Евгений Бергер – Очень приятно, Царь! Блюдо второе (страница 27)

— Крахмалистые, это ты про мучные? — уточнил я.

— Всё верно. Но это база любого начинающего кулинара.

— Ещё бы!

— Второй важный аспект для жарки картошки — материал сковороды. К примеру, я использую алюминий или чугун. Ибо стальные сковородки нагреваются очень быстро, и ваша картошка сгорит к чёртовой матери! Сегодня будем использовать алюминиевую сковороду. Идеальное покрытие для картошки с луком, которую я хочу приготовить.

— А почему не чугун?

— Да, он хорош. Ибо долго хранит тепло. Но в чугунной всё же лучше жарить картошку с мясом. Да, она подходит и для простой картошки с луком, но есть некоторые нюансы в плане корочки. На алюминиевой сковороде она получается красивее. А я — тот ещё эстет. — заявил Петрович и взял бутылку с подсолнечным маслом: — И третий важный факт — не жалейте масло на картошку! Лейте много. Картошка и лук о-о-очень любят подсолнечное масло. Это необходимо для золотистой корочки.

— Так…

Честно говоря, пока дед не сказал ничего нового и уникального. Но подождём. Вдруг всё самое интересное впереди?

— Следующий момент — нарезка. Конечно, вы можете всё настругать, как вам угодно. Главное, чтобы кусочки лука и картошки были одного размера! Это очень важно. — Петрович налил масла в сковороду и принялся нарезать картошку: — Как раз, пока режем — масло прогреется до оптимальной температуры.

— Ага.

— Теперь, когда мы нарезали картошку — аккуратно отправляем её на сковородку… Вот так! — дед скинул идеальные кусочки картошки в масло. Ох, какое приятное шкворчание! Просто мелодия для ушей…

— Солим и перемешиваем? — уточнил Колян.

— Солим чуть позже! Не в самом начале, ну и не самом конце. Соль должна пропитать уже зарумяненную картошечку. И ни в коем случае не перемешиваем в самом начале! Запомните, если начинаете перемешивать сразу, то вы отбираете у сковородки жар. И рискуете, что приготовите картофельную кашу, ибо ваша картошка будет вариться, а не жариться. Дайте корочке схватиться! И только потом можно будет помешивать.

— Хорошо. А когда лук?

— Не спешим. Берём очищенные луковицы и нарезаем их примерно до такого же размера, как и дольки картофеля. Вот так! — Петрович идеально орудовал ножом. Не трудно представить, сколько лет практики за этими движениями.

— Угу… А когда мы его туда закинем?

— Не торопимся! Ждём.

Как только картошка зарумянилась, дед тут же её посолил. Мы дождались появления корочки, и только тогда положили лук. Затем Петрович начал красоваться! Хотя, какое там красоваться? Это были самые настоящие поварские понты. Он буквально подбрасывал всё, что находилось в сковородке, как типичный уличный повар из Азии.

Конечно, в этом движении тоже ничего уникального. Даже Колян очень быстро им овладел. Но Петрович делал всё так естественно, легко и красиво, что мы все были в восторге!

— Лук с картошкой поженились. — заключил дед и вернул сковородку на плиту: — Ни в коем случае не закрываем крышкой. Ибо если мы закроем — вся испаряющаяся влага превратилась в пар. И получается, что-то типа приготовления на пару. А нам такое не надо. Мы же всё-таки собрались здесь ради жареной картошки. Газ всё так же на максимум! Не забываем. А теперь, достаём чёрный перец. Ни в коем случае не молотый! Это важно.

— Так… — я вытащил банку с чёрным перцем: — Перчить жареную картошку? Никогда не пробовал.

— Очень зря. — Петрович зачерпнул ложкой несколько горошин и высыпал их на разделочную доску: — Молотый перец ОЧЕНЬ быстро выдыхается и имеет крайне скромный привкус. А вот свежемолотый придаёт необходимую остринку и очень гармонично раскрывает вкус любого блюда.

Спустя мгновение дед уже сделал ароматную перечную смесь грубого помола.

— Перчим картошечку. Перемешиваем и оставляем ещё на пять минут. — заключил Петрович и направился к холодильнику: — А теперь — вторая часть блюда!

С этими словами он вытащил банку кильки.

— Это ещё зачем? — поинтересовался я.

— Вприкуску. Килечка да с ароматной картошечкой… М-м-м… — дед произнёс это с таким смаком, что у меня тут же заурчало в животе: — Так! Николай! Ты помешивай-помешивай! Не забывай. До готовности — всего ничего.

— Есть! — мой проводник принялся очень деликатно помешивать картошку в сковороде.

— Теперь чистим кильку. — Петрович принялся маленьким ножичком удалять внутрянку и позвоночники: — Коллектив у нас большой. Дерек — помогай!

— Ага.

В итоге мы за пять минут управились с несколькими банками консервов. Дед полил всё специальным маслом со специями, а я накрошил сверху зелёного лука.

