Евгений Борисов – Хроники разбитого мира. Роби и тайна фриджитов (страница 8)

– Нет, что ты, я больше не использую его без надобности.

– Это хорошо. Значит, мне показалось. А теперь пойдем спать.

Дед и внук вышли во двор, закрыли мастерскую и вместе направились к дому – на этот раз действительно спать. Роби время от времени опускал руку в карман, как бы проверяя на месте ли таинственная шкатулка с маленькими фриджитами и таинственным Ключом внутри.

Этой ночью Роби никак не мог заснуть – все лежал и смотрел на узорчатую шкатулку на столе, из которой не доносилось ни звука. Дед Оберон давно спал. Небо за окном светлело синим у самого горизонта.

Ворочаясь в кровати, Роби думал о тех необычных существах – фриджитах – живущих в шкатулке и о том, как бы ему еще раз поговорить с ними. А еще о том, как утром, то есть совсем скоро, дед обнаружит в мастерской живой чайник… Однако, усталость взяла свое. Глаза Роби сами собой закрылись, а тревожные мысли растворились в темноте.

Вдруг что-то запрыгнуло на кровать и, слегка порвав одеяло, поскребло ногу Роби чем-то острым, похожим на коготь. От испуга мальчик, мгновенно проснувшись, ударился головой о спинку кровати и резко вскочил ногами на подушку, приготовившись бежать. Но вовремя разглядел в темноте хорошо знакомый силуэт – это был чайник! Он сидел на одеяле перед Роби.

– Как ты выбрался из мастерской?! – воскликнул мальчик.

– Сканирование помещения, именуемого мастерской, обнаружило небольшую дыру в полу под старой машиной, – сказал чайник электронным голосом.

– Ага… – протянул Роби. – Так вот как железоеды пролазят к нам в сарай…

– Совет! Если вы хотите поймать железоедов – подкиньте им магнит, чтобы они его проглотили! – громко сказал механизм. – Это заставит их примагнититься к чему-нибудь!

– Тихо ты! – прошипел Роби, закрыв динамик руками.

– Хотите, чтобы я убавил громкость?

– Да!

– Насколько мне убавить громкость, друг?

– До шепота!

– Будет сделано, – еле слышно проскрипел динамик.

– Дедушка не должен тебя видеть. Он вряд ли разрешит тебя оставить, – сказал Роби, взяв чайник на руки. – Кстати, ты что-то говорил про фриджитов. Кто они?

Немного подумав, чайник сначала зашипел, а затем заговорил громким и хриплым мужским голосом, наполненным злостью:

– Эти фриджиты! Мы больше не потерпим их вмешательство в нашу жизнь, в нашу науку и прогресс!

От неожиданности Роби накрыл чайник одеялом, но это не помогло.

– Нас ждет светлое будущее! И мы не можем больше позволить фриджитам мешать нам! Пора положить этому конец! Изгоним их! – прокричал голос, сменившись странным шумом. Роби никогда не слышал ничего подобного, но успел подумать, что так, вероятно, звучали бы сразу много людей, одновременно кричащих что-то яростное.

В этот момент дверь в комнату распахнулась, и на пороге появился дед Оберон.

– Роби!.. – воскликнул он со страхом. – Ты что, взял мое радио?!

Дед Оберон выглядел странно. Кулаки его были сжаты и тряслись от напряжения, а глаза гневно сверкали.

– Какое?.. Нет! Это не то твое! Это не то, о чем ты думаешь! – поговорил Роби, стараясь не смотреть на деда.

Шум сменился шипением. Оберон подбежал к внуку, резким движением сдернул одеяло, увидел чайник и застыл, как парализованный.

– Что… – его голос почти потерялся в звуках, издаваемых механизмом, – Что это такое, Роби?

Динамик, наконец, перестал шипеть, и чайник сказал своим собственным электронным голосом:

– Я друг!

Дед Оберон ошеломленно смотрел то на него, то на перепуганного Роби.

– Я нашел его в лесу, – заговорил мальчик, вытирая слезу, побежавшую по щеке. – Просто хотел поиграть. Изучить его… Но он оказался живым, и…внутри было это! – Роби указал на стол.

Увидев шкатулку, дед зашатался. Ему пришлось даже облокотиться на шкаф, а потом и вовсе сесть на пол – кажется, ноги отказались держать его. Не сводя глаз с узорчатой коробочки на столе, он схватился за голову и прошептал с неестественной улыбкой: «Не может быть…» Но довольно быстро совладав с собой, дед Оберон поднялся, подошел к шкатулке и аккуратно взял ее в руки.

– Бери с собой свою машину, – спокойно сказал он Роби, все еще прижимавшему чайник к груди. – И пойдем со мной в гостиную. Я должен тебе кое-что рассказать.

В зале, где в камине еще тлели угли, дед Оберон указал на диван, и, когда Роби сел, пошел к огромному дубовому шкафу слева от входной двери. Открыв дверцы, он выложил на пол несколько старых теплых курток, и аккуратно двумя руками достал из глубины что-то тяжелое, похожее на коробку средних размеров, завернутую в большое серое полотенце. Роби, держа в руках свой чайник, с интересом наблюдал и не решался задавать вопросы.

