Евгений Белянкин – Короли преступного мира (страница 53)
— Извинись.
— Ты обидел меня…
— Чем?
— Подозрительностью.
— Я не хотел, так получилось.
Улыбнувшись, Альберт положил руку на плечо другу.
— Ладно, мир. Только в первый и последний раз.
— Извини, отцовский характер.
55
Дону Роберту доложили с опозданием. Гладкое, холеное лицо дона Роберта побагровело от злости. Он был взбешен.
— Олухи… Подонки… Как можно потерять контроль над рынками?! Какая страхолюдина сунула туда Барсука?
Осунувшийся, почерневший Костя Грек развел руками: он-то знал, что Барсука сунул плавать туда сам дон Роберт, не довольный его предшественником.
— До него было по-человечески, — немного остыл дон Роберт. — Никто не открывал хавало.
Дон Роберт обладал памятью и легко вспомнил лазурный теплоход и молодого человека, предпринимателя с Волги, это он говорил ему о появлении в их городе какого-то приезжего мафиози. Но никто не верил тогда в него по-настоящему… Мало ли их возникало на уголовном небосклоне. Жизнь их жестко просеивала и чаще всего отбрасывала, как сорняк.
Кто он? Какой еще Мазоня?
Дон Роберт сидел в кресле, словно дремал. Костя Грек его не тревожил. Он облокотился на стол и через узорчатые занавески окна наблюдал за двором. Сидели молча, пока Грек не увидел «вольво» Расула Абу. Он поднялся и сказал об этом дону Роберту. Тот не пошевельнулся, хотя на бескровном лице появилось удовлетворение, Расула Абу они ждали.
Информация была короткой, и Расул Абу, втянув голову в плечи, нахмурился: его ум прорабатывал данные.
— Где Барсук? — наконец спросил Расул Абу.
— Сбежал в неизвестном направлении, — доложил Костя Грек. — Возможно, где-то здесь, но трусит.
— Бояться ему нечего, — подумал вслух Расул Абу, — если его не убрали.
— Точных сведений нет. Но он жив, — осторожно заметил Костя Грек.
Дон Роберт вышел из душевного оцепенения и теперь бурно ходил по кабинету.
— Надо было предвидеть. Пока этот Мазоня набирал силу, мы кочерыжились, — зло сказал дон Роберт. — Много потеряли?
— В долларах? — переспросил Костя Грек. — Все равно много.
Расул Абу успокоил; он не видел смысла паниковать; нужно лишь хорошо спланировать операцию «перезахвата» городских рынков подопечного города. Это все можно сделать просто, «ударом серпа»: «ударом серпа» немецкий генерал Манштейн в годы войны захватил Францию. А почему им не попробовать? И Расул Абу ехидно засмеялся.
— Я пошлю своего верного человека. — Расул Абу покрылся от напряжения румянцем. — Он из верховного воровского клана. Мы вкладываем в воровской общак половину дохода от городских рынков, так что им есть что терять. Кроме того, — с облегчением заметил Расул Абу, — мы поднимем местных блатарей. Я знаю, им недовольны «воры в законе» — его империя им больше не нужна. Я знаю, его поддержали шакалы. Сердюк поймет свою ошибку и исправит так, как мы этого хотим.
Вошла секретарша и принесли кофе. Дон Роберт добавил всем коньяка. Расул Абу пригубился к чашке, продолжая свою мысль.
— Этот Мазоня… для них чужак и чужаком останется. Он подчинил уголовный мир города, но он не вошел в него. Кроме того, в его малине бушуют свои страсти, с которыми Мазоне уже не сладить. Так что при правильной тактике нетрудно вышибить из-под его ног фундамент… который может оказаться простой табуреткой — толкни ее, и он повиснет в собственной петле, на собственной виселице…
Расул Абу развеял страхи дона Роберта, и тот, повеселев, раскупорил новую бутылку марочного коньяка.
Павел понял, что в доме появился отец: на этот раз он сверхшумно плескался в ванной, затем нетерпеливо спорил с матерью на кухне.
