Евгений Додолев – Макашов и другие (страница 8)
– К сожалению, мои возможности ограничены. Все в первую очередь определяется правительством Латвии. Но нужно помнить, что разрешить конфликт можно только до первого выстрела. Иначе как потом объяснишь людям, почему в этом доме застрелили одного человека, а в том зарезали другого? Никто не будет вникать в причины. Будут мстить, защищаться… Тогда вмешаются войска. Наводя порядок, убьют кого-нибудь еще, и тогда народ будет мстить уже войскам, и так до бесконечности. До войны миров…
– Мне ничего не изменить. В этой ситуации Москва является догоняющей стороной. Вся инициатива находится в Латвии.
Необходимо убедить мировое общественное мнение в том, что проблему прав человека в Прибалтике нужно поднять соответствующим образом. Только мировое сообщество может заставить (я подчеркиваю это слово) правительство Латвийской республики изменить закон о гражданстве и тем самым снять остроту этой проблемы. Иначе, не дай Бог, такое начнется! После 31 августа, после вывода последних российских войск из Латвии, национал-радикалы, которые претендуют на места в правительстве, начнут реально выселять русских из квартир. Спровоцируют небольшой митинг, демонстрацию, междусобойчик. Начнут депортацию… В СМИ России раскачают «наших бьют», с палками где-то в районе Пскова соберется несколько десятков тысяч людей и… Это же элементарно организовывается. Не вооруженные силы двинутся в наступление на независимость, а будет как бы стихийное народное возмущение «наших бьют»!
– Первыми будут стрелять с той, латышской, стороны. Там таких команд отдано уже достаточное количество и до сих пор все обходилось только чудом. Обошлось пока и с задержанием российских генералов, и с нападениями на солдат и офицеров… Таких инцидентов уже десятки. Пока, к счастью, без массовой резни.
– Нет. Так далеко еще не зашло. В Москве существуют определенные кланы, которые и продвигают своих людей.
– Достаточно…
– Понимаете, назвать фамилии… Так потом же засудят…
– За то, что сказал, как клан Иванова или Петрова тянет своих приближенных туда-то и туда-то. Одно ясно: мы несемся в пропасть…».
АЛКСНИС. POST SCRIPTUM
К выборам 1996 года мы (ИД «Новый Взгляд») вместе с Международным Фондом «Реформа» Мартина Шаккума запустили – с подачи Андрея Ванденко, автора одного из приведенных здесь интервью с Алкснисом – проект «Моя Газета». Возглавлял еженедельник Андранник Мигранян, публиковавший колонки полковника, которые пользовались успехом у читательской аудитории.
В 2007 году Алкснис двинул в блогосферу. И тут же разразился ЖЖ-срач между заслуженным полковником и резким блоггером-историком Тимофеем Шевяковым, который без всякого респекта обхабалил нардепа в своем дневнике, назвав того «патентованным звездоносный мудаком» и «очередным безграмотным п******м». И, как изящно принято дефинировать последующее в сети, «понеслось гавно по трубам». Виктор Имантович накатал заяву в Генпрокуратуру: «Дело в том, что я являюсь депутатом Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации и по российскому законодательству приравниваюсь к государственным служащим категории „А“. Такая же категория у В. В. Путина, М. Е. Фрадкова, федеральных министров и т. п. В Уголовном кодексе РФ имеется статья 319 „Оскорбление представителя власти“, которая позволяет привлечь данного господина к уголовной ответственности». Тимофей говорил мне, что вынос типичного медиасрача за рамки интернет-разборок, в оффлайн – застал его врасплох. Профессиональный мизантроп Максим Соколов вмешался в полемику, заметив: «Вообще-то депутат по природе своей не является госслужащим и приравнен к ним лишь в смысле материальных льгот, а статья 319 УК РФ наказует лишь оскорбление, нанесенное при исполнении служебных обязанностей, к каковым трудно отнести пребывание в интернете».
И на следующий день оппоненты схлестнулись в эфире молодежного канала О2ТВ (передача «Политкоктейль»). Основатель и тогдашний хозяин канала Василий Лавров рассказывал мне, что это был самый рейтинговый выпуск за всю историю проекта.
Как бы то ни было, с тех пор полковник ведет два параллельных журнала в Сети. Где достаточно жестко выступает с позиций разумной оппозиции. Типичный пост (сентябрь 2011): «В свое время советский агитпроп активно использовал высказывание В.И.Ленина о том, что „каждая кухарка может управлять государством“. И четыре года президентства Д.А.Медведева наглядно это подтвердили. Но оказывается, Владимир Ильич на самом деле говорил совершенно другое: „НЕ каждая кухарка может управлять государством“. И четыре года президентства Д.А.Медведева наглядно это подтвердили. Как в воду глядел Владимир Ильич…».
