Евгений Бергер – Пермский Губернский 7. Ультимат. Том 2 (страница 20)

— В плане?

— Ну, либо я прав, и ты просто не интересуешь Синичку, как девушка. Либо нашего тупорылого великана нужно приложить обухом по голове.

— Обухом по голове… — усмехнулась Венера: — Разговариваешь, как скуф…

— Ох… — теперь я обречённо вздохнул: — Даже не хочу знать, что это такое. В общем, я предлагаю поступить следующим образом! Я подговорю Крис, чтобы она немного помаячила перед Синичкой. Побеседовала на отвлечённые темы. А ты в этот момент выйди, как будто по естественной нужде.

— И? Что это даст? Ты её видел? Она же типичная «нетакуся» с примесью «нормиса». Сильно сомневаюсь, что твоя «Крис» знает, как обольщать мужчин.

— А ты сама-то знаешь?

— Знаю! Уж я на этом собаку съела… — меня обдало мощным ароматом самой натуральной, но в тоже время по-детски наивной лжи.

— Допустим.

— А чего ты ухмыляешься? Не веришь? Да ты хоть знаешь, кто я?

— Знаю. Оттого и ухмыляюсь. Дворяне внимательно следят за своим генофондом. Поэтому — любимые чада не общаются, с кем попало.

— Вообще-то, я могу себе позволить! Я много лгу.

— О! Вот, как раз в этом — я не сомневаюсь. Но опустим сей забавный момент. Я умею определять по скрытым сигналам, что чувствует человек.

— Инопланетянин, что ли? Или экстрасекс?

— Хищник.

— О-о-о! — Тоцких едва не залилась типичным девчачьим смехом: — Фух… Осокин! Ну, ты жжешь. Ладно, хищнЕг… Что там с твоими скрытыми сигналами?

— Мальчики-спортсмены, в большинстве своём — латентные охотники. Они очень ярко реагируют на жертву.

— Я жертва! Жертва великой и необъятной тупости Синички!

— Нет. Просто, ты ведёшь себя, как типичный охотник. И это сильно заметно… Неужели ты не обратила внимание, как весёлые качки разбежались, стоило тебе оказаться рядом?

— Неужели я такая страшная…

— Нет. Внешность у тебя выше среднего.

— Пф! Господи, Осокин… И что Артова в тебе нашла?

— Что надо, то и нашла. Я говорю, что они испугались твоего характера. Почувствовали силу.

— Сомнительно, конечно… Но, дальше-то что?

— В общем, Синичка увидит Крис — типичную девочку-жертву. И сразу же среагирует! Я это увижу и передам тебе.

— Ты меня точно не разводишь?

— А смысл мне тебя обманывать? Я хоть и выполняю поручение «Элита», но сейчас на нейтральной стороне. И если Синичка реально тобой не интересуется… То, для чего продолжать его добиваться?

— Логично. — Тоцких тут же помрачнела: — Знаешь, быть предельно честным — круто. Но иногда очень больно…

— Такова жизнь. Нам часто приходится сталкиваться с неприятностями. Но люди падают…

— Чтобы научиться подниматься. Я в курсе! Ладно, Осокин… Раз ты у нас амурных дел мастер — вперёд и с песней. Я уже не школьница, чтобы бегать за мальчиками.

— А ты хоть раз бегала, интровертка ты наша?

— Нет, конечно! — благо, что хотя бы здесь Венера не врала: — Ты за кого меня держишь?

— За молодую девушку, в голову которой ударили гормоны.

— А вежливости тебе не занимать, Осокин! Хотя… ты знаешь, мне так даже больше нравится. Устала от того, что передо мной все лебезят.

— Понимаю. В общем, подобивай его ещё десять минуток, а затем сходи в уборную. Я пока подготовлю «жертву».

— Слушай… А если он на неё накинется прямо в зале… Напиши мне сообщение. Не хочу это видеть. — на щеках Венеры вспыхнул румянец.

Эх, юность… Любовь!

— Такого точно не произойдёт. Синичка явно не самоубийца. Ибо если я его, возможно, пощажу… То вот Шаляпин точно размышлять не будет.

— Действительно.

Мы вернулись обратно в зал.

«Жертва домашнего Василия» отдыхал на коврике и с тоской поглядывал то на часы, то в журнал. А Крис сидела неподалёку в позе лотоса и пыталась медитировать. Или же примириться с тем, что ей придётся контактировать со мной ещё половину пары.

— Дорогуша! У меня для тебя задание.

— Нет. Нет-нет-нет… — Семенчук тут же начала с ужасом отползать назад.

— Да не бойся ты! Больно не будет. — я схватил её за ногу и подтянул обратно.

— Распускаешь руки, Осокин⁈ Ты, конечно, можешь швырять меня об стены… Лупить со всей силы. Я это переживу с достоинством! Но не вздумай меня лапать. Меня воспитывали очень консервативные люди… Поэтому, я буду драться.

— Эй! Потише, Зена Королева Воинов. Я хотел попросить тебя о помощи. Для «Элита».

— На меня положил глаз очередной мажик? Нет, спасибо. На свидания я не хожу.

— Чего это вдруг?

— Свидания — это отношения. Отношения — это дети и семья. А мне пока всего этого не надо. Я хочу доучиться. Построить карьеру… А уже потом можно будет думать о семье. — холодно заявила ледяная принцесса, поправив очки.

— Поддерживаю! Но на самом деле, я по другому вопросу. Сможешь немного пообщаться с Синичкой, пока Тоцких ходит в уборную?

— Ох… Если ты думаешь, что мне нужен конфликт с этой пафосной полу-альтушкой, то у меня для тебя плохие новости.

— Нет же! Она тебя не тронет.

— Ага… Думаешь, я не вижу, как она окучивает Синичку?

— Прекрасно, что ты это тоже заметила. Но нам надо проверить, Синичка в принципе такой непробиваемый… Или у него табу только на Венеру. Поэтому, для определения мне необходимо участие третьей стороны.

— У меня из-за тебя синяки на попе…

— Понимаю. Я работаю над собой.

— Плохо работаешь, Осокин. Я ж не монстр. И не бандит…

— Понимаю. Повторюсь — я работаю над собой.

— Нет, не понимаешь. Ты используешь меня, как пушечное мясо. И я уже, мягко сказать, устала от этого. Чего ты добиваешься? Хочешь, чтобы я перевелась?

— Крис. — я схватил её за руки: — Поверь, лучшего одногруппника, чем ты — я и представить себе не могу. И мне очень жаль, что наша дружба…

— Я тебе не друг!

— И мне очень жаль, что наша ДРУЖБА проходит через столько испытаний. Но я это делаю случайно. Без злого умысла!

— Мне кажется, что ты наглый пройдоха и обманщик… Но я верю тебе. Чёртов стокгольмский синдром… — Крис зажмурила глаза: — Ну, чего нужно сказать Синичке?

— Просто поговори с ним на отвлечённые темы. Спроси про спорт. С чего начать поход в качалку, например?

— Точно! — ледяную принцессу, как будто осенило: — Я начну ходить в спортзал, и тогда ты точно ответишь за все мои унижения! Я буду бить тебя прямо при Рейсбихе.

— Хорошая мысль. Об этом и уточнишь. Так… — я проводил взглядом Венеру, которая танцующей поступью отправилась в сторону уборной: — Крис! Твой выход!