Евгений Черноусов – Глаза Тирана (страница 18)

На лице Дэрета появилась озабоченность. Похоже, мое предложение пришлось ему не по душе.

– Эвернайт… – Некромант будто бы пробовал слово на вкус. – Вижу, альтернативы нет. Скажи, а в Вортале ты не был?

– Нет, боги миловали, – признался я. – Как ты попал в подземелья Делароса, допытываться не буду. Итак, можно ли считать сделку свершенной?

Чернокнижник кивнул.

– В таком случае, будь любезен, Дэрет, развей мое вопиющее незнание насчет тайны этих лабиринтов.

– Изволь. – После предложения служить в Эвернайте некромант явно повеселел. – Слышал когда-нибудь о Пристеоне – бывшем маге-правителе этого ордена? Так вот, здесь он проводил некие эксперименты в области некромантии и заклинания Недриарна. Но в отличие от тебя, Эриан, Пристеон не ограничивался стандартными теориями о происхождении и свойствах мира теней. Он полагал, что простые зеркала, используемые для связи с Недриарном, ущербны. По его концепции куда более действенными могли бы стать кривые зеркала.

– Бред! – Мне показалось, будто некромант юлит и заговаривает зубы. – Кривое отражение смертельно опасно. Если исказить призрак или тень, результат будет плачевным.

Дэрет усмехнулся и мгновенно стал похож на оскалившийся труп.

– Ты всецело прав, – заверил он. – Однако Пристеон нашел способ защититься от побочного действия. Он создал особое кривое зеркало, через которое Недриарн отражается не просто искаженным, а неполноценным. К примеру, тени выглядят облачком пара, а хищники походят на размытые кляксы.

– Хватит мозги пудрить! – не выдержал я. – Говори нормально, а иначе познакомишься с клыками моего ручного волка. Обычно я не убиваю людей, но для тебя сделаю исключение.

Если честно, мне не хотелось оставлять в живых столь проницательного типа. Правда, Кристиан и Мелиса тоже знают о моем истинном лице, однако в отличие от Дэрета они никогда меня не сдадут. Ведь в противном случае придется рассказывать о собственных тайнах.

– Убивать беззащитных с помощью хищника очень благородно, – пристыдил меня некромант. – Если б не плен в этих застенках, я бы и показываться на глаза не стал. Но увы, пять лет в одиночестве и темноте сделали свое дело.

– Ладно, ладно, не драматизируй, – поспешно оборвал я. – Я вытащу тебя из подземелий, раз слово дал. И хлебное местечко в Эвернайте подыщу. Вот только лгать мне не надо. Не люблю, когда сказки за быль выдают.

– Сказки, – задумчиво протянул Дэрет. – Что ж, значит, сидящий подле тебя волк тоже сказка, ибо на самом деле таких хищников не существует. Он плод твоего воображения.

«Плод воображения» выставил длиннющие клыки и грозно зарычал. Сейчас как вцепится!

– Я знаю, почему детская фантазия обрела плоть, – авторитетно заявил Дэрет. Волка он совершенно не боялся, считая, что смерть для него – это не страшная участь, а, напротив, блаженное избавление от одинокой, лишенной смысла жизни.

– Ну?

– Дело в кривом зеркале Пристеона, – принялся объяснять некромант. – Как я уже говорил, оно притягивает и заклинателей, и хищников, и хозяев смерти. Вызванный Кристианом крокодил с самого начала уловил связь с лежащим где-то здесь зеркалом. Связь эта и стала причиной, по которой монстр не смог вернуться. Она держала его, не позволяла вырваться. Крокодил долго искал путь к зеркалу и сегодня нашел. Но, на беду, явился ты. Как только хищник коснулся кривого зеркала, его тело исказилось, стало неполным и ущербным. Ты, Эриан, непроизвольно дополнил исказившееся отражение своими собственными детскими мечтами. Любой заклинатель мечтает о ручной зверушке, умеющей перемещаться в Недриарн. Короче говоря, фантазия случайно превратилась в реальность, и причина всему – артефакт Пристеона.

– Жалкая теория, – бесцеремонно заключил я. – Кристиану расскажи. Ему понравится.

Дэрет нахмурился:

– Не веришь? Так загляни в мой разум и проверь, правдивы ли эти слова.

– Правда – вещь относительная, – философски изрек я. – Ты считаешь научные труды Пристеона истиной, я – нет.

– Найди иное объяснение. Мудрые люди говорят: nil admirari.[7] Поверь, Пристеон воистину гениальный маг, достойный места рядом с Белтанаром. Он не мог заблуждаться.

– Хорошо, будь по-твоему, – сдался я. – И каковы возможности кривого зеркала?

Некромант расплылся в зловещей улыбке.

– Они колоссальны, – заверил он, фанатично сверкая глазами. – Простой пример. Представь, что ты берешь такое зеркало, призываешь из Недриарна хищников и обращаешь их в послушных волков. За день можно создать целую армию – быструю, могучую, не требующую пищи и воды. Это воинство ты сможешь бросить на столицу Дреары. Скажи, сколько в Нор-Шергарде магов, способных победить призрачного хищника? Думаю, десятка три. И что они смогут противопоставить армии крылатых волков? Ответ очевиден.

