Евгений Бергер – Князь Демидов. Том 1 и Том 2 (страница 67)

— И сколько таких знаков можно поставить в себя?

— Ой, слушай… У графа Салтыкова, насколько мне не изменяет память, стоит восемь знаков. Но он круглые сутки ходит в зарядках. Ряженый, как новогодняя ёлка. — задумчиво ответила графиня: — Но военные, как правило, ставят два… Максимум — три. Рисковать никто не хочет. А духи, сами того не желая, могут с легкостью иссушить чародея при помощи мощных заклинаний. Так что, силу необходимо контролировать и не поддаваться жадности. Знаем мы таких, которые положили жизнь в надежде стать сильнейшим волшебником… трагичных историй вагон и маленькая тележка.

— Неужели у людей совсем нет тормозов? — удивился Толик.

— Жажда власти и силы сводит с ума. Я про это уже говорила. Поэтому, всем своим посетителям я всегда желаю только одного — оставаться собой. — загадочно ответила бабуля: — Погоня за силой должна быть разумной. То есть, заклинатель обязан знать обо всех своих нюансах, чтобы стать сильнее. Но… людям же вечно кажется, что они самые особенные. Что их не коснётся трагичная судьба менее удачливых соплеменников. Глупость в магии приносит только смерть. Такова жизнь.

— А как определить, насколько ты силён, и сколько можно поставить знаков? — всё же, пока есть такая возможность, лучше уточнить.

— Самый простой — маяк. Они настраиваются на разную частоту, в зависимости от использования. Те, что большого радиуса, как правило, используют вообще для красоты. Когда мимо проходит заклинатель, они красиво светятся. А, которые малого радиуса — их уже используют профессионалы для поиска феноменов. Дворяне, которым необходим новый волшебник в семье, зачастую берут с собой маяк и выдвигаются по деревням. Есть ещё более дорогие поисковые артефакты… Кстати, Демидов-старший не так давно ими закупался. Но там уже магия совершенно на другом уровне. Таким я, к сожалению, на прямую не торгую.

— С этим понятно. Единственное, что хотел уточнить — а те, которые дальнего радиуса… Ну, чисто гипотетически — могут разрываться? — поинтересовался я.

— Вряд ли. — улыбнулась бабуля: — Это, какой же силой должен обладать чародей, чтобы разорвать кристальный маяк? Ну… чисто гипотетически, это возможно. Но лично я таких волшебников никогда не встречала. Да, когда планируется встреча, скажем, с заклинателем десятого или одиннадцатого ранга, то маяки просто отключают. Да и то… какой уж там разрыв?

— Вот как? Что же… спасибо.

Отойдя от прилавка, я пропустил Толика, который довольно быстро выбрал себе колечко с топазом. Кстати, очень даже неплохое, в виде головы змеи.

Если я способен разорвать маяк дальнего радиуса, то что же не так с моей энергией? Её, либо реально слишком много, либо… она у меня просто другая. Иначе, как ещё это объяснить?

После того, как мы обзавелись зарядками и выписали чеки, то вышли на улицу под изумлённые взгляды зевак. Магазин с полностью выбитыми стеклами… наверняка для них подобное в новинку.

— Хи-хи-хи… Я выровнял баланс… — вдруг раздалось у меня в голове: — Больше тебя не потревожат медальоны принадлежности. Хи-хи-хи…

— Ну, спасибо! А сразу нельзя было? — возмущенно ответил я, но Добродетель уже благополучно свалил. Вот же своенравный дух! Нет, рано или поздно я точно с ним разберусь.

— Что? Опять Хихаль? — поинтересовался Толик, разглядывая свой перстень.

— Ага. Говорит, что смог настроить мою защиту так, чтобы медальоны не пытались убить всех окружающих.

— Славно же! А, чего такой недовольный?

— Он мне совершенно не подчиняется. И это сильно раздражает. Я не могу понять его природы. Не могу понять, кто он такой, и главное — чем именно руководствуется. В общем, одним словом — его независимость меня напрягает.

— А как по мне — дух-добродетель, это очень круто. — очкарик вновь вытащил свою книгу: — Знаешь, а ведь у большинства духов нет такого понятия, как корысть. Или алчность. Да, я понимаю, что существуют невидимки, которые даже могут убить… Но это, скорее — исключение из правил. Добродетель никогда не будет скрывать от тебя цену своей службы, или же хитрить, чтобы достичь своих целей. Все плюшки добродетель отдаёт искренне и от всего сердца.

— Если бы делал искренне — не скрывал бы от меня столько информации.

— Кто знает? Может быть, Хихаль искренне верит, что тебе ответы на вопросы могут навредить? В общем, не парься ты так! Мощная защита — это всегда хорошо. Особенно в обществе дворян.

— Понимаю, но… — я не стал ничего доказывать. Не вижу смысла. Толик ещё совсем молод. Ему предстоит открыть для себя столько всего нового. А пока — пускай дальше продолжает верить, что энерго-слики такие чистые и невинные. Да ни одна разумная тварь во вселенной ничего не сделает за просто так! У всего есть мотив, даже если он совсем не очевиден. Осталось только понять, какой он у Добродетеля.

