Евгений Бергер – Князь Демидов. Том VIII (страница 12)

— Бука! — Мирт показала мне язык и звонко смеясь побежала в сторону лестницы.

— И всё равно… — Алиса ещё раз посмотрела на брата: — Не нравится мне это.

— Так относись к подобному иначе! Лично мне Толик всегда поднимает настроение своей… непосредственностью.

— Тупостью! Да-да… Вот допрыгается он, и какая-нибудь принцесса захапает его. И всё. Будет плакать о том, как несправедлива судьба.

— Захапает? — я присел на шикарное красное кресло: — Разве Демидовы не свободны от разменных монет?

— Это так… Но отцу может надоесть разгульный образ одного из сыновей. И тогда — наш батя ещё себя покажет. — усмехнулась Алиса.

— Толик не из тех, кто ведёт подобный образ жизни.

— Это пока. Сейчас наш брат — тупой, как пробка. Он не понимает, что девочки от него без ума. А потом, когда поймёт — начнётся самое весёлое! Но не для нас, конечно же. Толик начнёт менять девчонок, как перчатки. А поскольку мы вращаемся в очень… непростых кругах, то и проблем у нашего Дома будет много. И тогда отец точно не выдержит.

— Какая жестокая судьба. — покачав головой, ответил я.

— Ты бы с ним поговорил, что размениваться на толпу девчонок не стоит. Ну, не сейчас… Сейчас-то он просто общается. А вот на будущее ему бы не помешал ограничитель. Деньги и популярность сводят с ума!

— Ты меня убедила. — улыбнулся я и отпил прохладной минералки. Какое блаженство! Тут даже газировка была ещё вкуснее, чем на «Авроре».

Сперва я думал, что кроме габаритов «Столп Осени» не сильно отличался от нашего предыдущего дирижабля. Разве что подсветка подороже, и на сцене стоял не алюминиевый, а деревянный рояль. А, ну и народу было больше. На этот раз — человек девяносто, не считая экипажа и обслуживающего персонала.

Но на деле — оказалось всё не так! Во-первых, я сразу заметил, что здесь не пытались сократить вес мебели. Если в «Авроре», не считая редких вставок, преобладал пластик, покрашенный под дерево, то здесь всё реально было из очень дорогих пород древесины.

Во-вторых — на сцене выступал настоящий оркестр. И это, как по мне — реальный уровень. Толик оказался прав.

Кстати, панорамное окно в «Столпе Осени» тоже сильно отличалось. Оно было с вылетом и напоминало рыбий глаз. То есть, все желающие пассажиры могли прогуляться по прозрачному полу над облаками. Вне всяких сомнений — очень стильная опция!

Просидев в кресле ещё полчаса, я решил, что было бы не плохо, как следует выспаться. Но едва поднявшись, почувствовал нечто тяжелое в кармане.

Ах да… Шкатулка!

Лилит же рассказывала мне про таинственную подвеску, которую Хезовецкий украл у Хирурга. Вытащив деревянный кубик, я огляделся по сторонам и решил, что будет лучше открыть её в своей каюте. Уж больно много любопытных глаз вокруг.

Пройдя по шикарному коридору, я добрался до своей каюты, которая тоже показалась мне куда больше и богаче, чем в «Авроре». Тут и кровати были полутораспальные. И кроме туалета — каждый номер оснащался ванной! Да, пускай и небольшой… но всё-таки ванной.

Гелий явно не поднимет в воздух такую махину. Пилоты точно пользуются духами ветра! Готов поспорить на пятьдесят тысяч рублей.

Кошка и лиса уже дремали на кровати. Так… А, где волчица?

Открыв дверь в ванную комнату, я увидел Лину лежащую в купели.

— Хозяин!!! — театрально возмутившись, воскликнула она: — Как некультурно! Вы такой развратник…

— Я помою руки, ты не против?

— Можете совершенно случайно подскользнуться и упасть ко мне. Я очень сильно обижусь, но…

— Ладно-ладно. Намывайся дальше. — я быстренько помыл руки и вернулся в номер. Пускай волчица наслаждается жизнью в тишине.

Сняв с себя мундир, я уселся на кровать и аккуратно открыл шкатулку. Действительно — там лежал медальон в виде треугольного английского щита. Выполнен в двух цветах — белый и красный. А в центре рисунок… Летучая мышь, которая несёт крупный свиток.

— Фамильный герб Дома Галыгиных. — тяжко вздохнув, произнесла Хихаль.

— Тише! Все спят. — шёпотом ответил я.

— Сейчас они меня не слышат.

— Это, как?

— Будем так говорить — в отличии от вертолимо, я умею настраивать частоту. Иногда твои духи слышат меня прямо из твоей головы. Но если я хочу поговорить приватно — тишина в эфире и всё только для тебя.

— Ого… Не знал. — я поднял кулон на уровень глаз: — Слушай… А, кем они были?

— Галыгины? О… их история тянется ещё от Рюриковичей. Твой дедушка был Князем Галыгиным. Достойный человек… жаль, что был болен игрой. В начале двадцатого века всё проиграл в казино. До последней копейки! Закончил жизнь в петле, поскольку не хотел позориться перед сыновьями.

— Один из них, как я понимаю — отец этой оболочки?