– Ты предлагаешь мне вторгнуться в Дреару и занять трон властителя? – спросил я с насмешкой.

– Это пример. Теоретически можно все, но на практике непременно возникнут проблемы. Я всего-навсего пытаюсь вбить в твою башку, сколь огромна сила кривого зеркала.

Я смущенно покачал головой. Доводы некроманта меня убедили.

– Кристиан хочет убить Белтанара с помощью зеркала?

– Разумное предположение, – одобрил Дэрет. – Но есть проблема. Пристеон, когда понял мощь своего артефакта, разбил его на части.

Как все банально. Был могущественный предмет, потом его разбили и спрятали. Теперь нужно найти смельчаков, которые соберут осколки. Где-то я это уже слышал. Интересно, Дэрет ничего не напутал?

– Ты напутал, – поправил некромант. Он вновь нагло считывал мои мысли. Пришлось ставить нехитрый блок. – Нет никаких осколков. Пристеон просто уничтожил зеркало, обратил его в пыль. Теперь место, где он это сделал, обладает особой энергетикой, и волк-фантом тому подтверждение.

– Стало быть, старик испугался опасных разработок и зачистил все ходы. Жалко.

– Возможно, не все.

Я поднялся и кивнул в сторону выхода:

– Мне пора. Если Нергил недосчитается одного заклинателя, он весь орден на ноги поставит.

– Иди, иди, – небрежно махнул рукой Дэрет. – Но не забудь про обещание.

– Не волнуйся. Кстати, кто тебя заточил в подземельях?

– Я сам избрал удел отшельника, – охотно пояснил некромант. – Там, на поверхности, за мою голову назначена награда. Некогда я перебежал дорожку своим учителям – темным эльфам Сейлорта. Потому и скрываюсь. Кстати, ты первый человек за пять лет, с которым мне удалось нормально поговорить. Обычно от некромантов шарахаются, точно от прокаженных.

И правильно делают. С хозяевами смерти связываться глупо и опасно. Я могу позволить себе подобную роскошь, ибо сам в некоторой степени связан с некромантией и способен в случае необходимости отразить удар, но простому магу лучше держаться от некроманта как можно дальше.

– Встретимся в Эвернайте, – в шутку сказал я и направился к тоннелю, ведущему на поверхность.

Призрачный волк бодро шагал следом и услужливо освещал путь горящими, словно факелы, глазами.

13

– Попались! – Кристиан ловко выскочил из укрытия и состроил жуткую рожу.

Носившаяся по двору детвора радостно заверещала и бросилась врассыпную. Крис усмехнулся и вновь исчез в хитром переплетении стен, заборов и рухнувших крыш.

– Он нас напугал, а теперь мы его напугаем. – Один из мальчуганов принялся составлять «жуткий» план мести.

Мелиса глядела на резвящуюся мелочь и качала головой.

– Как ребенок, ей-богу, – вздохнула волшебница, когда муж из-за деревянных «баррикад» запустил в нее скомканным бумажным фантиком. По всей видимости, излишняя серьезность супруги забавляла его.

– Человек вырастает тогда, когда начинает смотреть на жизнь трезво, без прикрас, – задумчиво проговорил я. – Но некоторые люди так никогда и не становятся взрослыми. Именно поэтому они самые счастливые.

– Когда-то я тоже умела радоваться жизни, – призналась Мелиса. – Увы, после войны с Дреарой пришлось забыть детские шалости.

Мы с Мелисой сидели на скамейке возле одного из многочисленных храмов богини Твэл. Инквизиция и Белая гильдия искренне полагали, что богомерзкие маги никогда не приблизятся к священному месту, и поэтому не проверяли болтающуюся здесь публику на наличие магических способностей. Мне рассказывали, будто верные прислужники королевы Твэл в обмен на душу получали особое зрение, позволяющее без труда отличить колдуна от простого человека. Не знаю, лгут ли мои осведомители, но одно могу сказать наверняка: белые палачи действительно обладают некой силой, природу которой я понять не могу.

– Когда-нибудь мир изменится. – Мелиса поднялась со скамейки, с ненавистью взглянула на черную громаду храма и показала крылатой статуе Далеара, разместившейся у входа, кукиш. – Скажи, Эриан, ты поможешь лам?

Прежде я не задумываясь ответил бы нет. Сейчас же, когда я ближе узнал повстанцев из павшего Оривиэла, мне захотелось поучаствовать в противостоянии на их стороне – не ради борьбы за справедливость, а для развлечения. Мне до ужаса надоело прятаться в подземельях Делароса; хотелось заменить сырые каменные стены легким ветерком, мягким солнышком, одурманивающим запахом свободы. Более того, я мечтал пойти против сложившейся системы, ощутить вседозволенность, понять, действительно ли я так ценен для властителя и его подручных. Слегка подсоблю повстанцам с их хитрым планом, а там посмотрим. Нельзя сказать, что Оривиэл лучше и прекраснее Дреары. На самом деле нет плохих стран, есть плохие люди. А где их больше – сказать проблематично.