Евгений Белов – Отрицательный персонаж (страница 5)

– Ты что тупишь, Вадим! – не выдержал я. – Если сказали, что не надо, значит – не надо!

– Хорошо, – обидчиво произнёс он. – Я тогда пойду.

– Давай-давай! – подогнал я его, показав рукой соответствующий жест.

Когда Вадим спустился по лестнице, заговорил Андрей:

– По-моему, это было грубо.

– Меня уже задрали его анекдоты.

– Если честно, меня тоже, – рассмеялся Андрей. – Но не стоило за это на него наезжать.

– Наезжать? – удивился я. – Забей на него, тут другая тема есть. А Вадим нам бы только мешал.

– Какая ещё тема?

– Я хотел обсудить сегодняшнюю вечеринку с тобой.

– А что её обсуждать…

– Погоди, Андрюх, – перебил я. – Может, погнали со мной, весело будет?

Андрей усмехнулся так, будто я сказал самую великую нелепость на Земле.

– Не-е, дружище, – протянул он. – Я туда ни ногой.

– Да брось, Андрюх. Сам посуди, ты всегда хотел замутить со Светой, а она как раз собирается на эту тусовку. Это твой шанс. Там абсолютно всё располагает к романтике. Что ты тупишь?

Андрей на секунды задумался, вероятно, в его крупной голове начали происходить процессы построения логической цепочки.

– Блин, не знаю, – наконец-то выдавил он. – А она точно будет?

– Да точно. Ты что не слышал? Она говорила на первом уроке, что пойдёт.

Андрей напряжённо выдохнул:

– Ну да, вроде что-то такое было… Ладно, уговорил. Только не бросай меня там одного.

– Да какие проблемы, братан, – ответил я с облегчением, с мыслью, что пока всё идет по плану.

Присутствие Андрея на школьной дискотеке было только на руку. Ведь меня одного родители ни за что бы не отпустили. Мой друг являлся гарантией спокойствия и эталоном примерности. Он был из тех парней, на которых постоянно ссылаются своим предкам, чтобы отпроситься из дома с целью ввязаться в какую-нибудь авантюру.

Мы неспешно двинулись вниз по лестнице, мимо нас проносились обезумевшие от счастья и глотка свободы мальцы с рюкзаками за спиной. Они что-то верещали непонятное на своем языке, для них окончание учебного дня было событием, означающим, что впереди их ждут дневные проказы и приключения в их еще маленьком и несовершенном мире. А я шёл, предвкушая сегодняшний вечер, я хотел попасть на эту чёртову дискотеку, хотел снова прикоснуться, только теперь губами, к волнительной коже девушки, к той, что сидела на уроке за соседней партой. А о том, что я воспользовался доверчивостью друга, у меня не пронеслось и мысли. Жестко? Вполне. Дети жестоки.

Глава 3

Моя квартира. Было около шести вечера, до школьной дискотеки оставалось два часа. Я с настороженностью зашёл в зал. Мама смотрела по телевизору очередную бессмысленную мелодраму, которую вещал один из федеральных каналов. Обстановка в зале была самой обыкновенной: мягкий ковер под ногами, вдоль одной длинной стены стояли два кресла и диван, по другую сторону на тумбе стоял простенький телевизор, а выше и левее него, под потолком, висели настенные часы. Боковую стену занимал шкаф со стеклянными дверцами, который помимо книг, хранил в себе и праздничную посуду.

Мы были среднестатистической семьёй. Порядочные люди, так описывали многие моих родителей. Мама работала в местной поликлинике участковым врачом, отец корячился на заводе, который тоже можно назвать местным. Я всегда прислушивался к родителям, особенно к отцу. Он был хорошим человеком, пока его не сгубило будущее сокращение на заводе, а затем и последовавшие бесконечные пьянки с друзьями по несчастью.

– Мам, – произнёс я аккуратно.

– Что ты хотел, Максим? – ответила она, не отводя взгляда от телевизора.

– Как бы лучше это сказать… – замялся я.

Я стоял на пороге комнаты. В этот момент мимо зала по коридору проходил отец. Он заметил мою растерянность.

– Смелее, юноша, – подбодрил он.

Я обернулся и натужно улыбнулся отцу.

– Можно я сегодня пойду на дискотеку? – затем произнёс я.

Мать резко повернулась, в её глазах читалась затаенная угроза:

– Какая ещё дискотека? Ты уроки сделал?