— Картошке нужно немного отдохнуть. — сообщил Петрович: — И чтобы придать чуть более яркий вкус — добавим немного сливочного масла. Небольшой кусочек! Как раз растает и можно будет подавать к столу.

Не сказать, что дед меня удивил. В целом, он рассказывал всё то, что мы с Коляном и так прекрасно знали. Но как же это было красиво и аппетитно… Чёрт возьми! Мне уже не терпелось приступить к дегустации. Я почувствовал себя тем пухляшом-арбитром из дуэли Гермеса и Амелии!

— Налетай! — Петрович поставил огромную бадью с жареной картошечкой и небольшую тарелку с очищенной килькой на стол: — Ешьте, пока горячее! А я пойду приготовлю добавку.

И, кто бы что не говорил, а домашняя картошечка нашего деда была в разы лучше всяческих изысков.

Лето… Загородный домик в деревне. Солнышко светит. Огородик в несколько соток. И Петрович, который горбатился над грядками в старой майке и забавной кепке.

— Деда! — я выбежал из домика: — Деда, там твою передачу любимую опять показывают! С Коневским!

— Уже? — дедушка взглянул на старенькие наручные часы с ракетой: — Ничего себе, как время летит. Ладно, ты пока беги ко всем остальным и смотри начало! А я закончу тут и приду.

— Хорошо! Мы ждём!

Убежав обратно в домик, я пулей запрыгнул на диван, где сидели такие же маленькие жители «Полярной совы». А по телевизору усатый добрый дядька рассказывал про очередной кошмар на московских улицах. И это было… так душевно. Так по семейному, что мне даже не хотелось покидать этот прекрасный фильм.

Эти мягкие, но в тоже время с легкой хрустинкой дольки показывали, насколько Петрович обожал свою работу. И главное — с какой любовью относился ко всем жителям общежития.

Лера была права. Петрович — идеальный дедушка для всех! Дед всех дедов. То есть — ВсеДед.

И как же это было замечательно… Ты возвращаешься в «Полярную сову» и знаешь, что тебя здесь всегда ждут.

Это было непередаваемое чувство! И самое главное — теперь я ещё больше понимал чувства Наташи и Настюши.

После душевного ужина пришло время исполнить обещание, данное Повелительнице Тьмы.

Во-первых, через ТигАра я смог получить реалистичную форму охранника. Правда, лицо пришлось прятать под чёрной медицинской маской и кепкой.

Во-вторых, я подключил все возможности Коляна, как хацкермена. Проводник без особых проблем смог найти в сети информацию по заводу и узнать, что его владелец пропал несколько лет назад. А власти Москвы уже готовились к реновации заброшенного предприятия в 2019 году.

В общем, демонюги всё очень грамотно просчитали. Теперь мне оставалось лишь узреть лично, чем именно они там занимаются в свободное от беготни время.

— Стиль. Стиль — это всё. — с улыбкой произнёс Биг Би, глядя на меня в форме: — Но больно уж ты стройный для охранника. Прям элита ЧОПа.

— Ой, и не говори. Одолжишь мотоцикл на вечер?

— Да хоть на неделю. Всё равно либо на «Хачироку», либо на Сониной «КИА» езжу. Знаешь, когда ты становишься батей — мотоцикл, как-то… на второй план отходит.

— От души! — я пожал Альфе руку: — Что ж, тогда… До следующей пятницы.

— Давай. Удачи!

«Хонда» Биг Би сильно отличалась от чоппера Хельсинга. Да и шлем совсем другой. Поэтому сомневаюсь, что демонюги смогут провести аналогию.

Прокатившись по ночной Москве, я словил небольшую ностальгию по тем временам, когда ТигАр только-только разработал для нас систему подогрева шашлыка, и мы открыли доставку.

Хорошее было время! А сейчас — ещё лучше.

Заехав в промышленную зону, я всё внимательно осмотрел. Камеры висели только на предприятии с металлическими листогибами и небольшой военной лаборатории.

Вся остальная территория, как будто заброшена. Повсюду жуткие пустые здания с разбитыми окнами. Полуразрушенные трубы. И заборы, в которых произрастало несколько видов плесени.

Подкатив к нужному заброшенному зданию, я припарковал мотоцикл возле потрескавшегося фонарного столба и прошёл через открытые ворота.

Со стороны огромного производственного здания доносились отзвуки музыки. Неужто у них вечеринка?

Проверив территорию на наличие магических маячков, я быстро пробежал к ржавым створкам и заглянул в щель.

— … старый БДСМщик Терентий! Избушку свою подметает плетью! — напевали Генералы, пританцовывая вокруг большого костра в своей штабной форме: — За крюки себя вешает снова и снова! Ему девяносто — он не помнит «стоп-слово».

— О как… — тихо прошептал я: — Уже ритуальные танцы в ход пошли… Совсем одичали. Бедолаги…

Глава 12

— Что ж… Всё или ничего. — я со скрипом открыл ржавую створку и зашёл внутрь.