Евгений Бергер – Князь Демидов. Том IV (страница 11)
— Есть! — мохнатые комочки устремились в сторону замка.
— Что же… а теперь и нам надобно разобраться с документами. Идём! — произнёс я и жестом пригласил всех за собой.
Впереди ждало нелёгкое совещание на тему того, что и кого тут необходимо сжечь в пламени Священной Инквизиции.
— Кхм-кхм… По итогам двухчасового совещания! — торжественно произнесла Виктория: — Сожжению в пламени Священной Инквизиции подлежит восемь аттракционов, четыре аварийных здания и семнадцать сотрудников. Всё остальное работает в прежнем режиме до начала ремонтных работ.
— Прекрасно. — заключил я: — Виктория, вы сможете вручить увольнительные листы и расклеить указы о сносе?
— Да, Ваше Благородие!
— Прекрасно. Что же… завтра вечером будем смотреть, что из оставшегося кошмара можно будет сделать. Ночью засяду за техническое задание. И… — я оглядел кабинет: — Найди хороших ремонтников. ХОРОШИХ! Чтобы без связей с мафией и мошенничества. Хочу привести замок в порядок. И если найдёшь — не начинай без моего ведома. Я хочу на время законсервировать вход в штольню.
— Хорошо. Тогда, как найду — сразу же вам сообщу.
— Прекрасно! Ну, а нам… — я взглянул на свою группу: — Пора в гостиницу «Космос».
— А что там? — поинтересовался Толик.
— Там нас ждёт новый временный союзник. Поговорим и потом двинем дальше по делам. — я встал из-за стола: — Виктория! Рассчитываю на тебя. Сделаем вид, будто у тебя начался испытательный период. Покажешь себя хорошо — останешься в должности.
— Ох… спасибо, Ваше Благородие! — обрадовалась девчонка и хотела меня обнять, но вспомнила, что мы с Толиком жуткие тролли, которые всегда издеваются над маленькими и просто пожала руку.
Как только мы вышли на парковку, я свистнул Санька.
— В общем, всех духов — в Университет. Мы с Митричем, Толиком и Мирт поедем дальше. Бричку припаркуешь. Но будь на связи! Мало ли…
— Понял, Ваше Благородие. — кивнул ратник и услужливо распахнул перед девчонками дверь.
— В смысле? — возмутилась Злова: — Нет, я не могу оставить Демидова без защиты! Уху-ху!
— Можешь. — с улыбкой ответил я: — Отправляйся в общежитие вместе со всеми. Если на нас кто-нибудь нападёт — я дам отпор. Благо, что у меня теперь есть хороший помощник.
— Но… Но… — сова не смогла придумать, чем возразить, поэтому разочарованно села в машину к Устинье и Рудольф.
— Так, к кому мы едем? — с любопытством спросил Толик.
— Сейчас всё сам увидишь. — хитро улыбнувшись, ответил я и сел в фаэтон.
Столица вновь утопала в вечерних пробках, поэтому до гостиницы добирались полтора часа.
Это не город… Это государство в государстве. Иначе про Москву и не скажешь.
Шикарное царство, поражающее своим размахом, величием и красотой, как будто специально тормозило, говоря тебе: «Не торопись! Посмотри вокруг… И насладись атмосферой! Оцени эту городскую красоту. Здесь всё для тебя.»
Опять целые толпы людей, которые огромными стаями сновали по идеально вычищенным тротуаром, изредка превращались в плотную стену, когда переходили дорогу.
Блики городских фонарей отражались на дорогом покрытии роскошных автомобилей. О, Златан Всемогущий… сколько же их тут было! Различных марок, размеров, цветов и форм. Выбирай на любой вкус. Как будто весь моторный салон внезапно перекочевал на бесконечные улицы.
Такого точно никогда не увидишь в Перми… Тихой, уютной, но такой далёкой от столичной суеты.
А вот и наша гостиница. Величественное творение местных архитекторов. Больше напоминала огромный кусок крепостной стены, испещрённой сотнями светящихся огоньков. Если посмотреть на это строение сверху, то будет что-то типа огромной скобки. Или разогнутой подковы… Тут уже, кому как больше нравится.
Возле «Космоса» нас встретил слегка растерянный Валька.
— Что такое? — поинтересовался я.
— Не ест. Не пьёт. Не слушает. Как будто меня для неё не существует. — пожаловался Плотников и развёл руками.
— Ладно… сейчас решим вопрос. Номер и этаж?
— Вот. — бандит протянул ключ: — Триста шестой номер. Третий этаж.
— Благодарю. — я жестом позвал Толика и Мирт за собой.
