Евгений Бергер – Очень приятно, Царь! Блюдо третье (страница 33)
— Хорошо. В таком случае, что будем делать? Мы же взрослые люди.
— Взрослый? Это ты про себя? — Амелия пошла в атаку: — Как же ты меня бесишь! Кто в здравом уме будет залетать в ИНДИВИДУАЛЬНУЮ купель для сопровожда… Стоп. Цареградцев… Марика мне уступила своё место в самый последний момент. Ты что… Хотел попасть к ней⁈
— Ну, как тебе сказать? Не то, чтобы прям очень хотел…
— Цареградцев. — глаза Госпожи Симоновой горели демоническим огнём. Вот это ярость!
— Слушай! У меня своя жизнь. У тебя — своя. Давай договоримся, что не будем лезть друг к другу?
— Ах, значит не будем лезть? — Амелия подошла слишком близко: — Ты хоть понимаешь, что с тобой сделает ректор… когда узнает, что твоя наглая задница проскочила в купель к его дочери? Ты хоть понимаешь, что с тобой сделает вся Верхушка, когда узнает, что ты хотел проникнуть в купель к учительнице? Ты не просто вылетишь из Харитоновки… Из тебя сделают пиканью. Или вепря на вертеле!
— Звучит отвратительно. Итак, мы уже приняли тот факт, что оба оказались здесь без одежды. И повторять это — бессмысленно! Поэтому предлагаю следующий вариант. Да, я признаю, что накосячил. Но это получилось совершенно случайно!
— Ах, совершенно случайно? Ты хотел оприходовать мою любимую учительницу! Марика — светоч гимназии! А ты хотел… Хотел… — Амелия ненароком опустила глаза и вновь смущённо покраснела: — Извини, а можно… Как-то… В общем… Опустить оружие?
— Не могу.
— Почему⁈
— Ты ничего такая…
— Совсем страх потерял⁈ Ой…
— Ты посмотрела.
— Нет!
— Посмотрела…
— НЕТ ЖЕ!!!
— Я всё видел. Мои глаза выше, детка!
— Какой же ты… мерзкий! — Амелия была краснее варёного рака: — Жалкий… Развратный!
— Уж извини. Так, что там со светочем гимназии?
— Я не могу с тобой разговаривать в таком виде! — Госпожа Симонова смущенно взглянула на потолок.
— Нет уж! На кону стоит слишком многое. Я дико извиняюсь за свою наглость! Но мне правда нельзя уходить из Харитоновки. Я сожалею! Да, я слегка помешан на красивых девушках. Но киньте в меня камнем, кто здесь без греха! Тебе наверняка тоже нравятся накаченные мальчики. Или худенькие мальчики. Или… пухленькие мужики? В общем, без разницы! У тебя свои увлечения. У меня свои. Поэтому хочу с тобой договориться… — я сделал шаг вперёд.
— НЕТ!!! Стой на месте!!! Не приближайся!!!
— Ладно-ладно! Только спокойно. Окей?
— Как тут быть спокойной⁈ На меня танк пушку развернул!!!
— Сочту за комплимент. Ну так, на чем мы с тобой договоримся? Я должен загладить вину.
— Я… Я не знаю!!! Мне нужно время на подумать…
— Нет, дорогая! Так точно не получится. Я тебя отсюда не выпущу, пока мы не договоримся.
— Это удержание заложника! Интернациональная статья!!! Я буду жаловаться!!!
— Ты серьёзно?
— Нет, конечно… Идиот. Господи! И хватит меня сканировать!!! Мне кажется… что я забеременею от одного лишь твоего взгляда…
— Ты такая невинная…
— Хватит!!!
— Ой, ну серьёзно? Кончай ломать комедию! Говори уже, что тебе надо от меня, и забудем об этом инциденте.
— Легко сказать… Забудем…
— Ну, а что? Не переживай! Я всё равно никому не скажу.
— Ещё бы ты сказал… Не дай бог, я узнаю… Что ты обмолвился хотя бы одной живой душе… Танк лишится и башни, и ствола. Ты меня понял⁈
— Какая важная цыпа! Нет, ну кому мне рассказывать? Всё равно, никто не поверит…
— Даже заикаться не вздумай! Поклянись! — прорычала Амелия.
— Клянусь. Только вот, ближе к делу мы не стали. Мог бы предложить тебе помощь на дуэлях. Так ты же особо не участвуешь. Да и с учёбой помочь — такая себе затея… Ты же явно учишься лучше меня.
— Всё! Я решила!
— Правда? Ну, давай бомби.
— Будешь всю неделю после отборочного тура готовить мне ужины. В ТВОЕЙ КОМНАТЕ!
— Пф-ф-ф-ф-ф… И всего-то?
— Я могу придумать, что-нибудь похлеще!
— Ладно! Первое слово — дороже второго! — я протянул Амелии ладонь.
— Вот и славно. — удовлетворённо улыбнулась она, пожав мою руку: — Я буду называть тематику. А ты уже будешь готовить!
— Можно один вопрос?
— Задавай.
— Вас в этой элитной общаге хреново кормят?
— С чего ты взя… — Амелия дернулась вперёд, сделав мне самую неожиданную подсечку. В итоге, я полетел вниз. А руки мы так и не расцепили…
Смачный удар, и мне очень повезло, что голова попала на резиновый коврик, а не кафель. Зато Амелии повезло меньше. Она пластом обрушилась на меня.
Чёрт! Были бы мы, в каком-нибудь бурятском мультике, то мой «Кадиллак» наверняка бы случайно заехал в её «гараж». И за всем этим нас бы наверняка спалили наши одногруппники.
Но мы не в бурятском мультике.
— Госпожа! Я принесла гель-ополаскиватель… — в коридорчик между раздевалкой и купелью забежала Мила. Небольшая корзинка с банными принадлежностями рухнула на кафель: — Д… Д… Дерек⁈ Г… Госпожа⁈ Вы… Вы что тут устроили⁈
— Ох… — Амелия поднялась и смущённо посмотрела на помощницу: — Клянусь! Это моя вина! Я просто не удержала равновесие и упала на него… Искандер, ты в порядке?
— ТВОЮ МАТЬ!!! — не своим голосом пискнула Мила и закрыла лицо руками: — НИХРЕНА Ж СЕБЕ, ВОЛЫНА!!!
— Мила! — возмутилась Госпожа Симонова, помогая мне подняться: — Где твои манеры⁈
— Вы голая! А ещё тут голый Дерек! Так что, ГДЕ ВАШИ МАНЕРЫ⁈ Ох… Я такая глупая… До меня только сейчас дошло! Простите, что прервала… Честно говоря, я понимала, что между вами проскочила искра на фуникулёре… — забормотала Госпожа Секретарочка: — Но я не думала, что всё произойдёт так быстро…
— Мила…
— Но вы не волнуйтесь… Эта тайная умрёт вместе со мной… Ох, моё сердечко этого не выдержит… Госпожа встретила большую и чистую волыну… ой, в смысле… любовь… Я так за неё рада! Так счастлива…
— МИЛА!!!
— Да-да? — секретарочка вытянулась по струнке: — Вы что-то хотели?
— Во-первых, замолчи и дай Искандеру одеться. А, во-вторых, хорош уже нести всякую дичь! Произошло недопонимание. Только и всего…
— Недопонимание? — Мила продолжала косится на мою нижнюю часть тела: — А как по мне — тут всё предельно понятно!
— Ладно. Ещё раз — прошу прощения, что потревожил. Мы договорились? — я вопросительно взглянул на Амелию.