Евгений Белогорский – Карельский блицкриг (страница 50)

- Вот и прекрасно. Давайте тогда заниматься делами. Что у нас по Дании?

Эта маленькая скандинавская страна стала пробным шагом перед 'прыжком на север', что состоялся 18 марта. Приближалось окончание полярной ночи, что, по мнению гросс-адмирала Редера, давало дополнительное преимущество британскому имперскому флоту.

Захват страны Ганса Андерсена прошел без сучка и задоринки. Общие потери в этой войне измерялись единицами. У датчан погибло пять человек, у немцев двое, после чего над главной ратушей Копенгагена взвился красно-черный флаг новой Германии.

Гораздо хуже дело обстояло в Норвегии. Специально вышедшие под покровом ночи в воды Северного моря немецкие корабли стали перехватывать все транспорта идущие в Ставангер, Тронхейм и Нарвик. Сделано это было в тот момент, когда высадив очередную партию войска, английские корабли уже подходили своим портам и никак не могли помешать действиям немцев.

Вслед за эсминцами, в дело вступили крейсера, линкоры и тральщики, прикрывавшие действия германских транспортников с десантом. Все они держали курс с юга на север вдоль побережья Норвегии, захватывая главные города королевства.

Кристиания, Ставангер, Берген, Тронхейм все они были захвачены немцами в результате внезапного удара. Везде норвежские войска оказывали неприятелю в той или иной мере сопротивление, но к утру 19 марта все прибрежные города перешли под полный контроль немецких войск.

На примерно такой исход и были изначально нацелены творцы операции 'Везерюбунг', но были и исключения. В Осло и Нарвике оккупантов ожидали неприятные сюрпризы.

Меньше всего немецкие корабли ожидали встретить сопротивление в норвежской столице, но прикрывающие подход к Осло две береговые батареи, сорвали все планы противника. Своим прицельным огнем с дистанции в пятьсот метров, они нанесли серьезные повреждения тяжелому немецкому крейсеру 'Блюхер', идущему в голове колонны.

В результате попадания снарядов на крейсере вспыхнули пожары, возникли проблемы с управлением, и огромную махину понесло прямо на берег. Возможно, экипажу крейсера бы удалось справиться с возникшими на борту 'Блюхера' проблемами, немецкие морячки всегда славились этим умением. Однако на его беду, корабль шел точно на береговую торпедную установку, которая двумя удачными выстрелами навсегда вычеркнула 'Блюхер' из списка Кригсмарине.

В возникшей ситуации, оставшиеся немецкие корабли приняли решение воздержаться от высадки десанта в Осло и высадили десант в Сонбуктене. В дело вступили пикирующие бомбардировщики, которые обрушили град бомб на норвежскую столицу и в особенности на аэропорт. Туда сумела высадиться штурмовая десантная группа, уничтожившая как охрану аэродрома, так и расчеты зенитных орудий прикрывавшие их.

Только к двадцатому марта высадившиеся в аэропорту немецкие пехотинцы ворвались в Осло и привели норвежскую столицу к полной покорности. Вместе с Осло немцы попытались захватить в плен короля Хокона, который много значил для простых норвежцев. Для его захвата была создана специальное подразделение под командованием майора Лейбница, но им не повезло. Благодаря мужеству норвежских солдат защищавших подступы к королевскому дворцу, монарх сумел выскользнуть у оккупантов прямо из-под носа. Посаженый в автобус, Хокон вместе с семьей был благополучно вывезен из столицы и после непродолжительного скитания по югу королевства, был переправлен в Лондон.

Счастливое спасение короля от нацистского плена, было воспринято норвежцами как божий помысел, и придал им сил. Королевская эмблема стала символом Сопротивления, что появилось в стране с первого дня немецкого вторжения.

Своеобразно развивались дела немцев и в Нарвике. Высаженному с моря десанту не составило большого труда захватить порт и привести местный гарнизон к молчанию. Об этом незамедлительно ушло радиосообщение в Берлин, а дальше все пошло вкривь и вкось.

К моменту высадки немцев англо-франко-польские войска находились на границе Норвегии и Швеции. Стокгольмское правительство сквозь пальцы смотрело на проход по своей территории войск иностранного государства, так как Большое слово за них было сказано.

Когда командовавший союзными войсками бригадный генерал Пайпс узнал о захвате немцами Нарвика, он сильно испугался. И как всякий нормальный генерал приказал корпусу повернуть обратно, послав далеко и глубоко интересы красавицы Суоми. Перво-наперво нужно было восстановить связь с митрополией и только потом, возможно продолжить поход к Петсамо.

Занявший Нарвик десант под руководством полковника Штернера, известие о возвращении англичан и их союзников не застало врасплох. Такой вариант изначально не исключался, и едва заняв порт, немцы стали возводить оборонительный рубеж на его восточной окраине.

