Евгений Дес – Проект Страж (страница 22)

— Ух, да я половину жизни в учебниках провел, — пожал он плечами.

— И что ты только в армии забыл, — качнул головой, новым взглядом, смотря на Филина.

— Тело я тут забыл, восьмиметровое.

— Неоспоримый аргумент, — понимающе улыбнулся Филину.

Вез продолжил рассказывать нам о разных особенностях своего народа, показывал различные сооружения города, объяснял цели овервоидов и задавал вопросы. В какой-то момент, он довел нас до нужной лаборатории, куда ушел Дейл. Мы же направились дальше вниз.

Когда мы шли очередным коридором, открылась дверь в стене, и Вез, как не в чем не бывало, схватил меня за воротник и потянул к стене. В этот же момент из дверей выскочили двое. Один, задев дверной косяк, крутанулся и, словно так и надо, понесся по коридору. Рядом с ним семенил еще один мужчина в возрасте, чуть не растянувшийся на полу коридора при выходе. Впрочем, как и первый, он совершенно не обратил внимание на то, что зацепился за порожек. Дважды удивился. Во-первых, как можно было запнуться за то, чего, по сути, нет. Во-вторых, как, имея всего две руки, можно управляться сразу с четырьмя датопадами. Вид у обоих… э… наверно все же ученых, судя по халатам. Так вот, вид у них был такой, словно оба вылезли из какой-то пещеры. Нет, скорее уж берлоги, в которой пробыли не один день. Заросшие, с безумными глазами фанатиков и грацией носорога, того самого, который мало что видит, но не считает это проблемой, ученые мужи ворвались в лифт. Причем, умудрившись зацепиться за створку и запнуться. После чего створки закрылись, и мне оставалось лишь удивленно посмотреть на Веза.

— Светило научной мысли. Два неразлучных гения Андерсон и Наилс, — пояснил Вез.

— Терпеть друг друга не могут, потому и неразлучны, — вздохнул, вышедший в коридор мужчина. — В гроб они меня вгонят, — пожаловался он то ли нам, то ли вселенной.

Явно непростой человек и, скорее всего, бывший военный. Мешки под глазами говорят о недосыпе, сами глаза выражают толику интереса, безмерную усталость, но в тоже время решимость. Осанку держит по привычке, и точно не последний здесь человек. Впрочем, куда больше поразила одежда — шорты, цветастая рубашка и сандалии.

— Меня зовут Адам Джонсон, — протянул он руку для знакомства. — Формальный куратор Овервойдов и начальник этого дурдома, названного «Цитаделью».

— Капитан Джонатан Ларс, сэр, — пожал ладонь Адама, который, по сути, для меня где-то на уровне маршала.

— Привет Адам, как дела? — заговорил Вез.

— Хорошо, если не считать того, что меня выдернули с заслуженного отдыха. Ни стыда, ни совести у вас нет!

— Мы тут ни при чем. Почти, — вскинул манипуляторы овервоид.

— А кто при чем? Сломали мне ученых, в ваших капсулах сидят, проектами живут. Жен своих неделями не видят. Меня из отпуска вызвали из-за того, что одна такая бойкая, но чрезвычайно неумная особа подбила других столь же одаренных. Эти… женщины, — прошипел Джонсон, — написали петицию на имя канцлера. Просили спасти мужей и сыновей из рабства злых машин. Наш идиот с такой бумаги пришел в возбуждение и в очередной раз попытался страной порулить. Мне пришлось его добрых два часа успокаивать. Кое-как отправил маразматика на рыбалку.

— Сочувствую, — весьма натурально сымитировал вздох Вез.

— А, — махнул рукой Джонсон. — Накрутил хвосты нашим умникам, а они угрожают написать канцлеру. Мол, тупое начальство мешает прогрессу и не дает работать. И ведь напишут, с них станется. Все ваши вирткапсулы. Не подключили бы к своей сети, так и было бы все, как прежде.

— Мы их не подключали, просто не мешали.

— А стоило бы, — вздохнул Джонсон. — Могли бы и защиту поставить.

— И без того стоит, а то бы они давно перегорели. Наша сеть не то, с чем может справиться биологический разум без посредника и фильтров.

— А, — махнул рукой Джонсон и перевел взгляд на меня. — Я так понимаю, вы знает, что ваше подразделение, в определенном смысле, эксперимент и испытатели?

— Да, сэр.

— Давай без этого, и на ты, — устало улыбнулся Джонсон. — Как видишь, у нас тут своя атмосфера, весьма схожая с тем дурдомом, которое представляет твоя банда.

— Только с точки зрения нормального офицера, сэ… Джонсон.

— О да, нормальности нам всем давно не хватает. Так, ладно, Вез, я забираю капитана.

— Конечно. До встречи, капитан Ларс. — Отвесив легкий поклон, Овервойд и направился к лифту.

— Всего доброго, — кивнул в ответ.

— Идем, — махнул рукой Джонсон и развернулся в другую сторону.

