, пожалуйста, у меня рок-н-роллов достаточно. Но мне скучно быть чем-то одним.