Евгений Борисов – Я ничего не выдумывал. (страница 1)
Евгений Борисов
Я ничего не выдумывал.
Я ничего не выдумывал.
«Жлун! Жлун! Что случилось?!», — надрывался в эфире весьма знакомый голос.
Но надрывался напрасно. Случилось следующее: «Жлун» увидел его. Увидел, вскинул оружие, прицелился и даже выстрелил. Только вот выстрелил уже после того, как выпущенная им пуля навылет пробила тому левое плечо, примерно в том месте, где в правое упирался приклад. Он мог выстрелить и в правое плечо, но... Но главное он уже сделал — вывел бойца из строя. Ибо управляться с длинноствольным оружием одной рукой весьма трудно. Удержать можно, даже выстрелить, но вот прицелится… А затвор чем передёргивать? Зубами? Само собой «Жлун» промазал. Сначала промазал, затем выронил оружие и закричал. От дикой боли. Именно тогда к «Жлуну» воззвал в эфире знакомый голос. Но «Жлун» уже ничего не слышал, он уже падал не удержавшись на покатой крыше пристройки, что не добавило ему приятных ощущений. Его винтовка…
Да, магазинная затворная винтовка того же типа что и «трёхлинейка» Мосина, Маузер 98К, Спрингфилд 1903 или Ли-Энфилд Мк.IV. Ни на одну из вышеперечисленных винтовка «Жлуна» не походила, зато весьма смахивала на MAS-36…
Так вот винтовка сползла по черепице к краю и прикладом вниз свалилась вслед за владельцем, добавив к неприятностям того удар под дых четырёхкилограммовой дубиной. Только этим можно было объяснить то, что громкий заливистый крик превратился в нечто невнятное и сиплое.
Всё это он услышал уже только через наружные микрофоны. Потому что несколькими секундами раньше крик, после короткого треска, начисто пропал из радиоэфира. Определённо «Жлун» приземлился на свой прямоугольный рюкзачок размером с посылочную коробку №5 из которого вверх торчала и покачивалась гибкая антенна.
Наличие у «Жлуна» этого прямоугольного «рюкзачка» наводило на весьма интересные мысли. Ведь «рюкзачок» этот не что иное, как портативная рация работающая в дуплексном режиме. И не просто портативная, а сверхпортативная. Почему? Да потому, что здешняя радиоэлектроника зависла на уровне ламп Бонч-Бруевича. То есть размером с киловаттную лампу накаливания для прожекторов. Поэтому здешнюю стандартную армейскую полевую рацию обслуживает команда из шести человек. Ровно столько, сколько было в расчёте пулемёта ДШК. Это потому, что вес здешней полевой рации, даже без аккумуляторов, малость не дотягивает до двухсот килограммов. Столько же сколько и ДШК со станком. Так что «коробочка» «Жлуна», даже вместе с батареей питания тянущая всего-то на пуд, по праву могла считаться здешней микроэлектроникой. Стандартные лампы в такой «мелкий» ящичек просто бы не влезли. Тут были нужны лампы хотя бы размера октальных. Такие мелкие электровакуумные приборы здесь могли делать только очень немногие мастера стеклодувы. А это значит, что каждая такая «лампочка» — штучная работа на заказ. Отсюда выходит: даже один такой «рюкзачок» влетает заказчику в охренительных размеров копеечку. Что уж говорить, если верить детектору электроники, о двадцати — теперь двадцати, — таких «рюкзачках», включая тот что у нанимателя со знакомым голосом.
Он чувствовал, стоит ему вспомнить кому этот голос принадлежит, и всё станет ясно.
А покуда детектор электроники закончил сканирование и выдал итог: двадцать источников радиосигнала. Все локализованы и обозначены метками на плане усадьбы, что высвечивался сейчас на внутренней стороне забрала не застя при этом окружающий мир.
Какая же всё-таки прелесть этот бронекостюм в шлем которого встроено столько всяких полезных устройств. Даже по меркам того мира, где он жил раньше, настоящий, без дураков, шедевр микроэлектроники и приборостроения. А по здешним меркам не иначе волшебный шлем Мамбрина, оберегающий от всяких бед его владельца. Ну, или экипировка пришельца из неведомых миров Вселенной.
Да. Именно пришельцем из неведомых миров он и был.
Всё произошло внезапно. Он, сталкер по прозвищу Массаракш, только что добыл редкий и очень дорогой артефакт «мировой свет».
Это был уже четвёртый такой артефакт добытый им и... четвёртый «мировой свет» вообще. По какому-то необъяснимому капризу Зоны «мировой свет» приходил в руки только ему и только в одном месте: в девяти метрах от угла старой эстрады в сторону третьей четверти к северу большой никогда не пересыхающей лужи посреди главной улицы бывшего посёлка Изумрудное. Это был дорогой и поистине чудесный артефакт. А главное, совершенно аномальный даже по меркам Зоны. Чем аномальный? Да хотя бы тем, что при его активации вокруг тебя исчезали все злые чудеса Зоны. Например стоило опустить этот шарик похожий на средних размеров мандарин в банку с водой и немного взболтать, как артефакт начинал светиться словно маленькое солнышко. И с этой банкой в руках можно было смело идти через любое поле аномалий: аномалии исчезали перед тобой бесследно. Не схлопывались, не разряжались со взрывом или треском, а просто тихо переставали быть. Вслед за тобой могла безопасно пройти сколь угодно большая группа сталкеров. И проложенный тобой «тротуар» держался до ближайшего выброса.