Пока прокручивал в голове все мысли и идеи, не заметил, как мы добрались до поместья в Демидково. Возле главных врат стояло несколько белоснежных дорогих кабриолетов.

— Ого! Ты погляди, кто к нам пожаловал? — удивился Митрич, заворачивая к забору: — Семейство Поклевских-Козелл.

— Это кто такие? — спросил я, с подозрением разглядывая мужчин в белоснежных мундирах. И не жарко им при параде в такую погоду?

— Очень богатая и влиятельная семья Пермской губернии. Они… будем так говорить — важные деловые партнёры Дома Демидовых. Торговцы, в общем. Они очень богаты, но титул Петру Фомичу так до сих пор и не жаловали. Поклевские-Козелл у нас покрывают банду Плотниковых.

— Вот оно, что? — я вышел из машины, и люди в белой форме тут же направились в мою сторону.

— Ваше Благородие! — передо мной встал статный молодой мужчина. На вид, думаю — лет тридцать пять. Довольно хорошо сложен. Возможно — усердно занимается спортом. А ещё у него были забавные бакенбарды, которые плавно перетекали в усы.

— Приветствую. — ответил я: — Чем могу быть полезен?

— Меня зовут — Петр Фомич Поклевский-Козелл.

Поклевский козёл — сразу выдал мой мозг нелепейшую ассоциацию.

— Владимир Демидов. — кивнул я: — Внимательно слушаю.

— Дело в том, что вы… вынудили моих партнёров работать на себя. И я остался… М-м-м… без чернорабочих, будем так говорить. Меня вся эта ситуация сильно не устраивает! Поэтому, я вынужден просить вас освободить их.

— А я не работорговец, вроде. Силком никого не заставлял. — усмехнулся я, облокотившись на крышу автомобиля: — Если есть претензии — говорите их Плотниковым.

— Вы… — Пётр Фомич явно держался из последних сил, чтобы не сорваться на крик: — Запугали их! Не знаю, чего такого страшного произошло на базе Вертинских… Но я требую немедленно прекратить эксплуатацию моих людей! Это ни в какие рамки не лезет! Просто отвратительно.

— Повторяю — я не торгую людьми. И уж тем более, не заставляю ничего делать. — меня такой тон Поклевского козла вообще не устраивал: — Вы повышаете тон на сына барона. Отдаёте ли вы себе отчёт?

— Чего?! — Пётр Фомич завёлся не на шутку: — Дорогой… Я всё понимаю. Ты приёмный сын Аркадия Павловича. Но не зазнавайся! Где твои манеры? Между прочим, я — важная персона!

— А я — дворянин. И что?

— Владимир… — козёл вытащил из кармашка платок и стер пот со лба: — Молю… Не заставляйте меня подниматься и отвлекать Аркадия Павловича от дел.

— Молить или нет — выбор каждого. У меня, лично, к вам — претензия только одна. Вы повышаете голос и разговариваете очень дерзко с сыном Дома Демидовых. А ещё я считаю, что конфликт намечается на пустом месте, ибо никто ваших людей не трогал. Они сами сделали свой выбор!

— Сами?! Запугивать и шантажировать магией… это вы называете выбором?

— Господин Поклевский-Козелл. — я нахмурился и подошёл к нему вплотную: — Вы не с тем связываетесь.

— Ах так?! Вот, значит, как, да? — тут же возмутился торговец: — Хорошо! Если мирно это дело не разрешить, а детей учить манерам жизненно необходимо — вызываю вас на кулачный бой! Через три дня. У вас в поместье. В накладках и с капами. Полный запрет на магическое усиление!

— Пётр Фомич! Одумайтесь! — из машины вышел Митрич: — Вы не знаете, с кем имеете дело…

— Это — не дуэль. И не смертельный поединок. Просто, я считаю, что молодой человек должен уметь отвечать за свои слова. Запугать магией недалёких бандитов — проще простого. А вот схлестнуться в честном поединке с отставным офицером? Слабо?

— На что играем? — такая наглость была непростительна. Богатый он там или нет — в этом мире простолюдин не смеет разевать пасть на дворянина. Был бы рядом отец, чтобы уточнить наверняка — прибил бы этого усача сразу. Без суда и следствия. Не сильно… чтобы в будущем думал, с кем, и как разговаривать.

— Если побеждаю я, то вы снимаете с Плотниковых все обязательства. А если вы… Что же, врать не буду — я не верю в вашу победу. Вот ни капельки! Однако, если чудо случится, и вы победите меня в честном бою… Готов выплатить компенсацию в размере пятисот тысяч рублей.

— Миллион. — холодно ответил я.

— ЧТО?! — Поклевский сперва опешил, но затем усмехнулся: — Губа не дура, Ваше Благородие! Но… ладно. Ставлю полтора миллиона. Какая разница? Ведь победа у меня в кармане.

— Дядя Петь… Не стоит оно того. — даже Толик решил предостеречь зазнавшегося дурака.

— Стоит, Анатолий! Не все столь изысканно воспитанные, как ты. А твоего брата… придётся научить.