Евгений Белогорский – Ленинградский меридиан (страница 2)

— Это хорошо, что вам все ясно, товарищ Рокоссовский. Мы очень рады, что не ошиблись в вас, назначив по предложению товарища Мехлиса на пост командующего Крымским фронтом. Теперь за вас просит другое высокое лицо, чей фронт также остро нуждается в вашей помощи, — скупо усмехнулся Сталин, вспомнив недавний разговор по ВЧ с просьбой о скорейшей отправке отличившегося под Севастополем Рокоссовского. — Этим лицом является член Политбюро ЦК ВКП (б) товарищ Жданов и Ставка решила удовлетворить его просьбу.

Объявив о новом назначении Рокоссовского, вождь принялся набивать табаком трубку, ожидая от собеседника проявления несогласия по поводу принятого в отношении него Ставкой решения, однако он молчал и это, откровенно порадовало Сталина. В его понятии человек сумевший отстоять от врага Севастополь, имел моральное право обжаловать свое новое назначение, но Рокоссовский, не проронил, ни слова.

— Вас, что нисколько не удивляет ваше новое назначение? — прищурившись своими тигриными глазами, полюбопытствовал Сталин.

— Конечно, удивляет, товарищ Сталин, но я привык сражаться там, куда меня направляет командование — просто и коротко ответил Константин Константинович, чем ещё больше расположил к себе вождя советского народа.

— Молодец, хорошо держится — констатировал про себя вождь, неторопливо раскуривая свою знаменитую трубку. Покинув свое привычное место за письменным столом, он сел напротив Рокоссовского и стал неторопливо вводить его в курс событий на северном участке советско-германского фронта.

— Как вы знаете, осенью прошлого года мы сумели остановить врага у порога города Ленина, но вот прорвать его блокаду у нас, к сожалению не получилось. Ни осенью прошлого года, ни зимой и весной этого года, хотя иногда казалось, что ещё чуть-чуть, блокада будет прорвана и город будет спасен от голодной смерти, на которую обрекли его гитлеровские мерзавцы — Сталин на секунду замолчал. Видимо вождь вспомнил что-то личное связанное с неудачными попытками прорыва блокады, а затем невозмутимо продолжил разговор.

— Не буду скрывать, что мы посылаем вас на очень важный и трудный участок советско-германского фронта. Важный потому, что каждый день продолжения блокады Ленинграда — это десятки и сотни человеческих жизней, ежедневно гибнущих не только под бомбами и снарядами немцев, но и от тотальной нехватки продовольствия. За прошедшую зиму только от голода и холода Ленинград потерял почти четверть миллиона человек и если блокада не будет снята к зиме, население города потеряет ещё столько же, если не больше. К сожалению, те пути подвоза продовольствия, что мы смогли на сегодняшний день создать, не позволяют нам доставить в город продовольствия в полном объеме, равно как и провести из него эвакуацию женщин, детей, больных и раненых.

Рокоссовскому было хорошо видно, что Сталину неприятно говорить об этом горьком факте который, несмотря на все его усилия так, и не был исправлен. И он ведет разговор об этом только для того, чтобы собеседник лучше понял весь ужас жизни осажденного города.

— Что касается положения дел на сегодня, то оно вам в общих чертах должно быть известно. Фашисты смогли не только остановить наступление войск Волховского фронта на Любань, но окружили и разбили 2-ю ударную армию генерала Власова. Несмотря на все усилия командования фронта из вражеского кольца смогла пробиться только малая часть сил 2-й ударной. Остальные либо погибли, либо сдались в плен. Местонахождение командующего армией генерала Власова уточняется, но скорее всего он попал в плен к немцам.

Услышав о возможном пленении командарма, Рокоссовский напрягся, интуитивно чувствуя, куда может свернуть начавшийся разговор, но вождь не стал развивать эту тему. Человек, прошедший испытание «крымской мясорубки» по мнению Сталина не нуждался в дополнительном внушении.

— Ставка хорошо понимает всю сложность сложившегося положения вокруг Ленинграда. Войска двух фронтов с начала года вели непрерывные бои, но так и не смогли достичь ожидаемого успеха. В результате этого силы их армий истощены, люди устали, запас боеприпасов сократился, а часть техники уничтожена или вышла из строя.

В сложившейся обстановки не может быть и речи о проведении нового наступления с целью снятия блокады и восстановления прямого железнодорожного сообщения с Ленинградом через станцию Мга. Самое разумное в этой ситуации — это взять паузу, накопить силы и с наступлением зимы ударить вновь, однако осажденный город не может ждать. Не могут ждать старики и дети, женщины, больные и раненые, которых безжалостно душит костлявая рука голода, организованного фашистами. Поэтому, принято решение попытаться прорвать блокаду города вдоль Ладожского озера и тем самым облегчить тяжелое положение ленинградцев.