Позже учёные обнаружили ещё немало свойств этого артефакта одно удивительнее другого. Но для сталкера по прозвищу Массаракш, значение имели только способность уберегать от аномалий и совершенно едреническая цена.
Благодаря «мировому свету» он сначала хорошо улучшил своё финансовое положение. А затем улучшил его настолько, что смог позволить себе новейший сталкерский бронекостюм с напичканным всякими приборами шлемом и новёхонький АК-103, модификацией Серпуховского Института Инженерной Физики превращённый в чрезвычайно удобный и хорошо обвешанный булл-пап.
И вот он весь в обновках отправился в рейд за четвёртым «мировым светом». По пути испытал свою новую снарягу по полному профилю и остался ею очень довольным.
Артефакт он добыл, положил в контейнер и двинулся было в сторону бункера учёных на Юпитере...
Верно говорят, что везуха в Зоне может закончиться в любую секунду. Причём самым ужасным образом. А он и ужаснуться не успел, почувствовал только присутствие аномалии. Вот её нет, а вот она уже здесь. И он — прямо в ней. Ударила неимоверная тяжесть усиленной гравитации, и он оказался во тьме. С приходом тьмы неимоверная тяжесть исчезла, а он упал на какую-то мягкую покатую поверхность и покатился вниз, по пути натыкаясь на что-то длинномерное, угловатое, твердое.
Всё произошло очень быстро. Провал во тьму был почти мгновенным, а падение и покатушки не длились и трёх секунд.
А потом щёлкнула герметизация шлема и перед глазами возникло сообщение о включении замкнутой системы дыхания. Рядышком высветился состав окружающей атмосферы. Он не поверил глазам, потому, что атмосфера на 98,84% состояла из... гелия.
А ещё… Было что-то гнетущее, потустороннее, как вблизи аномалии, но неизбывной жутью разлитое во всём окружающем пространстве.
Он сел и взял в руки автомат, в готовности стрелять.
Прошла минута, ничего не происходило. Другая — всё тихо, ничего не движется. Третья — гнетущее нечто нарастает, и причина по прежнему не ясна. Он осторожно встал на колено. Четвёртая — гнёт становится невыносимым. Весь его опыт говорил, что сейчас грянет. Неважно что: граната, выстрел, взрыв эмоций, колокол над ухом.
Грянуло!
Пол под ногами рванулся назад, он кувырком полетел через голову. Упал на всё на ту же мягкую упругую поверхность, но в конце налетел левой ягодицей на очередное твёрдое находящееся под этой тонкой упругой поверхностью.
— Твою мать, — простонал он от боли в ушибленной ягодице. Если бы он рухнул плашмя, то угодил бы на жёсткую конструкцию забралом шлема. Бронешлему это не повредило бы, но его начинка наверняка схлопотала бы контузию.
Втихую отматерившись, он заметил изменения в обстановке. Гнетущее потустороннее нечто исчезло. Исчезло как раз в момент рывка.
Вот и ладно, одной напастью меньше. Однако, потусторонность там или нет, но куда же его всё-таки занесло.
Он включил нашлемный фонарь и огляделся. Помещение куда он попал больше всего походило на круглую плоскую консервную банку поставленную на бок. Размеры на глаз: не меньше двадцати метров между торцами, а диаметр этой «баночки» для шпрот — не меньше сорока. Дальномер встроенный в шлем дал сходные результаты. Нижняя часть «баночки», где он сейчас находился, была плоской.
Он пригляделся к тому, на чём сидел. Ткань. Очень плотная ткань пропитанная чем-то похожим на резину…
Тут все факты в его голове сложились в единую картину. Только одно помещение могло иметь стенки из прорезиненной ткани, форму подстриженной консервной банки стоящей на боку, опираться на некую жесткую конструкцию снаружи и быть заполненным технически чистым гелием: несущий газовый баллон дирижабля жёсткого типа.
— Твою мать, — только и смог сказать он осознав сей удивительный факт.
Но долго сидеть с распахнутым от удивления ртом не стоило. Замкнутая система дыхания в его бронекостюме — не акваланг. Она аварийная. То есть, на четверть часа, не больше. Только чтобы быстро покинуть опасное место. К шлему бронекостюма можно подключить и полноценный аппарат замкнутого дыхания, только вот какой сталкер станет таскать на себе дополнительный пуд веса в тех местах, где можно обойтись обычным противогазом вроде старинного ГП-5. Тем более, что и система фильтрации воздуха в его снаряге лучше любого противогаза.