Заняв жесткую оборону, при поддержке корабельных орудий, отряд Штернера смог успешно отразить две атаки противника, но вскоре положение поменялось, и поменялось не в пользу немцев.

К Нарвику подошли британские корабли, имевшие численный перевес над эскадрой Кригсмарине. Завязалось сраженье, в котором линкор 'Лютцов' и крейсера 'Адмирал Хиппер' и 'Эндем' получили серьезные повреждения и были вынуждены покинуть акваторию порта.

В сложившейся обстановке, оказавшись между двух огней, Штернер был вынужден оставить Нарвик, отойдя к югу от города.

Англичане шумно отпраздновали победу, но по своей сути она была больше похожа на победу легендарного царя Пирра. Британский флот также понес потери от огня немецких комендоров. Число кораблей пришедших на защиту Нарвика заметно сократилось, а занявший порт корпус Пайпса оказался в сложном положении.

Отброшенный от порта десант Штернера полностью отрезал столицу полярной Норвегии от остальной страны, перекрыв все пути сообщения с юга. Попытка выбить его с занятых позиций завершилась неудачей. Даже имея численный перевес и поддержку флота, англичане и поляки не смогли полностью разгромить немцев. Началась позиционная война, которая была больше выгодна немцам, чем англичанам.

Сразу после захвата Осло, Гитлер отдал приказ о скорейшей переброске частей вермахта на севере Норвегии, для 'полной ликвидации проблемы Нарвика'. Немецкое командование стало активно перебрасывать войска по воздуху, морем, железнодорожным транспортом. Медленно, но верно из Тронхейма к Нарвику немецкие солдаты, чтобы дать сатисфакцию зарвавшимся англичанам.

После 'освобождения' Нарвика, в британском кабинете министров шли бурные дебаты о дальнейших действиях империи. О скорой помощи финнам и совместном походе на Мурманск, министры Чемберлена и он сам забыли надолго, если не навсегда.

Весь вопрос заключался в том, что делать с Нарвиком. Вначале восторжествовало мнение, что его следует превратить во второй Гибралтар, но доклад генерала Айронсайда, холодным душем привел в чувства разгоряченные головы министров.

- Да, мы можем превратить Нарвик в Гибралтар и постоянно угрожать Германии перерезать её экспорт шведской железной руды. Для нашего флота и армии короны это будет дорогое удовольствие, но мы можем это сделать. Однако неутешительные вести поступают к нам от наших французских коллег. Их разведка получила план летнего немецкого наступления на Францию, и открывшиеся намерения немцев заставляют нас о многом призадуматься. Возможно, что это только хитрая мистификация со стороны немцев, но возможно и то, что нам удалось заглянуть в святую святых Цоссена. В сложившихся условиях мы не можем приковать к себе все свои силы к Нарвику, чье стратегическое значение несравнимо со значением Гибралтара.

- Вы предлагаете просто так взять и отдать Нарвик немцам обратно!? - посыпались гневные упреки на генерала со стороны министров.

- Я прекрасно понимаю вашу горесть и гнев, господа министры. В душе я полностью согласен с вами, однако высокий пост, который я занимаю, обязывает меня не поддаваться чувствам и сохранять рассудок холодным - призвал Айронсайд, но безрезультатно.

- И что приказывает вам сделать ваш холодный рассудок, генерал? Сдать без боя врагу город, за который уже щедро заплачено кровью наших солдат и их союзников? Но это позор!

- Не надо учить меня морали! - вспыхнул военный. - Я прекрасно знаю её законы и смею заверить вас, не собираюсь их преступать. Все мои рекомендации относительно судьбы Нарвика основаны исключительно на интересах государства.

- Мы сами государство и сами определяем его интересы, о которых вы так печетесь - язвительно напоминали начштабу министры, но у того были свои убойные аргументы.

- Вы хотите защищать Нарвик до последней капли крови? Прекрасно, защищайте, но только потом не жалуйтесь и не вините армию в том, что не хватает денег, выделенных на оборону страны. Прикажите, и я исполню вашу волю, ответственность за которую ляжет полностью на вас.

Конец дебатам положило известие, пришедшее в Лондон из несостоявшегося 'северного Гибралтара'. Вместе с кораблями, гросс-адмирал Редер перебросил на север страны подводные лодки, одной из которых посчастливилось отличиться.

Жертвой её атаки стал британский авианосец 'Глориес', что в сопровождении двух эсминцев двигался из Британии в Нарвик. Выпущенные торпеды повредили рули и винты корабля, из-за чего он потерял ход и стал легкой добычей линкоров 'Шарнхорст' и 'Гнейзенау', ведущих патрулирование акватории Северного моря.