Евгений Бугров – Свадьба вампира (страница 13)

– Стоять! Милиция! – кричали дружинники, храбро наступая. Ладно бы, милиция! Он знал, что бежать бесполезно, еще хуже будет, озвереют-засвистят, поэтому повернулся навстречу и приподнял ладони. Здесь он, на месте. Они и размечтались, надеясь с ходу взять под белы руки. Если выходка алкаша огорчила, то сытые рожи разозлили, и деваться некуда. Не теряя времени на уговоры, Макс с разворота пнул одного молодца в пах, тот сделал ноги буквой «X» и схватился за покалеченные органы, закричать не успел: ударом локтя в лицо Макс отправил его отдыхать в кусты. Второй, видимо, был начинающим боксером с чубом на голове. Прическа полубокс, а кто еще подскочит и будет наносить удары в живот? Макса в детском доме так били пацаны постарше, тренировались на малышах. Он не стал отбиваться и схватил за чубчик одной рукой с поворотом пальцев, удары прекратились. Боксер вскинул руки, больно. Этого и надо. Второй рукой Макс взял его за нижнюю, оттопыренную губу и дернул вниз. Пальцы соскользнули с мокрого, дело сделано. Кровь хлынула из порванного рта на подбородок, на грудь, брызнула на землю. Макс отстранился от водопада, похлопал боксера по плечу и, не оглядываясь, пошел к выходу из парка. Никто его преследовать не будет, от него шарахались, как от бешеной собаки, пенсионеры прятались за газетами. Драма нагнал его у самого выхода.

– Ну ты даешь! Это была проверка. Хозяин хотел посмотреть, на что ты способен.

Макс остановился и смерил Драму злобным взглядом, сказать ничего не успел, мог и убить под горячую руку, раздалась милицейская трель. Драма воскликнул:

– Быстро в машину.

Они сели в тачку, ожидавшую у входа, и уехали. Встреча с Хозяином состоялась через полчаса. Драма отослал водителя перекусить, велел Максу пересесть вперед, и не оглядываться, сам исчез. Несколько минут он провел в ожидании, наконец, дверка за спиной открылась.

– Не оборачивайся, – предупредил чей-то суровый голос.

Макс промолчал, чего ерепениться. На заднее сиденье кто-то сел, дверка захлопнулась, он не шевелился. За спиной слышалось мерное дыхание. Человек, устроивший ему проверку, не спешил начинать разговор. Что-то не так? Молчание затягивалось, на лбу Макса выступила испарина. Пот скапливался в бровях, глаза щипало, а незнакомец продолжал испытывать его терпение. Сопляка нашли, мальчика для битья? И тут сообразил, это тоже проверка. На лояльность, как сказали бы в Комитете. Вербовали однажды, и тоже мариновали. Ничего не вышло, не сломали, а что теперь?.. Наконец, сопение прекратилось, и совсем другой голос, не который дверь открыл, сказал:

– Здравствуй, Макс, – голос не строгий. Высокий, чуть дребезжащий. Таким разговаривают пожилые люди, уверенные, что их внимательно слушают. Они как бы изображают немощь, самые опасные люди. Им рисоваться не надо, строгость изображать, кричать или воспитывать, зачем. Для этого подчиненные есть. Они шутить любят, по душам поговорить, а потом приговор подпишут. Нет, Макс дураком не был. Со слухом у него полный порядок. И он тоже выдержал паузу.

– Привет, – буркнул он в ответ, решив не очень-то заискивать.

Голос чуть удивился, не ожидал ответной твердости.

– Что же ты, Макс, моих ребят покалечил? Одного «Скорая» увезла.

– Фуфло ваши ребята.

– Драться умеешь, – задумчиво размышлял голос. – Вроде не дурак. Терпение имеется. Тогда зачем картежникам карты спутал? Жадность фраера сгубила. Так?

– Другая причина.

– Какая?

– Я не один, у меня команда. Была. Требовалось дело, не из-за денег. Уважение, авторитет. Без этого нет команды. Духа нет.

– Значит, лидер? – смешок за спиной. – И где твоя команда. Карасей в пруду кормит? Это не авторитет, Макс. Это колосс на ножках. Если не сойдемся, что делать будешь?

Опять пауза. И что ответить? Все очевидно. Дальше ничего не будет, дальше смерть. Против системы не попрешь, даже убей Шипилова, конец предрешен. Ждет, что он начнет молить, просить, унижаться? Да пошел он. Макс начал злиться.

– Не твое дело, дорогуша. Нет так нет.

– Не хами. Обращайся на «вы». И мне до всего есть дело. Если спрашиваю, значит, есть причины.

Макс мысленно обрадовался. Голос его воспитывал, проверки окончены. Это главное! Он достал носовой платок и, не делая резких движений, промокнул лоб, затем вытер влажную под воротником шею. Костюм чертов. Рубашка синтетическая. Недооценил его Хозяин, слишком умным быть тоже не следует. Пусть думает, что он волнуется, впрочем, так и есть.

– Извините. Я ждал делового разговора, а вы активистов натравили. Теперь мозги парите. Будет разговор или решить не можете?

– Будет разговор, а как же, – голос подобрел. – Стоит тебя из беды выручать?