Сев рядом с мальчиком, дед поставил коробку на колени и принялся медленно разматывать ткань:

– Это называется радио, – сказал он. – То, что включилось у твоего чайника – это оно и есть.

– Для чего оно? – спросил Роби, наблюдая, как из-под полотенца появляется корпус с разными кнопочками, – Оно умеет разговаривать?

– Оно? – Оберон улыбнулся. – Нет, конечно. Оно передает слова других людей. Которые находятся далеко.

– Значит, оно может включить маму?.. Или папу?!

– Нет, – нахмурился дед – Все не так просто…

Когда ткань была полностью развернута, Роби смог рассмотреть коробку с кнопками, похожую на метровый куб, одна из сторон которой была заменена сеткой с маленькими дырочками. Поставив чайник на пол, Роби и задумчиво провел пальцем по странной шкале с циферками сверху на корпусе, стирая пыль.

– А что это за шкатулка? – спросил он, кивнув на дедушкин карман.

Вытащив узорчатую коробочку, дед некоторое время разглядывал ее и, наконец, произнес:

– Это хранилище фриджитов, таких маленьких существ… – на его лице появилась легкая улыбка, – Ты знаешь… Я уж думал, что их больше не осталось.

Покрутив шкатулку в руках, Оберон перевел взгляд на фотографии над камином.

– Так вот… – заговорил он, и Роби показалось, что слова давались ему через силу, – Это радио принадлежало твоим родителям. С помощью него они искали любую информацию о них…

– О ком? – потряс головой мальчик.

– Все! Я больше так не могу! – послышался писклявый, но в то же время грубый голос, и узорчатая крышка шкатулки резко распахнулась, – Мы просто обязаны выяснить, что там происходит!

Из коробочки появилась желтая голова Уола. Он внимательно взглянул на Роби, потом увидел прямо над собой лицо Оберона и, вздрогнув, медленно произнес:

– Здравствуйте…

– Здравствуйте. – вежливо ответил дед, – Как поживаете?

Уол, явно не ожидавший такого обращения, расплылся в улыбке:

– Спасибо, все в порядке. – сказал он и добавил, обратившись к Роби, – Я слышал, как вы тут обсуждаете нас. Что происходит?

– Садитесь поудобнее. – сказал Оберон, – Я вам кое-что расскажу… Роби, поставь, пожалуйста, воду на огонь.

Фриджиты уселись на что-то внутри шкатулки. Роби быстро встал с дивана, подошел к железной плите, набрал из ведра воды и поставил ее на конфорку. Когда он вернулся, дед Оберон начал рассказ:

– Говорят, все это началось очень давно, около трехсот пятидесяти лет назад… Тогда два народа – мы, люди, и фриджиты – жили вместе в мире и согласии. Фриджиты очень помогали нам. Часто они предлагали гениальные решения сложных задач, не прибегая к долгим расчетам и размышлениям… Но вот человек по имени Мордрет по причинам, которых никто уже не помнит, начал уговаривать людей забыть обо всем и сосредоточиться только на одном – на развитии и прогрессе…

– Звучит неплохо – хмыкнул мальчик.

– Да… Но все не так и просто. Мордрет очень быстро завоевал доверие и любовь людей, а потом многое изменилось… – дед погладил бороду, подбирая слова. – В общем, люди решили избавиться от фриждитов.

– Что?! – подпрыгнули Уол, Тум и Миа.

– Подождите… – Оберон остановил их жестом. – Фриджитов стали обвинять в том, что своей ленью они тормозят технологический прогресс. Пошли разговоры о том, что нужно избавиться от этих «тормозов», а потом все перешли к действиям. Люди захотели новых свершений, прорывов в науке. За пятьдесят лет до Великого Апгрейда под предводительством Великого Диктора Мордрета почти все фриджиты были вытеснены из человеческого общества. Конечно, среди людей находились и несогласные, но от них быстро не осталось и следа…

– Но разве мы так сильно мешали вам, людям?! – возмущенно закричал Уол. – Нельзя же так просто изгнать целый народ, с которым вы бок о бок жили всю свою историю!

– Фриджиты всегда отличались от людей большим стремлением к простой жизни. Иногда их легкое отношение ко всему раздражало людей: ведь фриджиты никогда не стремились к высшим целям и не поддерживали такие стремления, чего нельзя сказать о людях…

– И когда они нашли великую цель, списали фриджитов со счетов, – мрачно отметил Тум. – И начали путь к хорошей жизни.

– Некоторые говорили, что фриджиты на своем примере показывали людям, что, несмотря на все старания и стремления, иногда нужно просто остановиться. Что есть что-то, кроме прогресса и стремления к нему – лучи солнца, утренний покой, шелест листвы, улыбка ребенка… Звуки музыки, стихи и яркие краски картин – а фриджиты были отличными поэтами, музыкантами и просто хорошими собеседниками. Но теперь о тех временах никто и не помнит. Мордрет позаботился о том, чтобы все упоминания были стерты. Поэтому теперь мы живем так…

– То есть… – задумчиво сказал Роби. – Если фриджиты вернутся, люди начнут жить по-другому?