СТЕПАШИН, ПРЕМЬЕР ИЗ ПОРТ-АРТУРА
Сложнее всего жить в эпоху идейной разрухи именно людям военным. Проходя службу в заявленной системе координат, очень трудно смириться с тем, что она может быть ложной.
Сила военного человека именно в том и заключается, что базовые ценности он не подвергает сомнению. Иначе совершенно непонятно, ради чего рисковать жизнью. Увы, «лихие девяностые» оказались точкой идейного разлома, когда масса профессионалов оказалась вообще вне системы координат. Но некоторые все же устояли и, ориентируясь по обстоятельствам, умудрились не растянуться подобно плохому фигуристу на скользком политическом льду. Другое дело, что демонстрировать высоты тройных тулупов или акселей военный человек при всем желании не сможет – добро и зло для него никогда не поменяются местами.
О СТАЛИНЕ
– Вы родились в Порт-Артуре. Встречали ли вы впоследствии людей, которые, как и вы, родились в этом дальневосточном городе?
– Встречал. Не человека, который служил там с моим отцом и работал врачом (там был военно-морской госпиталь в свое время). И мама у меня там работала. И вот с этим доктором мы как-то встретились. Я был в командировке. Это было поразительно. Сначала я даже ему не поверил. Он мне потом фотографию показал, где он молодой и моя мама молодая с отцом. Представляете? К сожалению, этого человека уже нет.
– Вы часто повторяете, что ваши земляки – это питерские. А все-таки вы в Порт-Артуре не просто родились, но и несколько лет, по-моему, прожили, на базе Военно-морского флота СССР.
– Это так. Но сформировался я все-таки в Питере, в Ленинграде. А Порт-Артур – просто яркие детские воспоминания, очень красивые. Да и название красивое очень. Сейчас это Люйшунькоу. Кстати, китайцы зовут его Артур.
Я о детстве говорил недавно с матерью. Что это были, пожалуй, лучшие годы жизни. Хорошее обеспечение. Замечательный дом. Блестящее отношение к нам китайцев. Потому что мы пришли туда, как освободители. Это ведь не русско-японская война 1904 года и позор того Порт-Артура, гибель Порт-Артурской эскадры, наших броненосцев и крейсеров. Поэтому у меня, видимо, через родителей отношение к этому городу теплое.
– А какой статус был у этой базы? Это флот арендовал эту землю? Или это была территория Советского Союза?
– Это была территория нашей страны, сначала Российской империи, потом Советского Союза. Хрущев, к сожалению, в 1957 году подмахнул документы о сдаче нашей базы Китаю.
– Вам 5 лет было на тот момент: были там в это время?
– Нет, мы уже уехали во Владивосток. Оттуда уже отец демобилизовался.
О ХРУЩЕВЕ
– Именно за сдачу Порт-Артура вы Никиту Сергеевича Хрущева недолюбливаете?
– Вы знаете, есть много причин, по которым его можно недолюбливать. Это и Крым, это и Севастополь, это и то, что он сотворил с нашим сельским хозяйством. И то, что он «качнул корабль» не в ту сторону.
Я понимаю, когда культ личности Сталина разоблачали те, кого он арестовывал, те, кто на это имел моральное право. Тот же Солженицын. Но, когда разоблачал такой же сатрап, прошу прощения, у которого руки в крови, – это непорядочно, с моей точки зрения. Так, по крайней мере, мой отец говорил покойный.
Степашин в проекте Додолева «Важная персона».
— Да. Но при Хрущеве мы полетели в космос. Спутник, Юрий Гагарин, Валентина Терешкова.
– Мы полетели в космос благодаря Берии и Сталину, и Королеву, и тем же шарашкам.
– Отношение к Иосифу Виссарионовичу – это лакмусовая бумажка.
– Ну, я не жил при Сталине, точнее говоря, один год всего. Мне как-то отец говорил: Сергей, ты же не жил, не знаешь, как было, поэтому вы сделайте лучше и не надо старика ворошить.
– А вы с родителями вообще единомышленники? В идеологическом аспекте?
– Ну, у мамы «идеология» – это семья, дом. Она всю блокаду пережила, настоящая ленинградка, как и моя бабушка, и прабабушка. У меня все питерские оттуда, даже, когда не было еще Петербурга, там жила небольшая шведская семья Боргов: оттуда мы пошли по материнской линии. Фамилии, конечно, менялись.
Что касается отца, то, конечно, да. Хотя у бати всегда была дилемма, знаете. Он с уважением относился к Сталину. Ну, как к Верховному главнокомандующему, скорее всего, военному человеку. И при этом смотрел (он совсем недавно ушел из жизни,) телеканал «Дождь». Я говорю, бать, как совместить эти вещи-то? Говорит, и там, и там за справедливость.