Евгений Бергер – Очень приятно, Царь! (страница 39)
Теперь и в меня полетели бутылки и куски мыла. Эх, молодость!
После инцидента в душе, я быстро переоделся и спустился на кухню.
Хуан, наряженный в поварской китель, уже во всю крутился возле холодильника, за которым лежали пробники тортов Степаниды.
— Что хочешь? — поинтересовался я.
— Да… Так. — протараторил йоборотень и быстро удалился на подготовительную станцию.
— Ну-ну… — с подозрением произнёс я и вытащил первую коробочку из пакета.
В ней лежал кусочек медовика. Стоило только открыть крышку, как всё вокруг погрязло в глубоком аромате прополиса! Как будто я оказался внутри улья…
А первая ложка практически моментально отправила меня в сладко-медовое путешествие. Нежнейшие коржики, пропитанные мёдом. Крем, который буквально растворялся во рту, проникая во все самые горькие уголки души…
Это не просто медовик! Это целая экскурсия в парк развлечений «МедовикЛэнд», где главным маскотом была сама Степанида. Только не холодная и бурчащая… А светлая, добрая и так заботливо улыбающаяся… Что вся тьма внутри сердца исчезала! Оставалась лишь детская чистая радость.
Вкус был настолько ярким и насыщенным, что хотелось съесть не кусочек, а целый торт…
— Дерек? — в «МедовикЛэнд» пробрался огромный шмель с густыми седыми бровями: — Дерек, ты ещё с нами?
— А? — я вернулся в реальность. Рядом со мной стоял Дядя Рубен: — Простите…
— Понимаю. — улыбнулся он: — Степанида умеет очаровывать своими сладостями. Но я бы хотел с тобой поговорить. В мангальной.
— Оп-па…
Если Дядя Рубен звал в мангальную, то разговор серьёзный. Надеюсь, это не из-за тех уродов на «Гелике».
Мы зашли в закуток, где во всю шкворчали сочные куски мяса над углями.
— Ты вчера встречался с Госпожой Симоновой? — поинтересовался здоровяк, ловко подкручивая шампуры.
М-да… Только проблем от этой стервы мне ещё не хватало.
— Простите, Дядя Рубен. Я был с ней груб… Но она это заслужила.
— Груб? — удивился Дядя Рубен: — А мне доложили, что ты держался, как настоящий воин. Сжёг её визитку. Послал, куда подальше.
— Неловко вышло, но она сама виновата. Я не люблю, когда ваше заведение оскорбляют.
— Ну… Сколько людей, столько и мнений. — улыбнулся здоровяк и повернулся ко мне: — И обращать внимание на каждого богатого зазнайку — только зря нервы тратить. Но я хочу поговорить с тобой о другом.
— О чём же?
— Мне тяжело далось это решение, но… — Дядя Рубен вытащил из кармана два чёрных конверта с золотыми символами: — Боюсь, что вам с Николаем пришло время двигаться дальше.
— В смысле?
— Вот. — здоровяк протянул конверты мне: — Пригласительные на вступительный экзамен в Высшую кулинарную академию имени Харитонова. Уверен, ты слышал, что это за заведения? А главное, кого оттуда выпускают…
— Дядя Рубен… — хоть всё внутри меня и ликовало от радости, но я не мог поверить своим глазам: — Вы… Вы серьёзно⁈
— Конечно! Увы, шеф — это не просто человек, который умеет готовить и хорошо разбирается в кулинарии.
— Вы говорите почти точь в точь, как Стелла.
— Потому что, это я научил её этим словам.
— Да, кто вы такой? — не удержавшись, спросил я.
— Человек, который учит других чувствам через кулинарию. Только и всего. — загадочно улыбнулся Дядя Рубен.
Глава 13
— Полдэнь, жаркий полдэн, го-орад и в порту причал!
Образование — один из самых важных пунктов для повара. Если не получать новые знания, то можешь попрощаться с карьерой шефа.
— Басаногий маЛчик тарантэла подцэпил! Хэ-хэ-хэ…
И чем круче твои учителя, тем больше шанс того, что ты не просидишь три года в пустую. Пускай для меня «Харитоновка» лишь один этап на пути становления, но я очень хотел поскорее окунуться в мир уникальных знаний!
— Ну, что, пацаны? Готовы познать истинный мир высокий кухня? — спросил Карл, опуская хинкали в кипящую воду.
— Да мы всегда готовы! — ответил Колян.
— Ага. — согласился я: — Только… Немного грустно.
— А чэго грустный-то? — удивился Небоскрёб: — Вы должэн радуйся! Ваша путь тэпэрь идэт, как у настоящий кулинарный джигит!
— Да, но грустно оставлять вас. За два года я прикипел к этой кухне.
— Хэ! Прикипэл… Знаэшь, Дэрэк. Всё имеэт свой начало и конэц! Иногда могучий и большой, как у настоящий мужчина-повар. А иногда вялый и малэнький. Как у рэсторанный критика. И только тибэ рэшать, каким он будэт.
— Да ты поэт? — усмехнулся я.
