Евгений Додолев – Наблюдизмы мои (страница 2)
Далее цитирую блог моего «фейсбучного друга» Никиты Томилина:
«Посмотрел Собчак у Дудя.
Коротко. Какие нас ждут реформы, если Собчак) президентом? Первые ее требования. Убрать Ленина с площади («потому что это средневековье»), разогнать Думу (чтобы привести своих бездельников с хорошими лицами и правильными генами), открыть Кремль для посещения.
И причём тут средние века, кстати? Китайцам мавзолей в Пекине не мешает быть ведущей экономикой в мире. Открыть Кремль? Неплохая идея. До 1918 года он был открыт. При Хрущеве он также был частично открыт. Было бы полезно открыть Никольские ворота и улицы вдоль Арсенала и Сената, Сенатскую площадь и улицу от Троицких ворот к Боровицким (это откроет путь к Потешному дворцу – памятнику XVII века).
Идём дальше. Разогнать Думу? Идея неплохая, но менять шило на мыло как-то странно. Кем её заполнять? Барщевским, Белковским и Боженой Рынской? Некем её заполнять, да и незачем. Фигура депутата глубоко архаична и оскорбительна, но за неимением лучшего работаем с тем, что есть. В России хороших депутатов можно пересчитать по пальцам. Самый полезный и эффективный депутат нашей страны это, напомню, Сергей Шаргунов.
Я, честно говоря, думал, что Собчак начнет петь песню про геев в Чечне, про то, что в России менее 5% приговоров оправдательных, что в некоторых регионах к заключённым применяют пытки, что армию надо переводить на контрактную основу, что России надо вывести войска из Донбасса и завезти больше узбеков, разрешить аборты с 10 лет, легализовать браки человека с насекомыми… Но она совсем, похоже, оторвалась от жизни и своей повестки.
Мовчан, Кудрин – какие-то фамилии и лозунги по верхам, жалкое зрелище. А я напомню, что, когда в России установится русская национальная власть, дети позднесоветской номенклатуры будут пристально изучены под микроскопом в рамках пересмотра итогов приватизации. Мы все вернём назад! Пощады не будет!».
Конец цитаты.
Дудь Vs…
Этот вопрос я задал у себя в Фейсбуке:
«Чем объясняется „феномен Дудя“? Помимо ненормативной лексики, что и так очевидно».
Откликнулись не только именитые деятели медиа-индустрии. Из сотен комментариев, проигнорировав грубые (что, считаю, … незаслуженно), приведу самые, на мой взгляд, аргументированные.
Отар Кушанашвили, который не забывает свою альма-матер «Новый взгляд» – возмутился (притворно, предположу): Феномен – громкое слово. Феномен – это прыгунья Ласинцкене. Я – с утра по пятницам, когда снимаю «КАКОВО?!». Очевидно же, что это Я всему его научил, а ученик он- очень гуттаперчевый, как сказал бы ранний Е.Ю.ДОДОЛЕВ. ОТАРИК НАИНАИНАИНАИНАИНАИВЕЛИЧАЙШИЙ КУШАНАШВИЛИ.
Андрей Привалов в своей всегдашней манере (помню по работе в «Московской правде») категорично приговаривает: Новатор. Наплевал на академические походы к интервью. Плюс – отсутствие цензуры. И все познеры такие: а что так было можно? Ну и конечно он нисколько не дурак. Достаточно почитать его колонки. А все его хейтеры = обычные неудачники.
Алексей Лоссан, что работал у меня в «Компании» выступил неожиданно: Просто новая искренность, как в конце 1980-х гг. и позднее, попытка задавать откровенные вопросы простым языком. Такой новый «Взгляд» плюс четко прослеживается ориентация на Бодрова как на ведущего ну и татуха Данила на руке вместе с явной любовью к Балабанову.
Митя Самойлов, работающий сейчас у Касперского, вполне профессиональную дал оценку: Дудь хороший интервьюер своего уровня. Он берет отличные интервью у тех, кто этому уровню соответствует. Плюс делает целые фильмы о том, как живет страна. Но если собеседник посложнее, например, Лимонов, то там он откровенно плавает. Это тоже нормально. Бегун на сто метров не способен пробежать марафон с хорошим результатом. Прибавьте к этому рекламу, приоритетную выдачу в поиске – не так много на это нужно сил и денег. Нужна целеустремленность и активная работа именно в этом направлении с грамотными менеджерами. Вот и феномен. Миллениалы изобрели интервью. Но изобрели его довольно честно в существующих условиях и технологиях.
Михаил Панюков, что не раз записывал со мной интервью для «Экспресс-газеты» (в том числе и про ТВ-ньюсмейкеров): По-моему, это очевидно. Первое – диапазон гостей – от Навального до Кисилева, от Лимонова до Моргенштерна. Второе – нет табу: можно ругать Путина (или хвалить – ради бога), можно материться, можно поведать про любимую длину пениса. Я не люблю Дудя как символ «продвинутой молодежи», но у него ПОЛУЧИЛОСЬ!
Марина Игнатьева (помню по работе на канале «Москва 24») наехала слегка: Молодость… обычный парень внешне как из соседнего подъезда «этот дебил Толик».
Михаил Потапов, руководитель отдела спорта в News.ru: Харизма, наглость, талант его и команды (я некоторых ребят знаю) и очень-очень серьезная работа.
Дизайнер Алексей Паромов как бы кое в чём с этим согласен: Свежесть, хайповость, хорошо выстроенная концепция, динамичность, цинизм, агрессия и наглость, хорошая подготовка к каждому интервью и очень чёткое слежение за молодёжными трендами – попадание в ЦА – 146%.
