Евгений Белогорский – Карельский блицкриг (страница 28)

- Господа генералы. Задача вам поставлена и объяснена. Прошу приступить к её исполнению - в голосе маршала зазвучали раскаты боевых труб, противиться которым было невозможно.

Именно после этого совещания, в приподнятом настроении Маннергейм принял у себя представителей союзной миссии. При этом он всячески старался не уронить перед иностранцами собственную значимость и вместе с этим не перейти грань дозволенности согласно дипломатическому этикету.

В отличие от президента Каллио и окружавшей его политической камарильи, Маннергейм хорошо знал цену слов и обещаний англичан и французов. Он не играл в большую политику и от того не имел шор на глазах, не позволявшие ему правильно сложить два плюс два.

За прошедшие двадцать лет после своей 'клятве на мече', Маннергейм ни на йоту не изменил своих политических воззрений. Он по-прежнему был готов всеми силами добиваться вхождения земель восточной Карелии в состав финского государства и ради этого был согласен на союз с немцами, французами, американцами и даже японцами. Однако в этом союзе он видел себя равноправным партнером, а не слепым исполнителем.

Пытаясь хоть как-то исправить тот урон позиции Финляндии, что нанесло слепое соглашательство с новыми союзниками правительственным кабинетом, с самого начала разговора, он начал задирать свои акции.

Едва гости сели в кресла и пригубили маленькие рюмочки коньяка, как Маннергейм начал свое наступление на дипломатическом фронте. С явной гордостью в голосе, он сообщил господам союзникам, что финская армия выстояла под подлым ударом большевистских орд и не допустила их прорыв вглубь страны.

- Вся Финляндия в едином порыве встала против нашего заклятого врага большевизма и готова стоять до конца. И в качестве подтверждения серьезности сказанных слов, я хочу сообщить вам, что в самое ближайшее время наша армия перейдет в наступление, которое должно выбросить русских с нашей территории.

Тон и слова, произнесенные маршалом на отличном французском языке, произвели должное впечатление на гостей. Они пришли с намерениями уговаривать финского главнокомандующего продолжить воевать со Сталиным и неожиданно услышали о его намерении начать наступление. Это было для союзников приятным сюрпризом.

Они заулыбались и засыпали маршала комплементами, но старый вояка быстро продемонстрировал гостям свое отличие от президента Каллио. Сдержанно отреагировав на хвалу в свой адрес, он перевел беседу на деловые рельсы.

- Мы нанесем как это, и планировало ранее удар по Сталину, но на это уйдут все наши силы. И может случиться так, что одержав победу над врагом, мы не сможем удержать её в своих руках - Маннергейм требовательно посмотрел на гостей, решительно опуская их на грешную землю с высот политических эмпирей.

- Я не совсем вас понимаю, господин маршал, - насупился француз. - То вы говорите, что разобьете русских, то опасаетесь, что не сможете удержать победу.

- По-моему я сказал все достаточно ясно и просто. Для выхода к Архангельску, согласно согласованному с вами плану, нашей армии нужна помощь и чем скорее она будет оказана, тем лучше для всех для нас. Налеты русской авиации на Хельсинки очень сильно влияете на настроение простых финнов. Я не удивлюсь, что после недели непрерывной бомбежки, толпы народа хлынут к президентскому дворцу, и будут требовать прекращения войны.

Хитрый Маннергейм знал, что говорил. Налеты британской авиации на Берлин были в первую очередь направлены на пробуждение неудовольствия политикой фюрера среди простых немцев. Маршал знал об этом и ловко бил господ союзников их нем же оружием.

- Финляндия уже получили две партии зенитных орудий из Швеции! - с негодованием воскликнул англичанин, нервно ерзал на стуле, но Маннергейм полностью игнорировал его слова.

- Вы прекрасно знаете, что этого мало для того, чтобы хотя бы наполовину покрыть потребности ПВО столицы. Кроме зениток нам нужны истребители, которые будут способны отогнать прочь русские самолеты от Хельсинки.

- Мы активно работаем и над этой проблемой, господин маршал - с негодованием, как будто его уличили в нечестной игре, вспыхнул француз.

- Наше правительство уже отправило финской стороне, на безвозмездной основе двадцать один истребитель, вместе с двумя десятками самолетов других типов. Кроме того мы договорились с итальянцами о том, что они продаже вам в счет военного кредита сорок два истребителя 'Фиат', переброска которых будет производиться в целом виде, через Швейцарию, Германию и Швецию.

