Евгений Белогорский – Хроника Аравии (страница 18)

Расставшись с Птоломеем, Антипатр весь остаток дня и ночь размышлял над поворотом своей судьбы. Назначение хилиархом всего царства и срочный вызов в Вавилон кардинально менял все его планы. Привези Птоломей просто вызов к царскому дворцу, Антипатр скорей всего бы рискнул поднять мятеж, благо горючего материала, что в Македонии, что в Греции, хоть отбавляй.

Очень может быть, что подобные действия плачевно закончились бы для бунтовщиков, но просто сидеть и смиренно ждать, когда тебя лишат жизни, это было не для Антипатра. За всю свою жизнь он не раз рисковал головой и неизменно добивался победы. Так было при царе Филиппе, так было в начале царствования Александра, так было в противостоянии с Олимпиадой. На закате своих дел, старый полководец снова был готов пойти на риск, тем более что победа давала ему личную власть над Македонией.

Титул хилиарха царства резко повышал ставки в тайной игре. При своем новом положении в случаи смерти Александра давала Антипатру возможность реализовать старый план царя Филиппа, в разработке которого он принял самое живое участие. Полностью безучастный к мечте о мировом господстве Александра, регент имел куда более скромные запросы. Соединение Эллады, Македонии, Ионии в одно единое государство под управлением новой династии, вот какие были заветные мечты Антипатра. А для их легитимности, брак царевны Клеопатры с одним из его сыновей, являлся самым лучшим средством.

Единственно слабым местом в новых позициях Антипатра было отсутствие у него в Вавилоне крепкого тыла. Его хорошо знала и боялась Греция и Македония. С его мнением считались и в Ионии, но вот в Вавилоне ему предстояло все начать заново, а это был большой риск, с непредсказуемым концом.

Уединившись от всех, Антипатр снова и снова проигрывал свои возможные действия в далеком Вавилоне и никак не мог прийти к окончательному решению. Осторожная натура стратега неизменно шептала ему, что это авантюра и призывала ограничиться малым. В другое время Антипатр охотно прислушался бы к этому зову, но не теперь. Тяжесть золотого перстня, что украшал его руку, подталкивала к действию, взывая к безумству храбрых, и с каждым часом раздумий этот зов становился все сильнее и сильнее.

Ночь покрыла землю своими темными одеждами, слуги зажгли светильники, но решение так и не было принято. Тогда, для очищения совести старый полководец решил прибегнуть к одному средству. Будучи прагматиком, до мозга костей, Антипатр всегда предпочитал опираться на разум и логику, но встречались такие жизненные ситуации, когда эти два могущих инструмента были бессильны дать точный ответ, и тогда стратег обращался за помощью к темным силам.

Ближе к полуночи, он приехал к старой гадалке жившей недалеко от Пеллы на берегу Лудия. В свое время разгневанные жители деревни, где жила Эропа чуть было, не убили гадалку за её предсказания. Проезжавший через деревню Антипатр спас предсказательницу от самосуда и забрал с собой в Пеллу.

Седая гадалка ничуть не встревожилась неожиданным визитом правителя Македонии посреди ночи.

— Безродная служительница безмерно рада визиту высокого господина в своем скромном жилище, — почтительно сказала гадалка, поклонившись в ноги Антипатру, — чем я могу помочь тебе?

— Ты прекрасно знаешь, Эропа. И чем, скорее тем лучше, у меня мало времени — раздраженно бросил Антипатр.

— Тогда задай нужный вопрос господин и недостойная твоего взора раба приступит к своей работе — сказала женщина и словно из воздуха, в её руке возник старый кожаный мешок.

Там находились специальные кости, по которым гадалка могла ответить на задаваемый ей вопрос. Именно ответ на вопрос, а не предсказание будущего была способна Эропа.

Антипатр несколько раз обращался за советом к гадалке и всегда получал нужный ответ. Эропа верно предрекла ему победу над спартанским царем Агисом и матерью Александра Олимпиадой, а также предрекла неудачу Зопириона в походе на скифов. Вся сложность гадания заключалась в том, что Эропа могла только раз в год гадать обратившемуся к ней за помощью человеку. Ранее формулирование вопроса для Антипатра не доставляла большой трудности, все было предельно просто. Теперь же, он терялся в его формулировке, так как хотел получить как можно больше ответов.

Пока склонившаяся над своим мешком гадалка шептала заклинания, мысли лихорадочно метались в голове у Антипатра одна за другой подобно рою пчел. Но когда Эропа замолчала и, подняв глаза, требовательно посмотрела на македонца, он заговорил властно и неторопливо.

— Расскажи, что ждет меня в близком будущем? — приказал Антипатр и сразу же из мешка прорицательницы на стол вылетел град костей. Покрытые загадочными черными знаками они глухо ударились о грязную столешницу, раскатились по ней и, застыв в причудливом узоре, вынесли свой вердикт старому стратегу.