Ещё один художник, Юлий Ханчас тоже солидарен: Для меня лично он интересен и важен тем, что он открыл для меня кучу молодых музыкантов, рэперов и просветил старика эмигранта))! Ну и кто сколько и на чОм зарабатывает, тоже интересно и познавательно!
Андрей Вульф, вместе с Кушанашвили в 1993 году появившийся в «Новом взгляде», со своим экс-коллегой не согласен, похоже: Он живой в этом сонме мертвечатины, вот и весь секрет. Представьте себе морг и рядом с мертвецами живого человека с живыми реакциями, ошибками, любознательностью, интересом к жизни и собеседнику. Все это и отличает его от всех прочих.
Пресс-секретарь «Машины времени» Антон Чернин тоже не скрывает восхищения: Умом, талантом, смелостью, свободой и пониманием того, что людям действительно интересно. А ещё он своих коллег по цеху хвалит и поддерживает, а не завидует их успеху, это в любой творческой тусовке редко встречается.
Edward Brumer, ведущий чикагского радио поделился взглядом из-за океана: Дудь, такой какой он есть, не играет и не заигрывает с гостями, свободный, естественный, честный (поэтому и мат звучит), не боится неудобных вопросов… это людям нравится… а все остальное это просто обычная зависть к таланту, извечная русская болезнь…
Актер и продюсер Аким Салбиев доказал, что богема есть богема, изящно шутканув: …тем, что у него с каждым гостем виртуальный секс…
Михаил Шахназаров, ТВ-эксперт не очень деликатен: 1. Он двойник Бивиса.2. Он доказал, что недожурналистика сейчас в фаворе. 3. Он воплощение лозунга его хозяев из Газпрома о мечтах. 4. Никто так не уродовал русский мат как Юрий.
А вот Ната Пастернак вовсе не согласна с моей дефиницией: Не знаю, феномен ли: изначально ориентация на ВСЕ возраста. И старшим он подаст гостя их мечты, и юным он обкакает этого гостя, ибо это считается дерзостью. И для старших он поднимет вопросы, их интересующие в творчестве или в позиции приглашённого, и для молодняка он прогонит гон в их стиле, с неподдельным интересом к вопросам соития. Сейчас наблюдаю, как молодые (30—39летние), совершенно не знающие реалии жизни в России, т.к. с младых ногтей в загранке… заинтересовались Дудём – раскованным таким чуваком… «искренне поднимающим вопросы трудности жизни в России». Они сами не знают зачем им эти знания в подаче Дудя, когда есть литература с историей. Удобоваримая подача для поверхностного зрителя разных возрастов – вот феномен.
А личностями приглашаемыми – их уровнем – добрал реакцию совершенно приличных, знающих предметы обсуждения людей. Зацепил, короче, максимально возможное количество зрителей.
Однобокость, ограниченность, ангажированность – всё в наличии и светит. Но… феноменально блекнет, когда нас так и тянет глянуть – что и как расскажет приглашённый (помним – всегда интереснейший персонаж). Мы к персонажу… а там и Дудь со своим плинтусовым вДуть под руку попадается.
Сергей Лопатин, по мне, чрезмерно консервативен, цитируя Егора Шилова: Дудь – не Боб Вудворд, не Хантер Томпсон и не Влад Листьев… Он не придумал нового языка, не изобрел особую форму и даже вопросы: ими занимались редакторы (уволенный Александр Лютиков), монтажёры (ушедший Артем Нечаев), дизайнеры. Очень часто Юрий идет по чужим интервью, как коллега Владимир Познер, и дергает цитаты оттуда. Перед ним не стоит задачи раскрыть собеседника. Ему неинтересно изучать природу личности гостя. Дудь заранее составляет мнение о том, кто пришел, и презрения обычно не скрывает: Никита Михалков, Тимур Бекмамбетов и Дмитрий Киселев (признался, что даже «не готовился» к телеведущему, за что в итоге и поплатился) – плохие. Михаил Ходорковский, Константин Хабенский и Алексей Серебряков – хорошие. Вместо того, чтобы разговорить человека и дать ему шанс разоблачить себя, Юрий пытается всеми силами заманить в западню. Или оформить в свой лагерь, или, наоборот, подтвердить: и правда, мудак. Все потому что перед ним не живой человек, а средство для продажи рекламы в блоге. Это просто корм для трафика. Инструмент для раскрутки канала. В качестве цирковых обезьянок их возят по расцветающей Европе, загнивающей России, играют с ними в футбол и показывают в красках неблагополучный быт. Чтобы зритель посмотрел и затянул: «Мдааааа, в ЭТОЙ стране всегда будет ТАК». Дудь открыл в себе дар мессианства: не хочу быть столбовою дворянкой, хочу «исторические фильмы» снимать. Люд просвещать. Так он начал клепать трехчасовые склейки синхронов (назвал это документалками) по тяжелейшим и резонансным проблемам; максимам, о которых имеет википедийное представление подростка. И, кстати, не скрывает этого. Эксперты и айтишники разнесли Юрия в пух и прах за «Кремниевую долину», профессиональные историки отказываются воспринимать «фильм» про Колыму (с пафосным названием «Родина нашего страха») всерьез, ветераны боевых действий в недоумении, зачем Юрий показал героя Чеченской войны жалким несчастным уродцем, а жители Камчатки удивились такому странному и лубочному портрету полуострова.