— В веселом настроении, — заметил Павел другу. Альберт улыбнулся:
— Бывает и не такое — кое-кто в «веселом» настроении бьет дома посуду или выгоняет семью на мороз проветриться…
— Ну что ты, — засмеялся Павел. — У нас этого не случается. Он у нас интеллигент. Так, пошумит немного для разрядки…
Дон Роберт с любопытством заглянул в комнату Павла.
— Господа, чем занимаетесь?
— Курсовая о мафии…
— Курсовая? Интересная история…
— История большая, — засмеялся Альберт. — От Ваньки Каина до дона Корлеоне.
Дон Роберт внимательно, оценивающе взглянул на Альберта.
— Паша, оставь друга обедать.
— Я уже догадался, па, и сказал об этом маме.
— Ну вот и хорошо. — И дон Роберт закрыл дверь Пашкиной комнаты.
Устав от курсовой, приятели мечтательно полулежали на диване. Альберта тянуло на сон, и он старательно с ним боролся. Конечно, Павлу можно было открыться, все равно не сегодня-завтра он все узнает… Но Альберт медлил, заново переживая ночную дискотеку, куда его утащила Эльмира.
Дискотеки оживили ночную жизнь столицы. Молодежи было где разгуляться, если она имела деньги… Можно было заглянуть на ночь в московскую дискотеку RED ZONE, в концертный зал «Россия» или на PRAZDNIK…
Они пошли на Красную Пресню. Модная, разодетая толпа штурмовала двери зала, что немало удивило Альберта, тем более билет стоил десять долларов, на деревянные — две пятьсот — две восемьсот…
Эльмира здесь бывала частенько, что заметно было по ее поведению и знакомым: тертая девка. Оторвали контроль. В переходе среди дюжих джентльменов немало арабов и негров. Значит, Эльмира сюда ходила с Джоном и его друзьями. Тем временем вежливо и настойчиво потребовали развести руки и расставить ноги — проверка на металл… Дискотеку богатых охраняли.
Внутри заповедной зоны было нешумно, но броско и по-светски разнообразно. Эльмира, как опытная хозяйка, подвела Альберта к стойке, которую обступили пижонистые бизнесмены или, скорее всего, продавцы коммерческих палаток… Были и совсем юнцы, гуляющие на фарцовочные и папины «бабки».
Шампанское — до тысячи. Пицца — крошечная лепешка — двести пятьдесят и бутылочка с пивом тоже двести пятьдесят «деревянных». Зато бутылку с джином можно взять за сорок долларов.
Они выпили пива и съели малюсенький бутерброд с колбасой. Рядом пацан из горла лакал водку, стремясь скорее опьянеть и почувствовать себя взрослым… Альберт ухмыльнулся и, посмотрев на него косо, заметил Эльмире, что здесь меньше танцев, а больше лицемерия.
Но они танцевали. И медленно, и быстро. Затем Эльмира захотела вина, после чего как-то обмякла.
— Я тебе надоела?
— Ты так решила?
— Смотри, все целуются, лапаются, а ты?
— Я думаю о том, как бы скорее тебя трахнуть, — грубовато съязвил Альберт: Эльмира его почему-то раздражала.
Она томно взглянула из-под длинных ресниц.
— Не волнуйся, это еще будет.
Все толкались, пытаясь увидеть известных шоуменов. Но Альберт ни одного имени не знал, чем удивил и расстроил Эльмиру: серенькая личность…
В полночь он едва вырвался из дискотеки: завтра лекции. Но чопорная валютная дискотека подняла у Эльмиры настроение.
— Я видела сон.
— Ну и что же, сонливая?
— Он в точку. Теперь знаю — ты привязан и будешь мой.
…Альберт все же решил рассказать Павлу обо всем. Он уже было заикнулся, но не вовремя вошел отец. Дон Роберт улыбчиво подсел к ребятам на диван.
— Ну?
— Гну, — рассмеялся Павел. — Короче, па, к делу!
— Дай, я лучше присмотрюсь к твоему другу, — неожиданно сказал дон Роберт. — Личико ровное, привлекательное. У моей дочери был испорченный вкус. Ее все время тянуло к неграм и тому подобному. Сейчас я, возможно, рад за Эльмиру. Это что, братишка подсунул или ты сам?