Пройдя через двухэтажное фойе, мы зашли в лифтовый холл. Судя по огромному количеству народа — место довольно популярное.
Поднявшись на третий этаж, я тут же начал вглядываться в таблички на дверях.
— О! Вот это наша.
У Вальки губа не дура. Номер явно не из дешёвых.
Сонька, закутавшись в плед, лежала на диване и внимательно разглядывала журнал.
— Это что… Какая-то шутка? — настороженно поинтересовался Толик.
— Почему же? Нет. Знакомьтесь! Это наш новый союзник. — я указал на девчонку.
— Приветульки, молодёжь. — хмыкнула Стеклоглазка, не отрываясь от журнала: — Начальник… Ты уж меня извини, но есть из рук этого лысого имбецила точно не буду. Не сочти за наглость моё предложение отужинать всем вместе?
— Хорошая идея. — согласилась Мирт: — У меня уже в животике бурчит.
— Давайте. О, тут есть обслуживание номеров… — я взял небольшое меню с тумбочки: — Кстати, не сильно отличается от университетской «столовой».
— Ужин с Сонькой Стеклоглазкой… — задумчиво произнёс Толик, и продолжая таращиться на бандитку, аккуратно присел напротив неё: — Мне точно никто не поверит…
Глава 4
(Ист: вырезка из лекции профессора Брунге В.С. Пансионат «Море и ягодки». Ялта. 16 февраля 1968 года. Запрещено на территории Российской Империи)
Несмотря на всю свою бандитскую вычурность, Сонька оказалась весьма скромной девушкой. Толик всё пытался уломать её на кусочек мраморной говядины с фалангами камчатского краба под соусом биск. Услужливо предлагал шоколадный фондан и даже игристое вино за 200 рублей, но Стеклоглазка относилась к парню с очень большой настороженностью и всё старалась отодвинуться поближе к Мирт.
— Не нужны мне твои понты. — холодно произнесла бандитка, недоверчиво глядя на Толика: — Ты меня за легкодоступную девку-то не держи… Не люблю я, когда шары подкатывают.
— А, ой… — очкарик слегка смутился: — Нет! Я вовсе не подкатываю! У меня уже есть дама сердца…
— Мужикам частенько это не мешает. — недовольно отозвалась Сонька: — В общем, давай так, пусик… Ты не лезешь ко мне, а я не лезу к тебе. Договорились?
— Я просто хотел тебя накормить. Помощь… понимаешь?
— Помощь? — бандитка лишь усмехнулась: — Да от тебя за милю несёт проклятым дворянским лицемерием. Уж простите за прямолинейность, но иначе я говорить не могу. К примеру — можно сказать, что шевелюра Миры потрясающая! Что ей могут позавидовать многие девочки-модели… Но для меня это — пушистое афро. И я ничего не могу поделать! Да — красиво. Да — очень эффектно! Но я буду называть это — пушистое афро. Нравится, Мире, или нет. Тут ничего не поделаешь. И с твоим лицемерием я тоже буду откровенна. Я не кошка… И не декоративная собачка, которая кушает «кролика в сливочном соусе с фуагра» каждый вечер. Я — человек! И меня дико раздражает, как ты смотришь на меня свысока.
— Вот! — я поднял указательный палец вверх: — Конечно, будь мы на людях — я бы её сразу высек. Но сейчас — послушай. И проведи работу над собой.
— А на людях я бы себе такого не позволила. — фыркнула Стеклоглазка: — Высшее сословие, говорите? А на деле, что? Просто родились с козырной фамилией. Вот и всё! А я вот — безотцовщина. И чем мы с тобой отличаемся, Ваше Благородие? Ну, кроме наличия родителей, конечно же.
— Я образован, воспитан, эрудирован. — кажется, до моего брата не совсем дошло…
— И? Я тоже. — уверенно ответила Сонька.
— Когда взяли крепость-тюрьму Бастилию? — сузив глаза, спросил Толик.
— Четырнадцатого июля одна тысяча семьсот восемьдесят девятого года. — ответила бандитка.
— Чем знаменит Отто фон Бисмарк?
— Объединением Германской Империи. Ваше Благородие… — Сонька лишь усмехнулась: — Историю знают все. И неважно, в какой семье ты родился.
— Quoi de neuf? — поинтересовался Толик.
— Tout est vieux. — сухо ответила Стеклоглазка.
— Откуда знаешь?
— Во-первых — это проходят в начальной школе. А во-вторых — я жила в Париже пять лет, пусик. — хмыкнула бандитка: — Не думаю, что ты сможешь удивить. Да и за лошару меня держать не надо.