Евгений Белогорский – На сопках Манчжурии (страница 8)

Тревожный сигнал услышал конный наряд пограничников, который совершал патрулирование своего участка железнодорожного полотна. Усиленный, согласно последнему приказу до двадцати человек, они стремительно атаковали бандитов, чем пресекли их бесчинства в отношении пассажиров экспресса.

Всего, в результате налета хунхузов на поезд, было убито трое человек, и пятеро получили ранения различной степени тяжести. Почти все пассажиры экспресса пребывали в благодушном настроении по поводу чудесного спасения, за исключением Покровского. Наметанным глазом полковник сразу определил одну особенность в нападении на поезд, которая ему очень не понравилась.

Почти все жертвы нападения, за исключением раненого машиниста и убитого кондуктора, ехали в одном вагоне со штабс-капитаном и являлись офицерами, направленными Москвой на усиление Заамурского погранотряда. Один из них был убит в перестрелке с бандитами и ещё двое, поручили различные ранения. То, с какой уверенностью и слаженностью действовали хунхузы при совершении налета, говорило об их хорошей информированности.

Покровский успел шепнуть об этом Константину, но тот явно пропустил его слова мимо ушей. Когда все закончилось и пассажиры, наконец, получили возможность покинуть вагон-ресторан, Рокоссовский решил воплотить в жизнь свои былые намерения. Механически отвечая на радостные крики и поздравления пассажиров, он решительно теснил плечом людскую толпу, направляясь к своей незнакомке.

Остановившись возле нее и расправив крепкие плечи, он с достоинством произнес, чуть склонив на плечо свою статную голову: — Константин Рокоссовский, пограничник Заамурского отряда.

Залившись румянцем стеснения, девушка представилась в свой черед: — Аглая Фролова, учительница изящных искусств железнодорожной гимназии в Харбине.

У наблюдавшего за ними со стороны Покровского было двойственно на душе. С одной стороны он был искренне рад за Константина, но с другой стороны чувство служебного долга не давало ему покоя. Требовалось по горячим следам выяснить у немногочисленных пленных хунхузов, кто навел их на поезд. Не желая раскрывать свое инкогнито, Покровский очень надеялся, что это сделает Рокоссовский, но, посмотрев на счастливое лицо штабс-капитана, он отказался от этих намерений и тихо по-английски покинул своего друга.

Если у господина Покровского состоялась приятная встреча со своим давним знакомым, то у его жены Натальи Николаевны встреча с прошлым была куда менее приятной.

Рак по рождению, она была подвержена вере в таинственные предзнаменования, являющиеся одной из составных черт этого знака зодиака. Наталья Николаевна очень верила во сны, которые по её глубокому убеждению в той или иной форме могли предрекать скорое будущее.

Вот уже несколько дней, молодой женщине снился один и тот же сон, который отражал реалии её недавнего прошлого. В годы войны, по воле судьбы, Наталья Николаевна была вовлечена в одну хитрую шпионскую интригу, которую русская контрразведка проводила против немцев.

Главным действующим лицом был её муж, Алексей Покровский, служивший в то время личным адъютантом генерала Корнилова. По мнению генерала Щукина, он был идеальной фигурой в качестве подставного агента немецкой разведке, с помощью которого предполагалась создать канал для передачи дезинформации стратегического характера.

Для создания иллюзии полной правдоподобности и достоверности информации исходившей от Покровского, в игру была вовлечена и его жена. Она, по распоряжению Щукина была принята секретарем-машинисткой в походную ставку Корнилова. Наталья Николаевна прекрасно знала о задании своего мужа и всеми силами старалась помочь ему в столь необычном для офицера деле.

По настоянию того же Щукина, она изображала из себя страстную модницу, на содержание которой требовалось большое количество денег. Ради исполнения капризов жены, Покровский и был вынужден продавать секретную информацию резиденту германской разведкой в Могилеве. Им являлся хозяин модного салона, считавшегося одной из главной достопримечательности этого маленького тихого городка.

Оба супруга вовлеченные в шпионские игры ходили буквально по лезвию бритвы, безмерно рискуя своими жизнями. Полковник, несмотря на свой дилетантизм в шпионском деле, так хорошо сыграл свою роль, что немецкая разведка до самого конца так и не заподозрила никакого обмана. Дезинформация, которая поступала от Алексея Михайловича, была настолько правдоподобной и достоверной, что после нескольких проверок, она стала ложиться прямо на стол самому Людендорфу.

Развязка шпионской интриги произошла в октябре 1918 года, когда чета Покровских выполнила последнюю акцию русской контрразведки в операции по дезинформации противника. Возможно, ошибку допустило наружное наблюдение, которое в течение последней недели усиленно пасла шпиона, возможно, он сам что-то почувствовал неладное, но факт остается фактом. Скромный и всегда отзывчивый владелец салона, вдруг обнаружил за собой слежку и, проявив недюжинные способности, сумел ловко оторваться от своих филёров.

