Евгений Бочкарев – Белая книга (страница 9)

– Все-таки он умер. Я чувствую это – грустно произнесла Лис.

Фрей, находящийся рядом, сел на землю прямо там, где стоял.

– Жаль, хоть он и не настоящий – вздохнул он – Такая красота и величие в первом мире, а теперь пустота. Последний мир, видимо, был смертью.

– Боли – уточнила Лисбет, садясь рядом.

– Почему?

– Предполагаю. – Девушка прикрыла глаза – Смерть более холодная, одинокая и очень личная. Мне кажется она должна быть показана несколько иначе. А тут образ совершенно не соответствовал. Слишком пышно и красочно. – Лис замялась – Извини, что именно такие слова, но они более точные.

– Все в порядке – Фрей тоже прикрыл глаза, задумываясь. Глубоко задышал – Итак. Первый мир – счастье, второй – страдание, третий – боль. Получается какая-то безрадостная последовательность.

– Получается так. Даже если мы все правильно поняли, что именно все это значит не ясно.

– Не ясно – повторил Фрей и повисла тишина. Какое-то время они молча сидели, устремив свой взор на жуткие остатки громадного растения. Каждый был погружен в свои мысли о том, где они находятся и что вообще происходит.

Парень посмотрел на жену. Ветер разметал ее белые волосы. Игрался с ними, то переплетая между собой, то освобождая друг от друга. Раз за разом, как маятник. Заново повторяющийся цикл, при котором становилось непонятно, какое именно движение было первое.

– Ты хотела бы жить в мире страдания или боли? Причинять их? – неожиданно услышала Лис голос мужа. Она удивленно повернулась к нему.

– Дурак? – односложно спросила она, нахмурив брови.

– Надеюсь, что нет – Фрей хихикнул – Не хотела бы, я знаю. А что, если… пойти от обратного. Мир счастья – это конечная точка этих перевоплощений. И нам показывают не упадок, а восхождение к благополучию, просто в обратном порядке.

Девушка подумала.

– Сложно. И странно. – наконец сказала она.

Фрей повернулся к ней всем корпусом. Его глаза загорелись азартом.

– Смотри. Во всех мирах, наблюдая перед собой увядание этого цветочка, не возникало ли у тебя мыслей о его былой красоте, о жалости к нему и о желании увидеть заново его цветение?

– Возникало. Как и у тебя – согласилась Лис.

– А когда видела происходящее с местными жителями, не хотела им лучшей доли, как в первом мире?

Лисбет кивнула.

– А если слепой мальчишка и раненный воин не вспоминали прошлое и не желали к нему вернуться, а стремились к светлому будущему?

Лисбет молчала.

– А если на самом деле розы для них нет? – Фрей поднял палец и сделал круговое движение, подразумевая людей этих миров – И это просто символ, который специально показывают именно там.

Парень с блестящими глазами смотрел на жену, подводя ее к какой-то мысли. И она начинала понимать к какой именно.

– Да ладно? – удивилась она, ее глаза широко распахнулись – То есть все наоборот? Мальчишка олицетворяет собой мир без страдания, потому что просто не видит его, а тот мужик мир без боли, потому что избавился от нее, умерев? Ну… не слишком логично.

– Очень логично, Лиса – Фрей усмехнулся – Эти изменения означают, что нас хотят заставить что-то сделать во имя светлого будущего и во избежания всех этих мучений.

– Логично, но и странно тоже – со скрипом согласилась девушка – И методы тоже достаточно странные.

– Так это сон, дорогая. Тут свои правила.

Фрей поднялся и устремил свой заинтригованный взор на высокий скелет:

– Ну что же, передохнули и хватит. Пошли смотреть, что за черная каменюка там маячит.

Подведя небольшие итоги, они направились по тропе, между шумящими от ветра деревьями. Огромный костяк приближался. Когда маги преодолели половину пути, под ногами начало что-то хрустеть. Заинтересованный Фрей, разворошил ногой небольшой слой земли и обнаружил кости. Множество костей самых различных форм и размеров. Не оставалось сомнений по поводу их принадлежности. Как бы это жутко не звучало, но, видимо, это был лишний материал, оставшийся после сотворения цветка.

Идти и хрустеть останками было некомфортно, однако выбора у них не было. Пришлось смириться, успокаивая себя тем, что все вокруг не настоящее. Цель их пути становилась ближе и стало ясно, что принятое изначальное за камень таковым вовсе не является. Под костяным остовом застыл в неподвижности черный волк. Большой. Опасный. Дикий. В холке он достигал груди человека. Дальше двинулись с осторожностью.

На расстоянии ярдов двадцати животное пришло в движении. Сверкнули золотисто-желтые глаза. Раздалось злобное утробное рычание. Поведя головой, животное плавно сместилось чуть в сторону и крепко встало на все четыре лапы. Слишком быстро для своих габаритов. Тело напряжено. Уши прижаты. Вся его поза источала агрессию к чужакам.

Маги в нерешительности остановились.

– И что теперь делать с этим волчарой? – озвучил вслух Фрей мысли обоих.

– Придется сражаться – напряженно ответила Лиса – Если мы угадали последовательность, то это как раз мир смерти. По крайней мере достаточно похож, как я его себе могла бы представить. Только как ему противостоять, если за наши действия против нас может ополчиться все вокруг?

– Тогда выход один – ухмыльнулся Фрей – Нужно сломать сон. Внести такой хаос в его структуру, чтобы покончить со стражем быстрее, чем до нас доберется откат. А там, если повезет, и скроемся в очередном новом мире. Если он, конечно же, вообще будет.

