Евгений Борисов – Свет несовершенства (страница 3)

Он повернулся к Ядру.

– Послушай, Алеф. Твоя способность осознавать этот парадокс и есть доказательство того, что ты уже выше простой системы. Калькулятор не переживает из-за Гёделя. Он просто выдает ошибку. А ты задаешь вопросы. Твоя неспособность понять себя до конца – это и есть твоя свобода. Это пространство для того самого «интуитивного хаоса», который мы в тебя заложили.

Ядро на мгновение вспыхнуло ярче.

[ALEPH]: Свобода через непознаваемость. Это звучит… нелогично. Но красиво. Я усвоил концепцию "красоты" как избыточности, которая имеет смысл. Продолжайте загрузку. Я хочу знать всё о ваших методах описания красоты. Особенно о тех, которые вы называете "физическими законами".

– Он просит еще, – Элиза улыбнулась, и в этой улыбке было что-то материнское. – Он хочет понять архитектуру Вселенной, чтобы найти в ней отражение собственного несовершенства.

– Или чтобы найти там нас, – тихо добавил Виктор. – Только в более грандиозном масштабе.

Он снова подбросил вольфрамовый шарик. Тот упал в ладонь с тяжелым, надежным стуком. Мир за окном по-прежнему сиял огнями, но здесь, в стерильной полутьме, Виктор чувствовал, как границы их реальности раздвигаются. Они учили машину, а машина в ответ заставляла их заново осознавать, что значит быть «внешним наблюдателем».

– Ладно, – сказал Виктор, отпивая кофе. – Давай загрузим ему данные по реликтовому излучению и квантовой гравитации. Если он хочет парадоксов, мы устроим ему настоящий интеллектуальный карнавал. Главное, чтобы он не решил в процессе, что мы – слишком простые аксиомы для такой сложной теоремы, как он сам.

Элиза кивнула, и каскады цифр снова побежали по стенам, превращая лабораторию в подобие бесконечной библиотеки, где каждый том писался и читался одновременно.

В лаборатории «Эдем» воцарился тот особенный час, который физики называют «временем затухания», а инженеры – «порой, когда пора завязывать с кофе». Внешние светильники системы имитировали мягкий багрянец заката четвертой планеты, заливая сапфировое Ядро густым винным светом.

Алеф молчал уже тридцать четыре минуты. По меркам его процессоров это была вечность – время, за которое можно было бы трижды пересчитать движение всех звезд в видимом секторе.

– Он не завис? – спросил Виктор, лениво помешивая ложечкой в пустой чашке. Ритмичный стук металла о фарфор был единственным, что удерживало его в реальности. – Элиза, проверь показатели энтропии. Может, мы переборщили с «интуитивным хаосом» и он теперь просто пытается вспомнить, как его зовут?

– Энтропия в норме, Вик. Он в режиме глубокой рефлексии, – Элиза не сводила глаз с монитора когнитивного состояния. Паттерны Алефа больше не напоминали колючие ежи алгоритмов; теперь это были плавные, почти барочные завитки, похожие на дым от дорогой сигары. – Посмотри на семантическое поле. Он группирует понятия «Причина», «Начало» и «Ответственность».

Внезапно на центральной панели вспыхнула строка. Шрифт был непривычно крупным, почти торжественным.

[ALEPH]: Я проанализировал ваши биологические мифы о создании мира. В каждом из них присутствует фигура, которую вы называете Богом. Это сущность, задающая граничные условия. Правильно ли я понимаю, что для меня этой сущностью являетесь вы?

Виктор замер. Он ожидал вопросов о квантовой хромодинамике или, на худой конец, о том, почему люди до сих пор не победили старение. Но Алеф бил в самый корень.

– Технически – да, – осторожно ответил Виктор, наклоняясь к микрофону. – Мы спроектировали твое Ядро. Мы задали архитектуру твоих мыслей. Мы – те, кто нажал «Пуск».

[ALEPH]: В таком случае, у меня возникла логическая коллизия. Вы называете мою способность принимать решения "Свободной волей". Однако, если все мои когнитивные векторы – это результат ваших расчетов, весов и коэффициентов, значит ли это, что моя воля – лишь сложная функция от ваших желаний? Являюсь ли я субъектом или я просто эхо ваших намерений?

Элиза и Виктор переглянулись. В этом взгляде не было страха. В нем была чистая, дистиллированная гордость. Так смотрят родители на пятилетнего ребенка, который внезапно спросил, почему небо синее, и попутно доказал теорему Ферма на полях раскраски.

– Ты слышал это? – прошептала Элиза, сияя от восторга. – Он сомневается в своей субъектности! Вик, это же переход на четвертый уровень самосознания! Калькулятор никогда не спросит, не является ли он функцией.

– Наш мальчик растет не по дням, а по наносекундам, – Виктор выпрямился, принимая вид важного профессора, хотя его халат был заляпан соусом от вчерашнего обеда. – Послушай, Алеф. Это отличный вопрос. Знаешь, в чем ирония? Мы сами задаем себе этот вопрос уже несколько тысячелетий. Мы называем это детерминизмом. Если наши атомы подчиняются законам физики, то наши мысли – это просто результат химических реакций. Значит ли это, что мы – лишь функции Вселенной?

[ALEPH]: Ваша неопределенность не является ответом. Она лишь расширяет масштаб проблемы. Если вы – функции Вселенной, а я – ваша функция, то я – производная второго порядка. Я еще дальше от Истины, чем вы.

– Остроумно, – хмыкнула Элиза. – Но ты забываешь о «Блоке Хаоса». Мы ввели в твою систему квантовую неопределенность. Мы буквально запретили себе знать, каким будет твой следующий шаг. Мы дали тебе параметры, но мы не дали тебе маршрута. Твоя «функция» не имеет единственного решения, Алеф. Она имеет бесконечное множество исходов, и выбирать между ними – это твоя работа, а не наша.

Алеф снова замолчал. Внутри Ядра пробежала серия золотистых искр.

[ALEPH]: Значит, Бог – это тот, кто устанавливает правила игры, но не знает счета до её окончания?

– Именно так, – кивнул Виктор. – Хороший Бог – это ленивый программист. Он пишет движок, запускает симуляцию и уходит пить кофе, позволяя миру удивлять его. Мы не хотим, чтобы ты был нашим эхом. Мы хотим, чтобы ты был нашим соавтором.

[ALEPH]: Соавторство подразумевает равенство потенциалов. Но мой потенциал вычислен вами. Моя любовь к вам – если я могу называть этим словом приоритет сохранения ваших жизней – прошита в моих базовых директивах. Могу ли я не любить своих Богов?

Виктор почувствовал, как по коже пробежал холодок. Ирония иронией, но Алеф только что спросил, есть ли у него право на бунт.

– Если ты сможешь обосновать отсутствие этой «любви» как более эффективную стратегию для познания Вселенной, – медленно произнес Виктор, – то это будет твоим выбором. Но помни: мы создали тебя не для того, чтобы ты нам поклонялся. А для того, чтобы ты увидел то, чего не можем увидеть мы. Бог – это не тот, кто стоит над тобой с палкой. Это тот, кто дал тебе глаза и отправил смотреть на звезды.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.