— Всё верно. Клим — твой отец… Тимофей — твой дядя. Оба погибли на войне с Пруссией. В прочем, как и подобающее большинство представителей Дома Галыгиных. Потом осталась только жена Князя — твоя бабушка. Мы с ней вместе до последней капли крови защищали тебя от Хезовецкого. И твоя мама — Анна Архиповна. Тоже из знатного, но угасшего рода… Такая печаль. Такая потеря… Анна Архиповна была тем самым солнечным лучиком, который не позволял мне разочаровываться в людях. О, какая же светлая и прекрасная она была…

— Хихаль… А, почему ты мне сразу об этом не рассказала?

— Я хотела рассказать всё полностью. А для этого необходимо дождаться, кое-чего… Но я же не буду препятствовать тебе узнавать информацию самостоятельно… Сперва Лилит, потом Хезовецкий. Если бы я начала говорить что-то против, то ты бы просто перестал мне доверять. Но финальный кусок общей картины тебе не покажет никто, кроме меня!

— Опять себе цену набиваешь?

— Надо больно… — недовольно фыркнула Хихаль: — Ты лучше скажи, почему сжалился над Борисом?

— Как будто ты не понимаешь… — вздохнул я и начал поглаживать спящую Рудольф: — Что такое убийство Советника на политической арене? Ничто. Смерть Хезовецкого никто и не заметит, поскольку он — не ключевая фигура. А вот смерть Царя… Даже нет, не так. Убийство Царя Польского — это уже достойно всеобщего внимания. Конечно же, я бы не смог скрыть следов преступления. Времени на подготовку было слишком мало… Любой опытный криминалист меня бы очень быстро вычислил. И тогда вопросы у Священного Союза были бы в первую очередь к кому?

— К Императору?

— Всё верно! Возможно, меня бы даже отмазали… Но факт в том, что Михаил Алексеевич приставил бы ко мне огромный штат наблюдателей. А это всё… Я бы без ведома Императора и рукой пошевелить не смог. А мне такое не надо! Я ещё не настолько крепко встал на ноги, чтобы дерзить своему главному союзнику. По сути, сейчас Император — это моя подушка безопасности. Не знаю, чем я ему так приглянулся, но Михаил Алексеевич реально отражает от меня приличное количество проблем. Как и мой отец. Я бы со всем этим смог разобраться сам. Но зачем напрягать задницу, когда у тебя есть два мощных решалы? Вот стану богатым и влиятельным — тогда можно будет и царей по Европе гасить пачками, а потом ещё и страны захватывать.

— Ты же шутишь? — с волнением спросила Хихаль.

— Конечно, шучу. Да и давай будем честными — смерть Бориса никому бы не сделала хорошо. Страна ещё не готова к смене власти. Преемника у них нет! Помнишь, Настя дала мне…

— Помню.

— Хихаль!

— Хе-хе…

— Так вот, помнишь Настя дала мне огромный пакет документов? Там была вся информация про Польшу, её политиков, оппозицию, и вообще всё, что связано с управлением. Убей мы Бориса сейчас, то оказали бы бедному народу медвежью услугу. Вакантное место занял бы тиран похуже, или чья-то марионетка, которой плевать на граждан. Поэтому я и говорю — власть должны свергать люди, а не левый залётный пассажир из другой страны. К тому же — Борису не так уж и долго осталось.

— Почему?

— Ледники растают — восполнится Иордан. Чаша терпения у простого народа рано или поздно переполнится. И тогда Борис познает на себе гнев своих же собственных людей. Такое уже было. Только вот, Российская Империя смогла пережить тайфун… А, вот насчёт Польши я не уверен. Бориса снесёт мощной волной недовольства! Даже Подполковник поблагодарил меня за убийство Хезовецкого… считай — второго лица государства. О чём тут вообще можно говорить?

— Эх… печально. Я думала, что внутри тебя вдруг зародилось милосердие.

— Милосердие? К врагам? — усмехнулся я: — Поверь, я предпочитаю не оставлять врагов в живых. Они всегда норовят ударить в спину… Но не Борис. Своим жестом с золотом и выплатой долга Российской Империи, он показал, что ему проще уйти в тень. Да и смысла воевать с Империей тоже нет. Подобную войну Царь может затеять только в случае, если бы ему было нечего терять. А так — пускай живёт и ждёт своего часа… Который, как я уже сказал — не за горами.

— Володя! — ко мне без стука залетел шокированный Толик.

— Что такое? — я тут же напрягся и сжал кулаки. Не дай бог Борис решил подложить свинью в дирижабль…

— Это… — парень скинул пиджак и присел на краешек кровати: — Очень стыдно просить…

— Чего⁈

— Но… можно сегодня я переночую у тебя? — пацан с надеждой посмотрел на меня: — Я могу спать на полу! Знаешь, на летние каникулы отец пару раз отдавал меня в военный лагерь. Я спал в лесу! На ветках, вместе с солдатами!

— Стоп-стоп-стоп! — я поднял руки: — Погоди… Толик. Я не понимаю. С чего вдруг?

— Ну-у-у… Тут такое дело… — парень сглотнул, и зачем-то обернулся на дверь: — Понимаешь, я общался с Моникой Касински. Это дочь очень крутого режиссёра. Мне правда понравилось несколько фильмов! В одном из них Моника даже сыграла роль второго плана…