Евгений Бергер – Очень приятно, Царь! Блюдо четвертое (страница 60)

— Слушаюсь. — я быстро вернулся на своё место.

О-о-о-о, да! Я никогда не устану от настоящей домашней кухни.

— Какие люди, и даже без охраны! — усмехнулся я, заприметив Летти в уже привычном чёрном комбинезоне: — Сколько лет? Сколько зим?

— Ещё столько же бы и не видела. — фыркнула Повелительница Тьмы: — В общем, ты понравился студийным боссам.

— Я⁈ Вот так заявление! А с чего ты взяла?

— Они сказали мне это напрямую.

— Погоди… Но как они про меня узнали? Неужто смотрят трансляции дуэлей?

— Это неважно, как они про тебя узнали. — нахмурилась Летти, и что-то мне подсказывало, что за этим «неважно» спрятана просто жесть, какая интересная история!

— Ладно. Допустим. И что они от меня хотят?

— Когда-то давно была такая кулинарная передача… Называлась она «Повелитель Адской кухни».

— Эх… А я думал «Смак». Ну, ладно. И что там с этой передачей?

— Студийные боссы очень хотят вернуть её в эфир. Но есть проблема. Современной аудитории нужен современный ведущий. И чем моложе, тем лучше! Они посмотрели на тебя и очень хотят провести пилотный выпуск. Отснимут и покажут фокус-группе. Ну, или в сеть выложат. Я пока не знаю всех тонкостей. И тебя сейчас рассматривают в качестве потенциального ведущего.

— Воу-воу-воу! Какой из меня ведущий? Ты чего? Летти — готовить, это одно дело. А выступать и готовить одновременно — совсем другое. Человек должен быть артистичен. И обладать навыками ведущего. Ну, или хотя бы типичного конферансье. Это же придётся перед людьми выступать!

— А ты, как будто не умеешь? — ехидно спросила Повелительница Тьмы.

— Не умею.

— Хех… А кто выступал перед Армией Абсолютной Тьмы? Кто всегда мотивировал воинов идти в бой? И самое главное… Кто соблазнял МОИХ ЛИЧНЫХ ВОИТЕЛЬНИЦ⁇!!?!

— Вот последнее ещё надо доказать…

— Дерек, ты дурак совсем? Тумбулыжник сдал тебя со всеми потрохами!

— Чёртов камень… Ладно. Было. Но соблазнять твоих тупых боевых птичек, которые ведутся на сериалы, бухлишко и вкусную еду и выступать по зомби-ящику — две разные вещи. Ты не находишь?

— Не нахожу. Короче, всё! В субботу в час дня приедешь в Останкино. Ох… Нет. Я тебя сама привезу. Заеду за тобой и привезу, чтобы ты не срулил!

— Для тебя это настолько важно?

— Очень важно! — Летти смущённо покраснела: — В общем, тебе же нужны деньги? Или тебе в кайф ездить на чужом мопеде?

— Нужны, конечно! Но я — не ведущий.

— Да плевать мне на то, кто ты! В субботу будешь сниматься. И веди себя прилично. Понял? Там вся студия — это мои хорошие друзья.

— Значит, можно рассказать им парочку интимных подробностей про тебя?

— Я тебе расскажу! Я тебе так расскажу, что ты своей рассказывалкой больше не будешь тыкать, в кого попало!

— А не в кого попало?

— Заткнись! Бесишь-бесишь-бесишь… — раздраженно выдохнула Повелительница Тьмы.

— У меня только один вопрос.

— Какой?

— Ты всё это не могла сообщить по коннектору? Ну или написать в социальной сети?

— Не могла.

— А мне кажется, что могла. Соскучилась? Да я тоже… — я встал с мотоцикла, и поставив его на подножку, направился к Летти: — Ты же мой первый лучший друг! И я так рад, что мы забыли старые обиды…

С этими словами, я крепко стиснул Повелительницу Тьмы. Та настолько офанарела от такого перфоманса, что даже ничего не сказала. Лишь спустя десять секунд до неё дошло, что случилось.

— Убери. От меня. Свои пакли.

— Нет. Ты такая тёплая! И от тебя вкусно пахнет!

— Убери. От меня. Свои пакли. ЖИВО!!!

— Не будь букой! Неужели тебе не нравится, когда лучший друг обнимает тебя?

— Уничтожу… Низведу до атомов сразу, как только мы победим Генералов Абсолютной Тьмы!!!

— Мечтать не вредно. — я чмокнул Летти в лоб: — До субботы, кисуня!

— Я тебе жопу откушу!!! Только попробуй меня ещё хоть раз обнять…

— Ты такая красная… Сильно сомневаюсь, что это от ярости. — злорадно усмехнулся я.

— Ушлепан!!! — чуть ли не плача от смущения, воскликнула Повелительница Тьмы, и натянув шлем, быстро уехала в сторону Патриков.

Эх! Хороша чертовка!

Мне никогда не надоест её дразнить.

— Я не представляю… — тяжко выдохнула Амелия, нарезая круги по своей комнате в общежитии: — Просто не представляю, как мне быть?

— Госпожа… — Мила с переживанием смотрела на лучшую подругу: — Что случилось?

— Помнишь же про инцидент в купели? — Госпожа Симонова резко остановилась и медведицей взглянула на помощницу.

— Такое забудешь… Вы меня тогда так напугали! Я искренне поверила в то, что ваша целомудрие в опасности…

— Нет. Дерек не такой. В нём… вне всяких сомнений уже есть семя греха. Но со мной он ведёт себя очень галантно. Я бы даже сказала по-джентльменски.

— И в чём проблема?

— В долге. Я пообещала, что никому не расскажу о наглом поползновении Дерека в сторону Марики… Не простой учительнице, а воистину великой богине кулинарного Олимпа! На что Дерек обещал кормить меня всю неделю ужинами.

— Так… Это я помню. Но не понимаю, из-за чего вы переживаете?

— Мой отец. Он ясно дал понять вчера, что обо всём догадывается. И, конечно же, Дерек не интересует меня, как романтический объект. Совсем-совсем не интересует! Но долг платежом красен…

— Ну, то что не интересует — я сразу поняла. — обречённо вздохнув, ответила Мила.

— Вот! Потому что, ты моя подруга! Ты знаешь, что я ни за что не буду вожделеть сильные… Крепкие… Нежные и тёплые руки Господина Цареградцева! Он меня совсем не интересует в этом плане. И я совсем не думаю о Дереке, когда наступает ночь.

— Я вам, конечно, верю.

— Вот! Потому что, ты моя подруга! А вот отец… Отец может понять всё неправильно. Он может подумать, что я сплоховала! И что у меня, как и у матери — включилась симпатия и… не дай бог — влюблённость с вожделением! Но как я уже говорила — мне совсем не интересен Цареградцев, как мужчина. Красивый. Здоровый. Горячий мужчина.

— Да-да…

— Он просто прекрасный повар. Я восхищаюсь его готовкой, как специалист. Как дегустатор. Не более того!

— Конечно-конечно…

— Но отец… Отец может подозревать. Может думать, что я втрескалась. Втюрилась. Влюбилась, как дурочка. Но я же не дурочка, чтобы влюбляться? Правильно?

— Естественно…

— Вот! Потому что, ты моя подруга! Ты меня понимаешь. И хорошо меня знаешь. Но долг платежом красен.

— Так идите к нему. Господин Симонов уже уехал из Харитоновки.