– Согласна. Иначе застрянем тут навечно.

Они медленно двинулись к своему противнику, который, в свою очередь, сделал шаг к ним навстречу. Ближе. Еще ближе. Маги атаковали первыми. По желанию Фрея трава вокруг волка начала резко расти, удлиняться, видоизменяясь в большие упругие лианы. Вьющиеся растения быстро стали оплетать лапы животного, однако короткий рык остановил их наступление, обездвижил, после чего растения безвольно опали. Не давая врагу передышки, Лисбет махнула рукой и земля вокруг пришла в движение. Кости упокоенных, которых вокруг было слишком много, стали выстреливать сквозь верхний слой почвы в сторону опасного животного, вырывая вместе с собой кусочки земли. Белые снаряды разной величины стремительно врезались в толстую шкуру волка и не причиняя тому никакого вреда падали обратно на землю. Он их даже не замечал. Ветер усилился, реагируя на происходящее.

Спокойно выдержав первую атаку, черный страж напал сам. Его шерсть пошла рябью и сделав всего лишь один шаг, он сразу же оказался между магами. Быстро. Неожиданно. В мгновение его хвост покрылся длинными острыми иглами и он атаковал сразу обоих. Фрей успел увернуться от стремительного удара лапой. Лисбет пришлось сложнее. У нее также получилось избежать опасных иголок, но на обратном движение хвост опять изменился и в сторону девушки уже со свистом летел длинный гибкий кнут. Она почти увернулась, но в последний момент кончик кнута раздвоился и одна из его частей оплела ее бедро. Лиса мотнула головой и с хлопком исчезла, чтобы спустя мгновение появится в паре ярдов дальше.

Противники застыли. Усиливающийся ветер заплетал волосы и трепал шерсть. Страж находился между магами, что было удобно для последних, но видимо так считали не только они. Раздался вой. Волк исказился, раздался вширь, его очертания смазались и заколыхались, как пламя свечи сквозь прозрачный бокал, а когда изменения прекратились на его месте уже стояло два абсолютных одинаковых животных. Оба большие, злые и опасные. Они не стали медлить и разделившись напали.

Стражи использовали возможности своего мира в полном объеме. Они постоянно меняли свои тела в зависимости от того, что было необходимо в данный момент. Становились больше, меньше, удлиняли свои лапы, видоизменяли хвост, даже меняли свое физической состояние и в том числе становились бесплотными. Последнее было очень большим сюрпризом. Однако, в ходе краткого, но интенсивного сражения стало ясно, что стражи могут воздействовать только на свои тела, в то время как магам, была доступна возможность изменять само окружение. В ход шло все: невидимые преграды, перемещения на расстояние, возгорание почвы и даже воздуха, воплощение предметов вплоть до маленьких сооружений. К сожалению, реакция волков и их собственная мощь, сводила на нет все преимущества магов. Так не могло продолжаться долго.

Пронизывающий до костей ветер, стал пригибать к земле окружающие деревья и даже костяной колосс, под которым происходило сражение, стал немного ходить ходуном. Стоит ли говорить, что резкие порыва были вовсе не на стороне магов и мешали им. Во время очередного сильного шквала Лисбет это чуть не сгубило. Она не успела вовремя заметить опасность очередной атаки. Волк напротив нее уже имел мало общего со своим первоначальным воплощением. Сейчас перед ней высился огненный трехглавый цербер высотой в три ярда. Мощный ветер резко изменил направление в ее сторону и языки пламени от тела стража, потянувшиеся к ней, неожиданно преобразились в множество агрессивных змеек. Когда Лиса поняла опасность, они уже были слишком близко. Спасли рефлексы и интуиция. В самый последний момент ее тело перевоплотилось в сияющий Огонек, через который змейки прошли насквозь и не причинили никакого вреда. Это, возможно, спасло ей жизнь, но перевес так и оставался на стороне стража.

Не смотря на возможности менять реальность, маги проигрывали. И проблема была вовсе не в их мощи или умении. Сложность была в другом. Фантазия. Они были зажаты условностями своего собственного, реального, мира, что мешало им воздействовать более разнообразно и эффективно в этом. В итоге все это привело к логичным последствиям. Фрей, защищающийся от атаки когда-то волка, а сейчас более похожего на ядовитую виверну существа, ушел в состояние Тени с полной уверенностью, что, как и в прошлый раз, напасть пройдет стороной. Но в этот раз все было иначе. Стражи учились на своих ошибках. К несчастью. Страж тоже сменил свое физическое состояние в какую-то призрачную форму, став больше похожим на четко очерченный сгусток тумана, и ударил. Боль затопила сознание Фрея. Вывалившись в свое человеческое тело, он упал на землю. Его лицо было рассечено глубокими порезами, из которых бурно сочилась кровь. При каждом толчке ледяного ветра, ставшим уже чем-то большим, с его волос слетали багряные капли. Фрей пытался собрать мысли в кучу, но на какое-то время он оказался беспомощен. Спасла Лиса. Мгновенно, сжав расстояние в один шаг, она переместилась к мужу и встала между ним и виверной. За один бешеный порыв воздуха, она собрала из окружающих ее останков костяную химеру, ничем не уступающую размером, противостоящих им врагов. Однако, она оказалась значительно слабее. Хватило одного удара лапы, чтобы химера вернулась в свое изначальное состояние, разлетевшись на множество белых осколков.