Пошло воспитание, значит, порядок. Макс контролировал ситуацию.

– Нет, – буркнул он.

– Что?

– Не стоит.

– А ты не так глуп, – голос перешел на отеческий тон. – Возможно, мы сработаемся.

– Поживем-увидим.

– Не подведешь?

– Лишний базар! Испытайте.

Сидящий сзади человек протянул ему через плечо листок бумаги. Макс его взял. Голос пояснил:

– Это первое задание. Запомни адрес.

– Запомнил. Что дальше?

– Верни.

Не поворачивая головы, Макс вернул исток обратно, через плечо. Голос продолжил:

– Завтра, ровно в 12 часов дня. Ты должен прибыть по этому адресу. Там будут находиться двое мужчин, их надо убрать.

– Убрать. В смысле убить?

– А ты думал, я работу уборщицы предложу? Шофер у меня есть, телохранители тоже. Не задавай глупых вопросов.

– Я по мокрым делам не работаю.

– Это сделка. Я предлагаю тебе жизнь, твою собственную, поменять на чужую.

– Там две жизни.

– Своя жизнь дороже двух чужих. Бригады нет, но у тебя есть товарищ. Нельзя быть эгоистом, Макс. Привлеки друга по несчастью, он не откажется. С ним знакомиться не буду. Справишься?

Макс скрипнул зубами. Недооценил он Хозяина, цепкий дядя.

– Подумать могу?

– Ты видел адрес, – голос поскучнел. – Назад хода нет. Завтра, в 12.

– А долг? Мне нужны гарантии.

– Гарантия полная. С картежниками я решу. Считай, долга нет. Кроме того, если сработаешь чисто, получишь круглую сумму, и твой товарищ тоже, это будет премия.

– А Шипилов? Он получил аванс, не отступится.

– Макс. Если я беру человека, то и проблемы его решаю. Единственное, мне тоже нужны гарантии, что ты не предашь, я должен быть уверен, – голос сделал паузу. – Для этого такое задание. Я знаю, ты умнее, чем кажешься, у тебя отличные рекомендации, справки я навел. Ты мне нужен для других дел, а убрать этих двоих? Как два пальца. Ты меня понял?

– Да.

– Отлично, тогда по делу. Один или вдвоем? Могу дать помощника.

– Кореш у меня есть, с ним и сработаем, вдвоем.

– Разумно. Теперь рабочая информация. Дом, куда вы завтра пойдете, обкомовский. В подъезде дежурит милиционер. Завтра с 12.00 до 12,30 его не будет. Полчаса достаточно, даже с запасом, надо уложиться, в ваших интересах. Если попадетесь или засветитесь – не обижайся, сделка отменяется, я говорю, чтобы иллюзий не возникало. Понял?

Макс угрюмо молчал. Хозяин не намекал, он прямо сказал. Вообще-то правильно, лучше так, чем обман или ложные надежды. Все жестко, так и должно быть.

– Не понимаю, Макс. Что тебя смущает?

– Валить обкомовцев – это беспредел.

– Я думал, мы договорились, – голос за спиной потускнел. – Да? Или нет.

– Да, – прошипел Макс, и обернулся. Кто бы мог подумать?

Видел он его в парке: на скамейке газету читал…

На следующий день была суббота. Две девицы по обслуживанию партийной номенклатуры прибыли по телефонному звонку на квартиру, где их должны были ожидать два слушателя Высшей партийной школы, намеренные расслабиться после тяжелой учебной недели. Квартира оказалась открыта. Девицы зашли в прихожую, игриво позвали: мальчики, ау, мальчики? А в ответ – тишина. Прошли в апартаменты: стол накрыт, хозяев нет. Решили подождать. Одна расположилась на софе, другая отправилась в туалет, но скоро вернулась весьма побледневшая. Оба функционера были зарублены топором. Секретари райкома лежали в ванной, плавая в собственной крови. Буквально на следующий день, в воскресенье, началось нечто, потрясшее преступные устои города. Двойное убийство несчастных райкомовцев было воспринято городскими властями как прямое покушение на коммунистический режим. За отсутствием признаков ограбления и других видимых причин, это преступление приобрело политическую окраску в глазах основательно перетрусивших партийцев. Как учил Ленин, на террор ответили террором. Первым делом была проведена крупнейшая войсковая операция на денежно-вещевом рынке. Огромная территория барахолки была внезапно окружена автоматчиками ВВ и боевыми группами Комитета госбезопасности. Впускали всех, не выпускали никого. Перепуганная толпа жалась к высокому забору, глядя на вооруженных солдат и не понимая, что происходит. Паника рождала слухи один ужасней другого, от военного положения и химического заражения до расстрелов: всех расстреляют из пулеметов и зароют бульдозерами в овраге, благо барахолка находилась в окрестностях города. После долгого ожидания началась повальная проверка. Взбудораженных людей пропускали через контрольно-пропускные пункты, тщательно обыскивая, конфискуя товары и проверяя документы, которых при себе у большинства не оказалось. Составлялись протоколы и акты изъятия, проверялись адреса и прописки, автозаки и автобусы заполнялись сомнительными личностями разного пола и возраста, все без объяснений, под вымышленными предлогами.