Пока опростоволосившиеся наблюдатели бросились к телефону, чтобы известили генерала Щукина о случившемся с ними конфузе, господин Славинский уже лихорадочно высчитывал причины своего провала. Опять же, так и осталось неизвестным, что побудило немца посчитать главным виновником своего краха именно полковника Покровского. Скорее всего, это была чистая случайность, а возможно злость на всех тех, с которыми ему пришлось работать последнее время, однако именно ему шпион решил отомстить за свой провал.

Прекрасно зная, по какому адресу проживает Алексей Михайлович, он устремился туда в надежде покарать предателя, благо время было уже позднее и по всем расчетам господина Славинского, его жертва должна была быть дома.

Судьба, однако, жестоко посмеялась над немцем и вместо Покровского дверь открыла его жена, недавно вернувшаяся домой. Не дав Наталье Николаевне опомниться, он грубо отпихнул её в глубину квартиры и молниеносно захлопнул дверь. В мгновения ока он пробежался по съемной квартире полковника, обшарив не только комнату с крохотной кухней, но попутно заглянув даже в туалет в поисках своей жертвы.

— Молчите предательница! Я все про вас знаю! — выкрикнул шпион, гневно потрясая перед лицом испуганной женщины своим пистолетом.

— Что вы такое говорите, господин Славинский! Вы наверно пьяны!? — воскликнула Покровская, старавшаяся из последних сил сохранить самообладание.

— Молчать! — яростно рявкнул Славинский и ухватил Наталью Николаевну за ворот платья и подтянул её к себе.

— Твой ненаглядный муженек решил предать меня, но он просчитался и теперь жестоко поплатиться за это. А может вы вместе, дурачили мне голову с самого начала? Что молчишь, отвечать! — немец с силой тряхнул свою жертву.

У Покровской ноги подкосились от страха, столько слепой ярости и жгучей ненависти было во взгляде Славинского. Несколько нескончаемо долгих секунд длилась эта безмолвная дуэль, пока Наталья Николаевна совершенно неожиданно и в первую очередь для самой себя, гневно выкрикнула в ответ, прямо в лицо шпиону:

— Да вы хам господин Славинский! Хам, мужлан и негодяй!! Ворвался к замужней женщине в столь позднее время, и несёте какой-то бред! Я на вас буду жаловаться в управу, и ваш салон закроют к чертовой матери!

Выпалив все это, Покровская попыталась влепить пощечину незваному гостю, но мало преуспела в этом. Её ладонь была остановлена на полдороги к щеке шпиона, а затем резким толчком Славинский с силой оттолкнул женщину от себя. Перелетев через комнату, она неуклюже упала на кровать.

Озадаченный столь неожиданным поведением своей жертвы, немец решил, что она попросту не в курсе дел своего мужа. Он только грязно выругался и, погрозив Наталье кулаком, приказал не вставать с кровати.

В этот момент громко хлопнула парадная дверь, и кто-то стал подниматься по лестнице, громко стуча сапогами. Немец сразу обратился в слух и, встав в пол-оборота к сидевшей на кровати женщине, стал наблюдать за дверью.

Краем глазом он держал Покровскую в поле своего зрения, однако все внимание Славинского было приковано к двери. Поэтому он и не заметил, как левая рука женщины медленно легла на замок дамской сумочки ранее лежавшей поверх кровати. Проводя осмотр квартиры, немец совершенно не придал ей никакого значения. Что может находиться в обычной дамской сумочке? Пудреница, зеркальце, платок, косметика и прочая женская дребедень. Так думал шпион и был прав и не прав одновременно.

Прав потому что полностью угадал содержимое дамской сумочки и не прав, потому что Наталья Николаевна было необычной женщиной. Полностью посвященная в игру своего мужа, по настоянию Алексея Михайловича она вот уже полгода носила в сумочке маленький дамский револьвер. Он свободно уменьшался на ладони, но представлял собой серьезное оружие.

С замиранием сердца Наталья Николаевна раскрыла свой ридикюль, и её горячая ладонь сразу наткнулась на инкрустированную перламутром рукоятку револьвера. Шаги за дверью тем временем стали все громче и отчетливей. Славинский мельком глянул на застывшую, на кровати женщину и обратил все свое внимание на входную дверь.

Мягко переступая с ноги на ногу, шпион неслышно приближался к двери с пистолетом наизготовку. Вот заскрежетал в замочной скважине ключ, вот его вынули из замка, и дверь чуть качнувшись вперед, стала открываться. Полностью поглощенный жаждой мести, Славинский совершенно позабыл о Наталье Николаевне, и как оказалось совершенно напрасно.