- В свою очередь, господин маршал хочу сказать, что по личному указанию господина премьер министра в Финляндию уже отправлены в разобранном виде двадцать истребителей 'гладиатор' и 'харрикейн', а также пять бомбардировщиков 'блэнхэйм'. Также Южно-Африканский Союз согласен безвозмездно передать вам имеющиеся у них на вооружении двадцать истребителей 'Глостер'. Согласитесь это - существенная помощь - с укоризной произнес англичанин, но его попытка смутить Маннергейма оказалась неудачной.

- Все это так хорошо звучит на словах, но мне бы было бы во сто раз спокойней, если бы все эти самолеты не были в пути, а стояли на наших аэродромах. Так мне гораздо удобнее бить русских - парировал маршал и, не дав гостям проявить законное чувство гнева, продолжил разговор.

- Чтобы осуществить наш план по изоляции Мурманска, нашей армии нужны танки, полевые орудия, мины, снаряды, бомбы, гранаты, патроны и многое другое, что позволит создать на пути русских непреодолимую линию сухопутной блокады. Готовясь к встрече с вами, я приказал составить подробный список всего необходимого, - Маннергейм уверенно открыл лежащую перед ним папку и любезно протянул каждому из гостей по экземпляру требований. - Мы очень надеемся господа получить все это к концу января. В противном случае, мы не сможем подтвердить ранее взятые на себя обязательства в войне с русскими.

Все это было сказано предельно корректно, но твердо, давая возможность собеседникам ощутить под мягким бархатом сталь перчатки старого вояки. Прочувствовав крепость хватки Маннергейма, высокие гости не стали с ним спорить, говоря о массе своих проблем, а тихо пообещали рассмотреть просьбу господина маршала в самое скорое время.

Списки с перечнем всего необходимого для славной финской армии были уложены в папки гостей, но они оказались не самой последней фигурой Марлезонского балета. Обозначив свои потребности в вооружении и военных материалах, Маннергейм заговорил о живой силе.

- Финляндия маленькая страна, господа. И если для таких великих держав как Англия и Франция гибель двух тысяч человек - это статистика, то для Финляндии большое горе. Мы готовы сражаться с красными до последнего финна, как это не раз заявлял господин президент, но наши людские запасы не безграничны. Сейчас у нас под ружьем около полумиллиона человек, но это то, что мы можем взять, не причиняя ущерба для экономики страны. Все остальные изъятия мужского населения приведут к самым пагубным для неё последствиям - маршал сделал паузу, которую тут же нарушил темпераментный француз.

- Если господин маршал говорит о наших войсках, то срок появления наших войск на территории Финляндии обозначен второй половиной марта будущего года и пересмотру не подлежит! - решительно отрезал заморский гость. - Мы конечно великая держава, но наш премьер министр не господь Бог и не может из одного солдата сделать десять за один день. Мы прекрасно понимаем ваше опасение по поводу малого людского ресурса вашей страны, но мы ничего не можем поделать. Потерпите. Продержитесь до средины марта, и мы обязательно поможем вам войсками. Наши правительства не отказываются от взятых на себя обязательств, но у нас нет возможностей помочь вам в возникшем форс-мажоре со Сталиным. Его неожиданное решение начать войну против вас, спутало карты всем нам.

Француз в негодовании возвел руки, но в ответ Маннергейм только неопределенно хмыкнул и продолжал выжидательно смотреть на гостей.

- Единственное, что мы можем сделать для своего союзника - это усилить агитацию в странах Европы для записи в добровольцы для войны в Финляндии. Я знаю, что в странах Скандинавии многие изъявили желание сражаться на вашей стороне и число таких людей растет с каждым днем.

Что касается моей страны, то кроме подданных его королевского величества, вы можете рассчитывать на жителей Канады и Австралии. Более того, согласно последнему решению американского сената, каждый из граждан Америки может отправиться воевать в Финляндию, и это не будет считаться нарушением акта нейтралитета страны - энергично увещевал Маннергейма англичанин, но и его слова не принесли спокойствия на его сердце.

- Волонтеры - это, несомненно, хорошо. Я, как и все жители Финляндии, глубоко благодарен всем людям земли, готовым защищать нашу страну с оружием в руках. Однако, на мой взгляд, есть ещё возможность помочь Финляндии людьми, и ваши страны могут сделать это очень быстро.

- Если господин маршал имеет в виду отправку в Финляндию алжирцев, марокканцев или индусов, то скажу сразу - он ставит не на ту лошадь, - безапелляционно произнес англичанин, - эти люди совершенно непривычны к вашему суровому климату, и они будут больше болеть, чем воевать. Согласитесь, что это плохая идея.