Евгений Бергер – Князь Демидов. Том 1 и Том 2 (страница 83)

— Я не видел другие клубы.

— Вам и не надо. Другие клубы не достойны такого мужчины. — Мария подошла ближе и начала щупать мои руки: — Сила. Мускулатура. Просто идеально! Эта рука предназначена для владения рапирой. Вы будете лучшим!

— Не люблю делать поспешный выбор, не ознакомившись со всем ассортиментом.

— Упёртый… Это хорошо. Настоящий мужчина должен уметь постоять за свои интересы. Я найду вас второго сентября сама. — строго произнесла Слуцкая, и кивнув, поспешила в сторону тамбура.

— Увидимся. — мило улыбнулась дракошка и пошла за своей хозяйкой.

Фехтование? Так и хотелось сказать Марии, мол — детка, поверь, я от вас всех и мокрого места не оставлю в первый же день. Да ещё и так навязчиво зазывает… Даже немного странно.

Зайдя в купе, я обнаружил приятный сюрприз в виде Пуси, наглаживающей Устинью по пузику.

— Госпожа Пелагея! — обрадовался я и прикрыл за собой дверь: — Что ты тут делашь?

— Прячусь от навязчивой дочери, которая мстит мне за ошибки прошлого. — с улыбкой ответила она: — Толик сказал, что не против, если я составлю вам компанию на некоторое время.

— Да, это было бы прекрасно. — ответил я и сел за стол.

Пацан же на это никак не отреагировал, ибо вновь погрузился в мир «Подземелий».

— Я погляжу, что вы уже начали устанавливать свои порядки в поезде? — спросила Пуся.

— Не сказал бы, что устанавливать. Толик, как хозяин поезда, помог девочке найти очки. Кажется… её звали Люси? Вроде, как — Игнатьева.

— Вроде, как? Хех… да вы закушались, молодой человек. — усмехнулась Ведьма: — Граф Валерий Никонович Игнатьев отвечает за отдел по борьбе с экономическими преступлениями в Москве! У него есть «черные папочки» на всех московских торговцев и деловых людей. Он может по щелчку пальцев закрыть любого предпринимателя столицы. А это очень хороший рычаг давления.

— Хм-м… Не знал. — удивился я и тут же повернулся к Толику: — Слушай… Эта Люси крайне не против с тобой пообщаться тет-а-тет! Нам нужны такие связи. Может быть, ты с ней подружишься?

— Я не интересую девчонок. — отозвался очкарик, продолжая внимательно что-то записывать.

— Почему ты так решил? — удивилась Пуся.

— Ну… это у меня ещё со школы. Мол, кто будет тусить с очкариком, который помешан на настольной игре? Шутки Госпожи Слуцкой мне не понравились.

— Да с чего ты взял-то? — тут уже возмутился я: — Толик, так нельзя! Ты со своей неуверенностью точно останешься без пары…

— Думаешь, Люси реально захотела бы со мной общаться? — парень даже отвлёкся от книжки.

— Конечно! Попробуй с ней поговорить. Может быть, на ужин позвать.

— О… нет-нет-нет. Я влюблён в Оксану Волкову. Мне больше никто не нужен. — тут же заявил пацан.

— Да никто тебя не заставляет под венец её тащить. Просто пообщайтесь! Это же не сложно. — заверил я: — К тому же, возможно, узнаешь, как вообще разговаривать с девчонками. Придёшь на встречу с Оксаной прокаченным и уверенным.

— Хм-м… А, это идея! — согласился Толик: — Ладно, я с ней поговорю.

— Только аккуратнее. — улыбнулась Пуся: — Девочки крайне ранимые в этом возрасте.

— Что? Да, какое там? Я и мухи не обижу! — отмахнулся очкарик.

Эх, будем верить, что Толик справится, ибо упускать Игнатьеву вообще нельзя. Если мы хотим развиваться в Москве, то такой рычаг давления будет просто необходим.

— Кстати, я размышлял сегодня на тему взаимоотношений духов и людей. — я придвинулся ближе к Пусе и незаметно положил ей руку на коленку: — И меня посетила вот, какая мысль… А, точно ли люди хозяева на Земле?

— Точно, ма-ар. — за Ведьму ответила Устинья, спрыгнувшая на пол, и с осуждением посмотревшая на то, как я наглаживаю Пусину ногу: — Духам не нужна власть. Ну, власть, которая в человеческом понимании. Им выгоднее жить в симбиозе, мур-мя.

— Погоди, прежде, чем разобрать твой вопрос, нужно понять, что именно навело тебя на эту мысль. — Ведьма повернулась ко мне и нежно взяла меня за руку.

— Была довольна занятная аксиома. Она, конечно, очень условная и относительная, но подходит, как нельзя лучше… Ну, это исключительно на мой взгляд. В общем, фишка в том, что пчёлы искренне верят в то, что они повелители мира и самые совершенные создания во вселенной. Да только вот — люди их нагло эксплуатируют. Причём, делают это так, что полосатые мохначи даже не особо замечают. Это взаимный симбиоз! Люди дают пчёлам сахар и кров, а пчёлы делятся мёдом. Всё просто. Пчёлы не сообщают людям о том, что они тут хозяева. А люди при этом не суют свои носы в экосистему пчёл. Все остаются при своих мнениях. Но кто же в этой ситуации истинный хозяин мира? Если умрут пчёлы — миру наступит конец. Если умрут люди… пчёлы продолжат свою жизнь, но в более сложных условиях. По сути, для пчёл мало что поменяется. Им придётся строить себе дома и обходиться луговой пыльцой без сахара. То есть, мы сейчас не берём в расчёт диких. Только домашних.