Сталин встал и подвел Рокоссовского к столику, на котором лежала нужная ему карта Ленинградского и Волховского фронтов с нанесенной на ней последней обстановкой.

— Самый краткий и простой способ прорвать оборону — это нанести по врагу встречный удар силами двух фронтов со стороны Шлиссельбурга и Липки, — вождь ткнул тупым концом карандаша в карту. — Однако как показывает жизнь краткий и простой путь не всегда бывает верным и правильным. Противник создал в этих направлениях прочную разветвленную оборону и имеет возможность в случае необходимости быстро подтянуть дополнительные силы к местам наступлений наших войск. И вместо быстрого прорыва блокады, есть большая вероятность возникновения позиционной войны, чему очень способствуют местные природные условия.

Что касается состояния наших войск на Ленинградском направлении, то оно далеко не блестящее. В предыдущих боях с противником Ленинградский фронт полностью исчерпал свои наступательные возможности, и рассчитывать на полноценный удар с его стороны не приходится. Таким образом, вся тяжесть по предстоящему прорыву блокады ложиться на войска Волховского фронта, но и он понес серьезные потери в живой силе и технике при попытке прорыва окружения 2-й ударной армии.

В связи с непростой обстановкой в излучине Дона и в районе Ржева, Ставка не сможет помочь фронту резервами для достижения численного перевеса над врагом в живой силе и технике необходимого для наступления. При проведении операции, Волховский фронт будет иметь возможность только для нанесения кратковременного удара по обороне врага с целью её прорыва и снятия блокады. Других возможностей у него не будет.

Вождь положил карандаш на карту и жестом предложил вернуться к столу для заседаний. Пока Рокоссовский шел к нему, Сталин окинул его спину внимательным цепким взглядом, как бы решая для себя, по силам ли его собеседнику решение подобной задачи.

С болезнью маршала Шапошникова и его отставкой с поста Начальника Генерального штаба в отношениях Сталина с военными была пройдена важная веха. Старые кадры вместе с кем вождь встретил войну и худо-бедно смог пережить катастрофу второй половины сорок первого года, неудержимо уходили с арены событий.

Маршалы Ворошилов, Буденный, Кулик, Шапошников по тем или иным причинам покинули свои высокие командные посты. Из предвоенных «стариков» ещё держался Тимошенко, но с наступлением нового, 1942 года Фортуна отвернулась и от него. Маршал терпел одно поражение за другим, и участь его была предрешена. Наступала пора смены кадров, и дорога наверх открылась представителям другого поколения военных.

Они также как и ушедшие военачальники участвовали в Гражданской войне, но не командовали фронтами и армиями, а сражались рядовыми или на уровне младшего командного состава. Их было много, все они были разными и Сталин энергично вел среди них поиски людей способные успешно воевать в новых условиях войны.

Благодаря его усилиям уже взошли звезды генералов Жукова и Конева. Начали свое восхождение генералы Василевский, Антонов, Штеменко, блеснули в общей массе боевых генералов Черняховский, Говоров, Малиновский, Гречко, но были и такие, что получившие по воле Верховного Главнокомандующего шанс но, не оправдав его надежд, уходили на дно забвения. Такими оказались генералы Кузнецов, Пуркаев, Хозин, Болдин и многие другие.

Константин Рокоссовский впервые попал в поле зрения Сталина, когда из разрозненных соединений Западного фронта, командир корпуса сумел создать «боевую группу», сыгравшую важную роль в срыве германского блицкрига в июле сорок первого года. Затем было успешное командование 16-й армией в битве за Москву и более чем удачный дебют на посту командующего Крымским фронтом.

Видя в молодом генерале незаурядную личность и талантливого командира, Сталин решил использовать его боевые способности на Ленинградском направлении, ставшим камнем преткновения для других выдвиженцев вождя. Зная сложности, которые могли возникнуть перед Рокоссовским на этом пути, он решил повысить статус генерала, дающие ему широкие права и вместе с тем большую ответственность. Рокоссовский должен был отправиться к месту своей новой службы в качестве представителя Ставки.

В подобном решении вождя была не только забота о своем выдвиженце, но и желание, чтобы генерал на себе почувствовал всю «прелесть» этого статуса. Те, кому это было положено по службе, доносили вождю, что военные с негативом отзываются о представителях Ставки на фронтах, считая их некомпетентными «надсмотрщиками» за их деятельностью присланных сверху.