Евгений Белогорский – В годину славы и печали (страница 23)

Неожиданно перед отчаянно скачущими мексиканцами возникли расположенные в ряд повозки, которые всадники старательно обходили стороной или пролетали между ними, не останавливаясь. Видя, что всадники Вильи без проблем миновали стоящие повозки, американцы не задумываясь стали повторять маневр беглецов, не придавая стоящим повозкам никакого значения.

Ничего не подозревающие кавалеристы стали уверенно сближаться с бричками, и в этот момент по ним зычно ударили станковые пулеметы, установленные на них. Горячий свинец безжалостно врезался в американских кавалеристов и в считанные секунды уничтожал их передние ряды. Большей частью от огня мексиканцев страдали лошади, и потому перед строчащими пулеметами стали вырастать завалы из убитых и раненых животных, затрудняющих движение скачущим в атаку всадникам.

Смертельные нити очередей летели навстречу разгоряченным скачкой кавалеристам генерала Альберта, однако они упорно продолжали рваться вперед, стремясь прорваться к вражеским стрелкам. Иногда это им удавалось, но едва только американцы приближались к бричкам, их забрасывали гранатами специально выделенные Камо солдаты.

Они располагались чуть впереди пулеметчиков и самоотверженно защищали ударное оружие мексиканской революции. Также вместе с ними на облучках колясок сидели по нескольку стрелков, которые, согласно плану Сеньора Колонела, довершали защиту пулеметов.

Грохот взрывов гранат и хлесткие одиночные винтовочные выстрелы лишь на мгновения перекрывали треск пулеметов, которые словно состязались друг с другом в стремлении уничтожить как можно больше живой силы противника. Сидевший за одним из пулеметов Камо только яростно втягивал сквозь стиснутые зубы воздух и, громко ругаясь на родном языке, косил и косил скачущих на него врагов.

Столь мощная огневая засада была бы неубиваемым козырем в бою с войсками генерала Каррансы, но только не против звездно-полосатых кавалеристов. Столкнувшись с засадой Вильи, они не обратились в паническое бегство, а попытались обойти повозки с пулеметами с флангов.

Быстро совершив маневр, они стали плавно обтекать противника с обеих сторон, намереваясь выйти повстанцам в тыл раньше, чем они успеют развернуть пулеметы. Однако и здесь американцев ждал неприятный сюрприз. Неплохо изучив тактику конного сражения, Камо предусмотрел подобный ход врага.

Едва только пулеметчики открыли огонь, со стороны гор к ним подошел конный отряд, вооруженный скорострельными винтовками. Всего их было около трехсот человек, но их вполне хватило для отражения неприятельского наскока на фланги. Умело укрывшись за уложенными на землю лошадьми, мексиканские стрелки принялись хладнокровно выбивать несущихся на них всадников в синих мундирах. Началось смертельное состязание между живой плотью и свинцом. Возможно, выучка и опыт регулярных частей смогли бы взять верх в этом ужасном противостоянии, но этот день госпожа фортуна смотрела явно не в их сторону.

Увлекшись атакой на пулеметы противника, американцы полностью позабыли о мексиканских всадниках, погоня за которыми и привела их к засаде. Отлично сыграв роль приманки, всадники революции прекратили ложное отступление и, развернув своих разгоряченных бегом коней, вновь устремились в бой.

Этот громко кричащий клин разномастных всадников оказался той силой, которая принесла генералу Вилье полную и окончательную победу в этом сражении. Подобно живому тарану мексиканские кавалеристы врезались в бок не успевшим перестроиться янки, сначала остановили их наступление, а затем и вовсе потеснили.

К огромному несчастью для американцев, в этот момент погиб генерал Альберт, лично руководивший атакой на левый фланг противника. Чья пуля сразила американского командующего, так и осталось тайной. Возможно, ее выпустил один из стрелков Камо, укрывшись за своей лошадью. Возможно, успевший развернуть свой пулемет пулеметчик, а быть может, его сразил из своего маузера один из кавалеристов Вильи. Так или иначе, но сраженный пулей бригадный генерал на всем скаку рухнул из седла. Только благодаря смелости его адъютанта, сумевшего вывезти своего командира, генерал Альберт не остался лежать на поле боя подобно другим американцам, павшим в этот злосчастный день.

Едва весть о смерти командира стала известна солдатам, как бригада моментально развалилась на несколько отрядов, начавших самовольный отход. Теперь уже американцы яростно нахлестывали усталых коней, желая как можно быстрее спасти свои драгоценные жизни от мексиканских пуль и клинков. Всадники революции долго преследовали беглецов, и только усталость коней не позволила им увеличить число смертей в рядах янки.

