реклама
Бургер менюБургер меню

Евгений Черносвитов – Сиреневые сумерки (страница 3)

18

Алле Ч. (Что за сволочь, что за сука…)

Что за сволочь, что за сука — От тоски рыдает брюхо. Часть его, пупка пониже, Что желало ее ближе. Не пришла она, каналья. И к чему теперь, рыданья? Вот бы вместе с ней поплакать! И, как следует, покакать. С 1 на 2.Х.65

Он шел один, задумчивый мечтатель…

Он шел один, задумчивый мечтатель. Без цели, просто шел, куда вела тропа. Незрячий взгляд пугал холодной сталью. В глазах немых застыла робкая слеза. Он шел один, влача устало ноги. А мир кругом загадочный, большой. Но этим миром обделили его боги! Мир для него – не познанный, чужой. Ушел. Никто негде и даже не заметил. Насмешкой – прожитая жизнь была… Да, мы всегда от жизни ждем ответа, И, не дождавшись, мы виним себя. 3.Х.65

Алле Ч. (Ты наконец пришла…)

Ты наконец пришла. Я ждал, надеждою согретый. Пусть лишь мгновенье, но ты была со мной. Ко мне пришла… Но ждал тебя Он где-то. Совсем не я – Он был твоей судьбой. Просить прошенье робко можно. Не думая, где правда, а где нет. Не напугав мгновенье этой ложью И – ничего не требовать в ответ. Извинилась, робко опустила С выпавшей ресничкою глаза… Лучше бы все это мне приснилось — Ты и ночь, и глупые слова! Мы с тобой – бежит жестоко время… Ты украдкой смотришь на часы… Быть со мною – так уж тяжко бремя? Я и Он —ну брось нас на весы! Не обижусь, знаю, все случайно — Встреча вечер, взгляды, поцелуй. Счастлив я, я счастлив до отчаянья — Вот моя рука, возьми, я протянул. Ты ушла во тьму и вмиг исчезла Ты ушла совсем, ушла легко. Мое сердце примирится с раной свежей И не дрогнет гордое чело! 5.Х.65

Поэту Соболю и не только ему. Еще и Яни

«Поэту» Тебе за сорок пять – другие жили меньше. Поэтом называешь ты себя — Скуля, гнусавя, лжешь, кропая верши — Уж прожил жизнь поэтов – зря не зря. Волос твоих лишилась голова, устало И хищный ряд зубов уж поредел… И твердость строк, как твердость рук, пропала — Но зги не видно – где ее предел. Тобой испорчен лес густой – бумаги. Лес стройных сосен и невест-берез. Тебе б одной хватило для отваги… О, шелудивый, гнусный, не отважный пес! Но весь ты не умрешь —, растраченный годами.