– Уроки сделал уже давно.

– Ладно, допустим, – натянуто произнесла она. – Так какая, ты говоришь, дискотека?

– Ну, наша школа устраивает сегодня праздничный вечер, – мямлил я. – В конце него будет дискотека.

– Школьная дискотека?! – похоже, эта комбинация слов запустила плачевные воспоминания в голове мамы. – Нет, не может быть и речи, – строго сказала она. – Нам с твоим отцом хватило и прошлого раза.

– Ну, мааам, блин! Я же ничего такого не сделал.

– Давай без блинов, – резко произнесла она. – Серёж (она обращалась к моему отцу), ты слышишь, что задумал твой сын?! Снова собирается пойти в этот алкогольный притон. В это сосредоточение безнравственности и антикультуры.

– Никакой это не притон, – говорил я. – Сегодня всё будет хорошо.

В комнату зашёл отец и встал рядом со мной.

– Ты слышал, Серёж?

Отец кивнул.

– Если бы ты не противился, я бы давно перевела тебя в другую школу. А эта, просто сборище каких-то проходимцев, – сказала мама.

Да уж. Все мои планы безжалостно рушились на глазах.

– Может там, и вправду, всё пройдет хорошо, – неожиданно вступился за меня отец. – Времени то сколько прошло с того раза.

– А мне кажется, что эту школу уже не исправить. Ты вспомни, Серёж, что творилось тогда.

– Ребята просто хотели повеселиться, – улыбнулся отец.

– Повеселиться?! – вырвалось у матери. – Это ты называешь повеселиться?! Когда свора пьяных малолетних преступников врывается в учительскую – где они только нашли ключи. Двое заходят в кабинет к заучу и непонятно что там делают. Остальные трое справляют свою нужду в учительской комнате, а один, вероятно, самый потерянный подросток (мама имела в виду Крота), достает со шкафа подаренную вашей учительнице по истории вазу и делает свои дела туда. И ладно бы он просто туда нассал, но нет, он захотел выделиться, и наложил туда громадную кучу своих испражнений. Учителя потом два дня мучились, и не могли понять, откуда так несёт. Эта история так бы и осталась секретом, если бы не ваш директор, который месяца за два до этого установил там камеры. А эта кучка имбицилов и не могла предположить, что их снимают на видео. Но это ещё не всё! Затем, на следующий день, в семь утра тех. персонал школы обнаружил спящим в теплице этого, самого отличившегося… Как же его зовут, по-моему, Сергей Кротов. Я могу ошибаться, но это не так важно! Этот малолетний уголовник спал в собственной блевотине со спущенными штанами, повсюду были разбросаны бычки от сигарет, неподалёку стояла полупустая бутылка вина и лежал журнальчик с ненаглядным содержанием.

У мамы, казалось, сыпались искры гнева из глаз во время рассказа. А отец, к моему сожалению, уже не так позитивно смотрел на затею сына посетить сие мероприятие. Андрей – единственный козырь, который оставался у меня.

– Ну, мам, прошло уже полгода. В школе давно приняты меры. Всё будет хорошо. Даже Андрей собирается идти.

– Андрей? – удивилась мама. – Ты меня обманываешь.

– Да точно. Мы с ним уже обо всем договорились.

– Нет-нет, всё равно не может быть и речи, – в голосе мамы появились нотки сомнения.

– Тем более того парня отчислили, – соврал я.

– Отчислили?! – обеспокоенно вырвалось у мамы. – А где же он теперь?

– Не знаю. Может, в спец. школе какой. Я же тебе говорю, что наша школа приняла необходимые меры, – плёл я, не краснея. – Пап, ну хоть ты скажи ей.

Отец неосознанно почесал свой затылок и обратился к жене.

– Может, пусть сходит? Он же у нас хороший парень. Голова на плечах, вроде, присутствует, – улыбнулся отец.

Замечание отца нашло отклик у мамы. Она секунд пять смотрела на меня тем самым взглядом, с которым смотрят на своих детей, когда ими гордятся.

– А Андрей точно идёт? – спросила она.

– Хочешь, позвони ему сама, если не веришь. – Я протянул матери свой мобильник.

– Ладно, не нужно. Я даже не знаю, – размышляла она, затем подняла взгляд на отца, вероятно, в поисках поддержки. И отец меня не подвёл. – Если только не допоздна, – затем сказала мама. – И чтобы каждые полчаса отчитывался передо мной.