Евгений Бергер – Князь Демидов. Том V (страница 12)

— Разберёмся. Не споткнись! — я указал на торчащий из ступеньки обломок кирпича.

— Господи… — обреченно вздохнул Толик: — Может быть… пора тут сделать ремонт и провести освещение?

— Мы ещё столько не заработали. Но в будущем…

Дело в том, что в кулуарах замка Берендеевского парка скрывался неистовый ужас! Призрак, которого многие именовали «титаном одиночества».

Спустившись вниз, мы с Толиком внимательно проверили пол на наличие «ловушек» и направились на склад. Виктория рассказывала, что раньше тут была старая котельная, но после капитального ремонта, всю отопительную систему перенесли дальше. Освободившееся помещение переоборудовали под склад. А заправлял всем…

— Пауль? — позвал я: — Ты здесь?

— Здра-а-а-а-асть… — донеслось из мрака. Толик едва не подпрыгнул от неожиданности… Честно говоря, я тоже немного дёрнулся, ибо чёртов снабженец мог подкрадываться с эффектом «Императорской поступи». Спустя мгновение к нам вышел худощавый молодой человек с жутковатой улыбкой и аналогичными большими глазами: — Мастер Владимир! Мастер Анатолий! Несказанно рад нашей встречи… О! Кстати, Мастер Анатолий — вам очень идёт эта причёска и убойный аромат от комаров.

— Угу… спасибо. — недовольно ответил очкарик.

— Привет, Пауль. Слушай, тут такое дело… — как только я обратился к нему, то божок тут же подошёл ко мне и уставился прямо в глаза. Ну, и жуть: — Нартовы сегодня будут приводить первую комнату в косметический порядок. И я хотел тебя предупредить, что они, скорее всего, зайдут к тебе за украшениями… — увы, слово «хлам» я сказать не смог. Не хотелось обижать снабженца.

— Буду рад. — ответил Пауль, алчно потирая ладони: — Я всегда счастлив приветствовать новых гостей… И мне вообще ничего не жалко!

Для понимания — собакен был болен «синдромом хомяка». Прямо, как тот старик, про которого Толик уже неоднократно рассказывал. А суть недуга заключалась в том, что божок тащил к себе на склад вообще всё. Что-то покупал на зарплату, ибо тратить деньги ему было просто некуда. Что-то находил на территории, и убедившись, что данный ХЛАМ никто не потерял, тащил его к себе.

Но несмотря на огромное скопище различных предметов — на складе была чистота и порядок! Всё лежало идеально на своих местах. Ну, и надо отдать должное — откровенный мусор Пауль не собирал.

— А ещё… Не знаю, как ты воспримешь эту новость, но мы нашли тебе помощника. — произнёс я, внимательно наблюдая за реакцией божка.

— ПРАВДА?! — и без того огромные глаза стали ещё больше. Пауль в прыжке превратился в лабрадора, и размахивая хвостом, начал носиться по всему складу: — Ура-ура-ура!!! Господи, как я долго этого ждал!!! Стоп… — пёс остановился, и подойдя ко мне, вопросительно поднял голову: — А какой он?

— Она. Бывшая помощница целителя из городского госпиталя, у которой развилась очень страшная болезнь под названием — хроническое нежелание брать ответственность за свой выбор. — я потрепал Пауля по голове: — И твоя задача — сделать её своим самым лучшим другом. Это моё пожелание, как учредителя. Смекаешь?

— Конечно, да! — обрадовался пёс и начал размахивать хвостом, прямо как одна лживая волчица: — Я всегда рад сделать кого-нибудь своим самым лучшим другом! Правда… они в большинстве своём убегают. Но куда она убежит из моих подземелий? Хи-хи-хи… Здесь повсюду ловушки!

Жуть… Если бы Пауль произнёс это будучи в человеческом облике, то выглядело бы максимально угрожающе. Впрочем, он и без этого мог достать кого угодно! Дефицит общения неблагоприятно сказывался на нём. Но из-за гиперактивности и крайне странных шуток — с гостями парка он работать не мог.

— Вот и славно! — улыбнувшись, ответил я.

— Может, чаю? Кофе? Виски? Коньяк? — предложил лабрадор, продолжая наматывать хвостом.

— Нет, спасибо.

— Пиво?

— Как-то не хочется…

— Имбирный эль? У меня даже кола где-то завалялась! Помню, к нам её в девяностые завезли… Такая гадость, но ведь пили же!

— То есть, она там стоит с девяностых?

— Нет. — отмахнулся Пауль: — Это свежая! Заказывал через один узел в сети. На всякий случай… Вдруг, кто-нибудь захочет, а у меня не будет?

— Понятно. — я обратил внимание на большой целлофановый пакет с теннисными мячиками: — О! Можно один одолжить?

— Конечно! — с радостью ответил лабрадор: — Хоть все забирайте! Мне не жалко.

— Спасибо, но мне достаточно и одного. — я взял мячик и спрятал его в карман: — В общем, если зайдут Нартовы — помоги им сориентироваться. И да… Не забудь про помощницу.

