Евгений Бергер – Князь Демидов. Том 1 и Том 2 (страница 109)

— Мне сейчас некогда. — строго ответил я.

— СМИ это не волнует, пусик. — насмешливо произнесла незнакомка, и подбежав ко мне, стиснула за живот. Ну… просто её плечи были на уровне моего живота: — Не отпущу, пока не дашь мне интервью!

— Чего?! — возмутился я: — Барышня, вы в своём уме? У меня нет времени! Отстаньте…

— Второй сын Демидовых — недотрога и избегает контакта с девушками! Распространите!!! — заголосила она, стискивая меня ещё сильнее: — Знатный жених теперь стал недосягаем!!!

— Рита… — прорычал жуткий голос из толпы, и хватка наглой журналистки тут же ослабла.

— Алиса… Милая моя… — трясущимися губами прошептала девчонка с окулярами.

— Рита, дорогуша… — старшая сестра, хрустнув кулачками, подошла ближе: — Ты забыла, как совершенно случайно продемонстрировала своё исподнее всем желающим, когда чуть не рухнула с крыши главного корпуса на прошлое Рождество? Кажется… там были милые детские трусишки с кошечками.

— Что вы, что вы? Я всё помню… Чем обязана вашему искромётному появлению?

— Отвали от моего младшего брата. Живо! — холодно произнесла старшая дочь Дома Демидовых и журналистка тут же отпустила меня.

— Ой, да чего уж вы так грубо? Ну… он же у нас — ходячая сенсация! — промурлыкала Рита и сделала вид, что заботливо отряхивает мой мундир от пыли: — «Студенческий вестник» должен вещать… Я не могу пройти мимо твоего сладенького братца.

— Пройдёшь. В противном случае — твои труселя увидит весь Универ. — Алиса потрясла в воздухе своим мобильником.

— Прости, сладенький братец… Я хотела воспевать оды о тебе! Несмотря на то, что моё лицо всего лишь на уровне твоей ширинки, я великий гений журналистики и летаю очень высоко… Но меня стесняют и уничтожают… Не хотят признавать… Я задыхаюсь от всеобщей цензуры!

— Рита. Я сейчас позвоню Никитину и расскажу, что ты сохла по нему всё первое полугодие.

— Маргарита Штелина вынуждена ретироваться! — хитро усмехнувшись, произнесла журналистка и скрылась в толпе.

— Не думал, что скажу это, но я крайне рад тебя видеть. — с облегчением выдохнул я.

— Неужели? — улыбнулась Алиса: — Я всегда стараюсь защищать свою семью. А вот Штелина любит сплетни! Особенно, сейчас, когда ты одолел Слуцкую и унизил кружок фехтования… «Студенческий вестник» ещё долго будет мусолить это событие.

— Ох, надеюсь ты ошибаешься. — я решил, что заручиться поддержкой сейчас будет самое время: — Слушай… Тут ситуация произошла. Я упустил Толика.

— Да ну? — лицо Алисы тут же стало серьёзным: — Не то, чтобы ты был его телохранителем или нянькой… Но я рассчитывала, что, хотя бы от жатвы ты в состоянии его уберечь. Где вы с ним виделись в последний раз?

— Возле сцены… Ну, которая была полем боя для рапиристов.

— Хм-м… — сестра задумалась и начала оглядываться по сторонам: — На него уже кто-нибудь нападал?

— Кхм… Тут проще сказать, кто не нападал, нежели обратное.

— Понятно. Давай из тех, кто играл грязно?

— Ролевики, танцевальный класс, кружок любовных романов… кажется, всё. Остальные так, поскольку-постольку.

— Проклятие! — Алиса даже слегка топнула ногой: — Я знаю, где его искать! Либо утащили последователи кружка настольного тенниса. Либо театралы… Чёртовы «Запрещённые драматурги»! Там сидят очень опасные студенты. Это даже не кружки, а скорее самые настоящие культы! Они готовы пойти на всё, чтобы поймать новичков и силком вписать в свою тусовку.

— Не понял, а почему именно они?

— Настольный теннис давно устарел. Их кружок на грани исчезновения. А театралы — им же вечно не хватает массовки. Даже если у тебя нет таланта к актёрскому мастерству — не страшно! Будешь играть дерево. Или куст… В общем, они могли завлечь Толика и теперь ужасными пытками заставляют подписать входной билет!

— Что будем делать?

— Я побегу к кружку настольного тенниса. У меня там есть связи. А ты сходи к театралам! Но будь осторожен… они крайне опасные личности! — зловеще предупредила Алиса и скрылась среди толпы.

Кружок театралов? И где он?

Кое-как добравшись до карты, развешанной в центре университетского двора, я увидел метку в виде шатра с красным флагом.

Осмотревшись, понял, что он таки существует!

Огромный шатёр с вытянутым красным флагом… Правда со стороны больше похоже на бродячий цирк. Был у меня опыт встречи с одними бродячими артистами в космосе… Круче бойцов я никогда не видел! Какая-то древняя, практически вымершая раса, которая что-то не поделила с одним из Высших. Вот, теперь гастролируют. Скрывают лица под причудливыми масками. Иногда устраивают разбойные нападения… Ну, это в случае, если им не выплачивали обещанный гонорар. В общем — опасные типы.