— Ты неправильно ставишь вопрос. Вернее — смотришь на него, немного не под тем углом. — ответила Пуся, продолжая наглаживать кончиками пальцев мою ладонь, отчего по всему телу бегали мурашки: — Человек может уничтожить всех пчёл. А смогут ли пчёлы уничтожить каждого человека? Технология определила, кто в доме хозяин. Понимаешь? Как бы это грустно не звучало, но в теории духов можно истребить. А вот духи людей… Увы, духи в своём желании «ничего не делать» зашли слишком далеко и сами дали нам всевозможные методы перестраховки.

— Вот оно, как? Просто… почему тогда духи такие своенравные?

— Потому что у нас с ними взаимовыгодные отношения. С одной стороны, им достаточно заключить контракт и делать исключительно то, что прикажет хозяин. А хозяину в свою очередь необходимо знать, как он планирует эксплуатировать силы духа. Изучить, понять, настроить. Это очень тяжелый процесс. И в нашем симбиозе именно дух может помочь тебе! И поэтому, крайне редко, но они могут себе позволить диктовать условия. А мы… соглашаемся. У нас и выбора особого нет. Хочешь пользовать зарницу — играй по правилам. Вот и всё. — пояснила Пуся, и начала уж было пробираться к моей штанине, как вдруг дверь в купе резко распахнулась, и мы отпрыгнули друг от друга.

— Хе-хе-хе… — тихо усмехнулась Устинья и запрыгнула в мой саквояж.

— Привет, народ! — в купе заглянула радостная Иришка: — Мы с Алисой идём на ужин в вагон-ресторан. Вы с нами?

— Отличная идея. — Толик даже закрыл свою книгу: — У меня как раз в животе заурчало. Володя, Бабушка Пуся? Вы как?

— Можно. — пожав плечами, ответил я: — Госпожа Пелагея, вы с нами?

— Конечно. — с хитрой улыбкой произнесла она: — Должен же хоть кто-то проследить за непоседливыми детишками!

Глава 9

Столики из черного дуба, коричневые диванчики, резные стулья из… как же это тут называлось? Вроде — Зебрано. Одно из самых дорогих деревьев на Земле. А ещё роскошные скатерти с тканевыми салфетками… Нет, ну, а что я ожидал от ресторана в поезде для дворян?

Ещё в глаза сразу же бросились золотистые портьеры на тонированных окошках и куча небольших круглых бра на стенах, которые создавали максимум уюта. Но всё это было ничем, в сравнении с волшебным ароматом высокой кухни. Травы, вперемешку с мясом и жаренным картофелем. Если бы не плавное покачивание и перестук колёс, то можно было бы подумать, что я пришёл в настоящий ресторан.

На каждом столике, рядом с салфетками в позолоченной рамке, стояло нечто вроде рекламы с описанием блюда от шеф-повара. Утиная ножка с картофельным кремом. Звучит аппетитно! Даже немного жаль, что я не люблю дичь.

А ещё, к моему величайшему удивлению, в вагоне-ресторане практически не было посетителей. Мы заняли столик в центре, рядом с окошком, и к нам тут же подбежал официант.

— Чего желаете?

Настроение перекусить, чем-нибудь легким, поэтому заказал тартар из мраморной говядины и салат из морепродуктов. Кстати, а Пуся в довесок к еде взяла бокальчик красного сухого вина… Хм-м… Я сразу заметил, что у неё сегодня максимально игривое настроение. Может быть, стоит узнать номер её вагона и купе?

Приглушенный свет создавал в ресторане крайне романтическую обстановку. Для полного счастья не хватало только белоснежного рояля.

— Кажется, у тебя появился хороший шанс, брат. — присмотревшись, я увидел уже знакомые лица. Совсем рядом с выходом сидели Мария и Люси. Наша пышногрудая спортсменка пила игристое вино, и о чём-то рассказывала своей милой подружке.

— О… Даже не знаю. — неуверенно ответил Толик.

— Да всё ты знаешь! Подсядешь и поговоришь. Чего такого? Люси же ты не боишься?

— Нет, просто… Ай, ладно! — вздохнул он и отвернулся.

Дверь распахнулась, запуская немного шума с улицы, и в ресторан зашёл крайне важного вида худощавый юноша в темно-синем гусарском мундире. Заприметив Толика, он тут же подошёл и с почтением пожал руку хозяину поезда. Всем остальным он посвятил лишь скупой приветственный кивок, а затем сел через три столика от нас, предварительно сняв кивер и аккуратно развесив ментик на спинку стула.

— Это кто? — тихо спросил я.

— Савелий Фёдорович Суворов. — ответил Толик: — Сын Графа Фёдора Суворова.

— Ого. А чего это он ни с кем толком не поздоровался… Некультурно, как-то.

— Так, Савелий у нас немного нелюдим. Я ни разу не видел, чтобы он с кем-то разговаривал.

— Хм-м… интересно.

— Ага. На самом деле он проживает в Питере, но иногда приезжает в Пермь к своей племяннице.