— Просто шуткэ. На самом дэлэ, я сильно сомнэвайся, что Дядя Рубэн вас просто так отпускать. Будэте с Коляном впахивать в виходные, как Папа Карло!
— Кстати, да. Харитоновка же в часе езды отсюда. — мой проводник ловко нарезал болгарский перец: — Будем приезжать в пятницу вечером! А может и на неделе.
— Точно. — я вытащил из холодильника огромный кусок свиной шеи и положил на стол Зои: — Что-то я не подумал.
— А надо! В Харитоновка надо очэнь много думай. Зоя и Стэпашкэ закончили Харитоновку с отличий. Работали в прэстижный рэсторан. А потом плюнули и пришли к мощный, горячий, СЭКСУАЛЬНЫЙ, как кукуруз в Сочи — Карлитто! Мы с Дядя Рубэн, ой как обрадовайся. Дэвушкэ на кухня — хороший знак!
— Про Зою и Степаниду я слышал. А вот про тебя — ни разу! Где учился ты?
— Ну-у-у… — Карл застенчиво отвёл взгляд.
— Без образования, что ли? — улыбнулся я: — Ой, да брось, Карл! Чего стесняться-то? Знаешь, сколько легендарных шефов не получали образование в профильных ВУЗах?
— Ага! Слушай его больше. — на кухня зашла Зоя и тут же схватилась за тесаки: — Карл с отличием закончил «Голубую ленту» во Франции. А ещё у него есть корочки ресторатора.
— Эм-м-м… — я с недоверием посмотрел на Карла: — Она же шутит?
— К сожалэний, нэт. — вздохнул усач: — Ваш покорный долгий года осваивал профэссий за граница. А когда приэхал сюда, столкнулся… с нэдопониманий.
— Короче, ему не понравилось работать без души в «Риц Карлтон», «Хиллтон» и в сети ресторанов «Новиков-групп». — пожав плечами, ответила Степанида, заехав на кухню верхом на столе: — Впрочем, как и у остальных на этой кухне. Дядя Рубен вытащил всех, кого ты видишь из ДИЧАЙШЕЙ депрессии и выгорания.
— А я, вообщэ, чуть нэ спилсэ. — вздохнул Карл: — Тяжко это, когда залазишь слишком высокий. А тэбя палка заставляют дэлать то, что нэ хочэшь. В общэм, спэрва тэбэ очэнь интэресно. А потом…
— Потом ты перестаёшь понимать, зачем тебе всё это. — не отрываясь от нарезки мяса, ответила Зоя: — Исчезает смысл. То, что ты любишь — превращается в рутину. Ты перестаёшь жить готовкой. Перестаёшь развиваться! И… На самом деле, ты правильно сделал, что сжёг визитку Симоновой. Она бы превратила тебя в зомби за несколько лет. В машину, которая уже не создаёт, а просто клепает. Как на конвейере! И, простите, в чём же тогда отличие «Семифредо» от того же «Мака»? Я хочу, чтобы мои блюда рассказывали историю. Чтобы разжигали внутри людей тепло! А не выставлять на красивых тарелках понторезное и совершенно безвкусное дерьмо для того, чтобы те, кто даже не способен оценить сложное блюдо по достоинству — похвастались им в социальной сети.
— Нет, вам будет очень интересно попробовать разные кухни. — кивнула Степанида, аккуратно закатив стол в специальный отсек: — Вы будете творить из огромного количества ингредиентов. Но… Это будет ваша душа! Это будут ваши блюда. Это будет то, что преподаватели ждут от вас. А потом… Если попасть не в те руки — можно загубить карьеру. Или превратиться в послушного зомби, который делает всё по указке менеджеров и маркетологов. Бр-р-р…
— Звучит жутко. Но, у нас с Коляном уже есть намеченный путь.
— Намэчэный путь? — Карл с грустью усмехнулся: — У нас у всэх была намэчэный путь. Но банальнэй жадность, когда ты начинаэшь подстраиваться и тэрять индивидуальный стиль, чтобы дэнэг заработать — начало конца. Далэко нэ каждый шэф вэзёт с рэсторан. Далэко нэ каждый шэф можэт сохранить эту любовь. Подумай об этом на досуга.
— Обязательно подумаем. Но мне теперь интересно. Харитоновка… Какая она?
— Огромная. Необъятная. Поначалу покажется, что это настоящий ад. Честно говоря, многие завистники называют её «Адской Кухней». И вам будет страшно. Очень страшно! Особенно, на экзамене по теории. Вы будете волноваться, но в итоге всё напишите и пройдёте. А как заселитесь в общагу после вступительной речи и распределения — будет полегче. — пояснила Зоя: — Там и с ребятами познакомитесь. Вольётесь в коллектив.
— В коллектив? — удивился Колян: — Разве нас подселят не к таким же первогодкам?
— Что? Нет, конечно. — Стелла поставила противень с хачапури в духовку: — При Харитоновке всегда была кулинарная гимназия. И многие студенты — её выпускники.
— Кулинарная гимназия? Это как? — спросил я.