Подойдя к шатру, я увидел странную девчонку в пышном платье и огромном кудрявом парике, как у истинной аристократки.

— Чего уставился, простолюдин? Фуф-фу-фуф… — она раскрыла веер и надменно взглянул на меня: — Когда встречаешься с Госпожой Морэнго — необходимо склонить голову, как можно ниже! Где ещё ты встретишь такую красоту, смерд?

— Тебя вызвать на дуэль или ты в образе?

— В образе я! — тут же испуганно ответила Госпожа Морэнго: — Не надо никаких дуэлей! Не терплю насилие!

— Ну, вот и не груби тогда. Кстати… Парнишку тут не видела? Невысокого роста, в очках…

— Взгляд, как у ребёнка?

— Да!

— Он внутри. — барышня свернула веер и указала им на узенький проход, а затем вновь вошла в образ: — Но я тебя не пропущу, ибо Госпожа Морэнго не открывает дверь незнакомцам!

— Владимир Демидов. Приятно познакомиться. — произнёс я, бесцеремонно подняв актрису за талию, и переставив в сторону от входа.

— Эй! Так нечестно! — обиженно нахохлилась она.

— Бывает. — я распахнул занавески и увидел ужасающую картину… Даже моё, повидавшее сотню тысяч миров сердце, затрепетало от кошмара.

Толика облепили «кошко-жены», и буквально пригвоздили бедолагу к стулу не давая пошевелиться. Некоторые из них ещё и с развратным хихиканьем щекотали пацана кончиками хвостов. Какое зверство!

А прямо перед всей этой вакханалией на старом табурете сидел статный блондин с модельной стрижкой. Явно старшекурсник, да ещё и с идеальными чертами лица. Только вот, одет он был в очень странную военную форму. Темно-синий мундир со вшитыми белыми лямками и красным воротником. Бежевые штаны и высокие сапоги. Из символики я заметил странные кресты с расширяющимися от центра линиями. А под воротничком висел чёрный орёл. Кажется… это старая форма прусской армии, если я правильно помню. Толик показывал про них документальный фильм за пару дней до отъезда. Ну… вернее, не про них, а про то, как самая первая демидовская техника разносила их в фарш в начале 20го века.

-…вы, видимо, не понимаете, Господин Демидофф… насколько далеко я могу зайти. — спокойным голосом произнёс блондин: — Что вам стоит подписать билет о вступлении в театральный кружок?

— Нет! — уверенно заявил Толик.

— Да вы хоть понимаете, от чего отказываетесь? Никто не предложит условия лучше, чем здесь! А ещё… поскольку вы очень весомый человек — я договорюсь о том, чтобы вам дали сразу ДВЕ ключевые роли в готовящихся постановках. Гамлет, Ромео, Король Лир… я дам вам всё, что вы захотите! Я сделаю вас… знаменитым. — произнёс блондин, сделав мощный акцент на последнее слово.

— Говорю же… я хочу настольные игры.

— Вы сильнее, чем я думал… Но мои агенты повсюду. Разведка наше всё! — хитро произнёс местный Глава и вытащил из небольшой коробки плакат с кошко-женой: — Я буду рвать их, пока вы не подпишите билет.

— О, нет… Это же Чидори-сан! — запаниковал очкарик.

— Верно. И у меня их… двадцать штук.

— Чудовище! — зарычал Толик не своим голосом.

— Джентльмены… — я устал наблюдать за всей этой буффонадой и решил вмешаться: — А что здесь, собственно, происходит?

— О! — блондин тут же подскочил и заинтересованно посмотрел на меня: — Спешу представиться. Меня зовут — Артемий Шаляпин! И я Глава кружка театралов. Иначе мы зовёмся «Запрещёнными драматургами»… Так нас именовали за слишком смелые интерпретации театральной классики. Но искусство — это пожар! Искусство — это яркое пламя, которое полыхает в душе человека. Мы горим и распаляем огонь в наших зрителях!

— Это всё прекрасно, но брата отдайте.

— Нет. Зачем? Мы и вас привлечём. Вы же у нас… — блондин сузил глаза темно-металлического оттенка и щелкнул пальцами: — Владимир Демидов! Точно. Вы же буквально тридцать минут назад довели Госпожу Слуцкую до слёз… Ах! Это было очень смело с вашей стороны.

— Никого я не доводил, а просто указал на проблемы данного кружка. Такое случается, когда условная королева не понимает своих подданных.

— Слёзы девушек — удобрение для искусства! — словно проигнорировав мой ответ, наигранно важно произнёс Шаляпин: — Если ваши слова бьют в самое сердце и вызывают у женщин эмоции… возможно, судьбой вам определено стать великим актёром? Высок, хорош собой, и этот жуткий взгляд, как у серийного убийцы… ЛЮБА!!! НЕСИ КОСТЮМЫ!!! Сейчас мы подберём для вас идеальную роль…

— Я забираю своего брата, и мы уходим. — строго произнёс я.

— Делать то, что любишь — свобода! Любить то, что делаешь — счастье! Актёрское мастерство — одно из самых высокооплачиваемых хобби… Серьезно — его даже работой не назовёшь! — Артемий продолжал нагло игнорировать мои слова. Аж захотелось наотмашь втащить по его идеальному личику.