Глава 7

Минуты две мы шли молча. Не слишком торопясь и не особо спеша. Пару раз из однотипных дверей выскакивали люди, но до парочки гениальных носорогов им было далеко. Шутка ли, они все приветствовали Джонсона, а не неслись по своим делам, не разбирая дороги.

— По поводу Стражей и ваших полевых вылазок, — внезапно заговорил Джонсон. — Я получаю много отчетов, но из-за загруженности текучкой, у меня нет возможности поговорить с одним из вас лично. Планировал Филина вызвать, раз уж он все равно к нам направлялся, но ты даже лучшему. Ты ведь никуда не спешишь?

— Нет, но я хотел переговорить с Заром.

— Он в отделе со Стражами. Это восьмой сектор. М-м-м…

— Что такое?

— Мы сначала заглянем в одно место. Мне нужно кое на что посмотреть и кое-что согласовать с одним Войдом, а потом прогуляемся до нашего музея и лаборатории. Там и поговорим.

— Конечно, никаких проблем, для меня здесь все новое. Все интересно.

— Это да, здесь действительно очень интересно.

— А…. вас не смущает, что человек не по профилю гуляет так свободно?

— Это дом Овервойдов. Если они тебе доверяют, значит все двери открыты.

— Не нормально это как-то.

— Для нас да, для них нет, — пожал плечами Джонсон.

— Так что вы хотите узнать?

— Хочу послушать пилота из первых уст. Расскажи, какого это — пилотировать Стража?

— Ну-у-у… с чего бы начать?! Пилотировать Стража — это как летать или… словно парализованному вновь обрести контроль над телом или слепцу прозреть. Наверное, как-то так.

— Подробнее, — потребовал Джонсон.

Я начал рассказ. Рассказывал о впечатлениях, ощущениях, делал акцент на некоторых проблемах с машиной, расписал как сумел достоинства и чувства при синхронизации с ИИ. Джонсон, оказался приятным собеседником и задавал очень точные вопросы, помогавшие мне рассказать все и не упустить важных деталей. Он прямо на ходу что-то записывал в датапад. Похоже, в Цитадели это весьма востребованный и общедоступный навык. Надо бы приглядеться к персоналу на станции. Вроде бы и там попадались шустрики, вечно на ходу с планшетами работающие.

Оказалось, для Джонсона страж — это некое воплощение мечты об идеальном защитнике, воплощенный символ чести и долга. Поэтому он собирал рапорты всех пилотов, личные наблюдения, делая анализ и выводы, которыми делится с Овервойдами. Кое-что воплощалось в железе, но поразило не это, а то, что он легко поделился всем этим со мной. Похоже, тут не просто своя атмосфера, но и что-то вроде вируса доверия с открытостью водится.

За время разговора, мы опустились очень глубоко под землю. Выходя из очередного лифта, увидел надпись на стене «минус сто второй этаж». Типовой коридор резко изменился. В стенах появились прозрачные окна лабораторий, и, в какой-то момент я замер на полуслове, развернулся к стеклу и увидел криокапсулы.

— Что? — спросил Джонсон.

— Мне показалось, или там… люди? — указал на одну из ближайших капсул с небольшим, едва подернутым инеем окошком.

— Нет, не показалось, — ответил Джонсон и, немного помолчав, заговорил: — Тебя, конечно, здесь быть не должно, но и особого секрета в этом нет. Однако, я попрошу о том, что ты увидишь далее не распространятся, хорошо?

— Вы ставите на людях опыты?

— Нет, — возмутился Джонсон и посмотрел на меня так, что стало стыдно, словно в детстве, когда неумело врал про съеденное печенье. — Идем, — провел он ключ-картой вдоль двери.

Войдя внутрь, меня окатило холодом. Сильным холодом, словно вышел на улицу в минус двадцать.

— Все эти капсулы, — обвел рукой помещение Джонсон, — это люди. Люди, которых нам удалось уберечь от смерти, но при этом уровень наших технологий не позволяет вернуть их к жизни. — Я подошел к одной из капсул и провел рукой. Вот только… то, что я там увидел, было не для слабонервных. Едва ли ЭТО, можно было назвать человеком.

— Это…

— Это, все люди, Джон. Да. Но их травмы несовместимы с жизнью. И чтобы дать им шанс, мы приняли решение о заморозке. Еще есть надежда в будущем увидеть их среди нас.

— И много их?

— На данный момент шестьсот восемьдесят четыре.

Он прошел в конец коридора. Там, чуть в стороне, наособицу стояла еще капсула, крышка которой была полностью стеклянной.

— Раньше их тут было больше, но даже заморозка не всесильна, — сказал он.

Подойдя, я увидел, как Джонсон поправляет серебристую пленку, прикрывающую небольшой монитор состояния пациента.

— Кто это?

— Это — та, с кого все началось. Именно она возродила первого Ареса. Альфу.

— Вы её знали?