— Я буду ждать! Буду о-о-о-очень ждать… — маниакально протянул Пауль и вновь начал радостно бегать по складу: — Я не умру в одиночестве!!! Как же это прекрасно!!!

— Кхм… Пошли отсюда… — тихо прошептал Толик. И сейчас я с братом крайне солидарен. Иногда от Пауля было крайне тяжело отвязаться, ибо он буквально засыпал тебя вопросами с головы до ног. А обижать такого дружелюбного парня крайне не хотелось…

Как только мы поднялись в главный коридор, пацан тут же спросил:

— Не слишком ли жестокая участь для Рады? Лично мне её немного жаль.

— Ох… Я терпеть не могу людей, которые переводят стрелки на других. И ладно бы за дело! В общем, Рада у нас будет перевоспитываться по полной программе.

— Уверен, что это хорошая идея? Мне кажется, что ты просто хочешь отомстить всем нытикам…

— Не-е-ет! Что ты? — злорадно усмехнулся я: — Зачем мне это делать? Я же добрый…

— Хе… Весьма. — улыбнулся Толик.

— Чего так долго? — недовольно спросила волчица, скрестив руки на груди: — Я уже всю картину насквозь просмотрела!

Это она говорила про огромное изображение линкора «Граф Суворов», который величественно выплывал из тумана. Гроза семи морей! Самый большой линкор Российской Империи. Больше него был только «Ямато», да и то — сколько японский гигант продержался на воде? Пару дней? А вот «Суворов» до сих пор стоит в заливе Санкт-Петербурга и сейчас выполняет роль военного музея.

Картину эту написал, и в последствии подарил парку один знаменитый художник-баталист по фамилии Вспышкин. Об этом мне рассказала Виктория.

— Склады очень глубоко. Попробовала бы сходить с нами, но тогда Пауль бы тебя обнюхал. — усмехнулся я.

— Иу… — богиню передёрнуло от омерзения: — Отвратительно! Нет уж… Компания великого корабля мне милее.

— Как скажешь. Кстати… Я тут всё никак не могу понять. Точно ли у тебя не осталось звериных повадок? — я вытащил из кармана теннисный мячик. Зрачки Лины тут же расширились, а на щеках выступил едва заметный румянец.

— Дурак! Я не играю в игрушки. Сказала же!

— Володя, что ты делаешь? — ужаснулся Толик.

— Ничего. Просто… — я бросил мячик дальше по коридору: — Упс! Прости… Выронил.

— Как ты посмел… — тело волчицы начало содрогаться, а на глазах навернулись слезы: — Как ты мог так поступить со мной?!

— Оу! — я сделал козырёк из ладони и начал присматриваться: — Мячик всё дальше… Он уходит от тебя! Что же делать?

— Ненавижу тебя, Демидов… — всхлипнула раскрасневшаяся Лина и со скоростью пули устремилась за жёлтым объектом, радостно размахивая рогаликом.

— Что это такое? — удивился Толик.

— Ортоминасия духов. Суть в том, что в древние времена, когда людей ещё не существовало — многие духи маскировали энерго-одор и прятались среди животных. Чтобы каннибалы не нашли их, перенимали повадки и звуковые сигналы тех, в кого превращались. Ходит слух, что ортоминасия передавалась из поколения в поколение. От родителя к ребёнку. Видимо, родителей Лины эта штука тоже не миновала.

— Ад! Эгоай! Аршиээц! — волчица подбежала ко мне с мячиком во рту и села возле ног, злобно глядя мне в глаза.

— С полным ртом не разговаривают. — я вытащил шарик изо рта богини: — Что ты там говорила?

— Гад! Негодяй! Паршивец! — яростно повторила она: — Сыграл на моих слабостях… Опозорил меня перед всеми!

— Тут никого нет.

— А если бы был?! Я — Великая Защитница Рима! И я… — не успела она договорить, как я поднял её на правую руку, а левой начал почесывать за ушками.

— Не волнуйся. Я не собираюсь позорить тебя на людях. Просто хочу, чтобы ты перестала врать.

— Кто врёт?! — возмутилась она: — Я всегда честная! Ну, почти всегда…

— Но сейчас ты врёшь. Расскажи, что случилось?

— Ну… — волчица виновато опустила ушки: — Дело в том, что ты напоминаешь мне кое-кого… Я тогда была маленьким волчонком, а он… Он был…

— Кем?

— Это неважно. Ты никогда не станешь таким, как он… И всё тут. И вообще, я не хочу больше привязываться к людям духовно! Посмотри, во что меня превратила дружба с Мадлен? Я не такая, Хозяин. Я не убийца! Больше не убийца…

— Вот и славно! — я поставил богиню на ноги: — Сколько тебе нужно для адаптации?

— Пока не знаю… Это сложно.

— Понял. В таком случае, я не буду тебя доканывать…

— Правда? — обрадовалась волчица.