Склонившись над рассыпанными костями, гадалка стала торопливо читать тайные знаки богини ночи Гекаты.

— Высоко взойдет твоя звезда, господин, ох высоко. Будешь повелевать теми, кто сейчас выше тебя и они будут безропотно исполнять твою волю. Многие из них будут завидовать тебе, но никто не сможет противостоять твоей воле и власти, господин — стала вещать гадалка, радуя сердце Антипатра.

— Великие Мойры благоволят тебе, и враги ничего не смогут про… — Эропа неожиданно запнулась и резко пригнула голову, стараясь лучше рассмотреть выпавший символ.

— Что там мои враги!? — не сдержался Антипатр, но гадалка пропустила его вопрос мимо ушей. Она перебегала взглядом со встревожившего её знака, на его соседей.

— Так, что там?! Говори! — потребовал регент, почувствовав неладное.

— Твои враги не могут доставить тебе вреда и хлопот. Один из них не может покинуть свой дом, хотя очень желает того. Другой недруг сейчас за большой водой и не скоро сможет вернуться оттуда, если вообще вернется. Но есть ещё один твой недруг, господин. Он мал по своей силе и значимости, но ты можешь споткнуться об него и упасть.

— Кто это? Чем занимается? Где мне его искать?!

— Увы, господин. Символы только говорят, что он есть и его следует опасаться.

— И это всё!? — возмущенно уточнил Антипатр.

— Он не нашей крови господин и ему известная тайная сила. Она мала, но она есть — извиняющимся тоном сказала гадалка.

Регент погрузился в раздумье, стараясь осознать услышанное предсказанье. Он неторопливо прошелся из угла в угол в тесном жилище гадалки, а затем остановился у стола с гадальными костями Эропы.

— Значит, у меня есть маленький, но таинственный враг? Очень хорошо! Значит, поборемся, а то как-то даже скучно без борьбы — уверенно изрек стратег и шагнул к двери.

Он на мгновение задержался в проеме и, не оборачиваясь, бросил гадалке одно только слово: — Прощай!

— Прощай, господин — молвила в ответ Эропа, но Антипатр уже пропал в ночи. Приняв решение, он уже скакал в Пеллу, начиная новую страницу своей жизни.

Однако если новый хилиарх только намечал свои планы действия, то великий царь Азии уже вершил их с полным размахом. Вавилонская хандра полностью прошла и потрясатель Вселенной, наслаждался строительной деятельностью, созидая новые города с гордым именем — Александрии.

Создав в рекордно короткие сроки основу морского порта на острове Икара, Александр тотчас оставил свое детище. Он повел свою многовесельную армаду к острову Тил, намериваясь как можно скорее открыть новый торговый путь из Индии в Вавилонию.

Открытый Арехием остров Тил сразу покорил своей красотой мореходов. Все было абсолютно, таким, как описывал о нем кормчий. Песочные пляжи, прекрасный климат, масса всевозможной растительности, делали его благодатным островом.

Жаркий ветер пустынь, чудным образом гармонировал с прохладой моря, создавая погодный комфорт. После прибрежных солончаков Аравии, на которые по приказу царя несколько раз высаживались воины, Тил действительно выглядел воистину райским уголком.

Постоянного населения на острове практически не было. В основном на острове находились ловцы жемчуга, прибывшие на Тил с берегов Аравии. Преодолев на своих небольших лодках неширокий пролив, они поселились на морском берегу в хижинах на сваях. Собрав свою дань с прибрежных вод, они покидали остров, уступая место другим искателям жемчуга.

Первыми к острову подошли две триеры с легковооруженной пехотой и греческими наемниками. Высадившись на берег, они принялись грабить ветхие лачуги ловцов жемчуга, после чего предавали их огню. С этого момента Тил переходил под власть царя Александра, и воины жестоко пресекали воровство его собственности.

Огненные факелы подожженных лачуг, стали отличным ориентиром для остальных кораблей царского флота. Пристав к берегу, они торопливо опустошали свои трюмы от людей, порядком истосковавшись от однообразия корабельной жизни. Подобно муравьям, проснувшимся после зимней спячки, они стремительно расползались по райскому острову, каждый по своим делам.

Воины начали разбивку лагеря, который по замыслу царя в последствие должен был превратиться в крепость. Мастера и рабочие принялись искать удобное место для будущего порта, географы приступили к изучению и описанию чудесного острова.

Не отставал от своих подданных и сам Александр. Разбив на берегу моря походный шатер, он с головой ушел в работу, постоянно принимая доклады и отдавая распоряжения. Переговорив с Лисимахом и дав добро на проведение учения его воинов, царь тут же отправлялся вместе со строителями к выбранному ими месту порта. Согласившись с их мнением и собственноручно вбив в землю первый колышек новой Александрии, он возвращался в шатер, где его уже ждал Неарх с докладом о состоянии кораблей требующих текущего ремонта.