Всего в этот черный для истории Соединенных Штатов день армия потеряла свыше трехсот человек убитыми и не менее пятисот ранеными. Кроме этого, двести шестьдесят человек попали в плен, большая часть из которых имели тяжелые ранения и скончались в ближайшие сутки от неоказания вовремя медицинской помощи.

Вместе с полем битвы в качестве боевого трофея победителям достался весь обоз и знамя бригады, возле которого пронырливые репортеры, прибывшие в лагерь повстанцев, торжественно запечатлели улыбающегося Панчо Вилью и его ближайших соратников. Правда, без Сеньора Колонела, не спешившего увековечить себя на страницах американской прессы.

Такого позорного разгрома американская армия не терпела еще со времен войн с индейцами. Те же газетчики, что побывали у Вильи, на страницах своих газет смачно описывали усеянное трупами американских кавалеристов пространство каменистых прерий и вместе с тем восхваляли героизм павших во главе с генералом Альбертом, чье тело было доставлено адъютантом в Санта-Фе. Специальным поездом оно было доставлено сначала на родину генерала в Цинциннати, а затем в Вашингтон, где он был похоронен на мемориальном военном кладбище, по указанию президента Вильсона.

Такова была судьба погибших, тогда как все спасшиеся бегством кавалеристы, по другому приказу президента, были отданы под суд специально созданной комиссии. Пока шло разбирательство, американскому правительству было необходимо быстро восстанавливать статус-кво перед лицом мировой дипломатии.

Полковник Хаус моментально оценил всю опасность возникновения нового очага напряженности на южной границе и настойчиво рекомендовал Вильсону приостановить отправку американских войск в Европу на короткий срок.

Узнав о рекомендациях полковника Хауса, на президента началась массированная атака со стороны европейских дипломатов и военно-промышленного лобби, доказывавших Вильсону необходимость продолжения оказания помощи союзникам. Президент колебался, мучительно ища выход из сложившегося положения, который успокоил бы обе стороны, и никак не мог найти его.

По странному стечению обстоятельств, в эти дни немецкие подводники атаковали очередной трансатлантический конвой и потопили два транспорта, перевозившие американских солдат. За одну ночь в холодных октябрьских водах Атлантики погибло три тысячи восемьсот человек, и Америка погрузилась в очередной траур.

Данная трагедия позволила Вильсону на вполне законных основаниях остановить переброску войск и отдать приказ об отправке двух дивизий на мексиканскую границу. Промышленники, видя, как уплывают из их рук многотысячные прибыли, глухо ворчали о возможной причастности полковника Хауса к разыгравшейся трагедии, но дальше разговоров дело не пошло. Уж слишком сильное было бы обвинение для человека из ближнего круга президента.

Узнавший об этом Хаус собирался дать отпор своим недругам, но в это время произошло событие, полностью примирившее обе стороны и показавшее правоту опасений полковника. Еще не успели американские генералы разработать план переброски войск против мятежника Вильи, как крестьянский вождь преподнес Америке новый сюрприз. Если ранее все его действия сводились к банальному грабежу и разбою, то теперь мексиканец замахнулся на целостность Соединенных Штатов.

Ровно через неделю после сражения с генералом Альбертом, вошедшего в историю как битва возле источника Санта-Джосинта, Панчо Вилья вместе со своими сторонниками атаковал крупный техасский город Эль-Пасо, расположенный на реке Рио-Гранде. Дав взятку в две тысячи долларов коменданту крепости Сьюдад-Хуарес, расположенной на противоположном берегу, за его нейтралитет и невмешательство в действия его войска, генерал спокойно вторгся на американскую территорию по пограничному мосту.

На данный момент общая численность войск повстанцев достигла трех тысяч человек, многие из которых примкнули к крестьянскому вождю, увлеченные громкой славой его недавних побед. Не меньшей славой среди малограмотных пеонов пользовался и Сеньор Колонел, который вновь проводил на поле боя награждения золотыми монетами героев Санта-Джосинта. Многие из них немедленно превратились в талисманы или обереги, поскольку награжденные пробивали их и вешали либо на шею, либо прямо на тулью сомбреро.

Мексиканцы видели, что Камо принимал активное участие в сражении и был на волосок от смерти. Об этом свидетельствовала его шляпа, простреленная в четырех местах, и черный плащ, изрешеченный осколками гранат, взрывавшихся в опасной близости возле его коляски. Немедленно пошли слухи, что Камо заговорен, что только усилило его популярность среди повстанцев, в чьих сердцах под тонким слоем христианства оставалось языческое верование.