Евгений Беллард – Затерянный город свободы. Возвращение (страница 15)

Его уже ждали. Надменный дворецкий в темно-бордовой ливрее, расшитой золотом, провел его по коридору и ввел в ярко освещенный зал, с широкой винтовой лестницей, ведущей на балкон. Здесь все поражало роскошью и дурным вкусом. Тяжелые бархатные портьеры с золотыми шнурами, живописные полотна авангардистов вперемешку с полотнами старых мастеров, скульптуры, современные поделки, поражающие своей безвкусицей.

– Мистер Форден, очень приятно познакомиться с вами лично, – произнес Уолт. – Нам с женой очень понравилось ваше выступление. Жаль, что вас прервали.

Фрэнк уже смог внимательно рассмотреть его. Вблизи Уолт казался моложе, хотя эта молодость производила обманчивое впечатление, как свежий лак на старой, тряпичной кукле.

– Дорогая, это Генри Форден, один из самых успешных бизнесменов нашего города, – продолжил он, взяв под руки молодую женщину, которая подошла к ним. – Моя жена Эдит.

Фрэнк замер, ощущая, как земля уходит из-под ног. Взял себя в руки и пробормотал:

– Очень приятно, миссис Уолт.

– Вы очень талантливый человек, мистер Форден, – произнесла она мелодичным тоном. – У вас приятный голос. И вы замечательно умеете импровизировать. Редко кому удается совместить в себе столько талантов.

Глава 5

– Что с тобой, Хэнк? – спросила Наташа. – Ты сам не свой.

Фрэнк взял сигареты, сел на кровати и нервно закурил.

– Наташа, я устал просто. Пойми. Это все так наслоилось. Этот дурацкий концерт, мутанты.

– Нет, вижу, ты просто влюбился в жену Уолта. Глаз с нее глаз не сводил. Рулады исполнял. «Моя единственная любовь», – раздраженно проворчала она.

– Ты что ревнуешь, киска? – спросил, усмехнувшись, Фрэнк. – Мы с тобой вроде бы договаривались, что ничем не будем обязаны друг другу. А ты уже решила, что на меня имеешь виды?

– Хэнк, ты просто урод! Я никаких на тебя видов не имею. Но совесть все же иметь надо, – бросила Наташа возмущенно. – Нельзя так по-свински обращаться. Я не половая тряпка, о которую можно ноги вытирать.

Она встала с кровати, всем своим видом показывая, как обижена, и начала одеваться. Фрэнк смял окурок, и хрипло пробормотал:

– Наташа, останься, пожалуйста, мне и так хреново. Я просто дико, адски устал в этом проклятом городе. Не представляешь как. Прости.

Она замерла на месте с юбкой в руках. Подумав через полминуты, бросила на кресло и опять прилегла рядом, обняв его за талию.

– Ладно, Хэнк, я понимаю. Ты так мужественно пел, когда над тобой этот урод появился. Я видела из-за кулис. Это было ужасно страшно, а ты все равно допел до конца. Вот это выдержка!

Он лег на спину, подложив руку за голову, и задумался. Наташа прижалась к нему и стала медленно целовать.

– Ты где-то совсем не со мной, – сказала она расстроено. – Далеко от меня.

Он прижал ее к себе и ответил с грустью:

– Проблем оказалось больше, чем я думал.

Голос Стива оторвал его от воспоминаний.

– Хэнк, я бы перестрелял бы эту комиссию хреновую. Не дать лучшему конструктору ни одного приза?

– Плевать, Стив. Для меня важно показать людям, а что там будут писать их газетенки, без разницы. Люди будут на машинах ездить, а не на их призах, – бросил Фрэнк, пытаясь скрыть досаду.

Действительно из пяти призов за конструкторские разработки ему не дали ни одного. Его новшеств никто будто не заметил. Больше всего призов получил Кеплер, чьи легковые автомобили поражали экзотическим, футуристическим дизайном, созданным на основе идей различных фирм – Мерседеса, Крайслера. И в особенности роскошных моделей Кадиллака, а в их технических характеристиках красовались огромные цифры, указывающие запредельную мощность двигателя. Форды выглядели очень скромно на их фоне, и в плане дизайне, и в плане ходовых качеств. Хотя пока Фрэнку еще не дали возможность продемонстрировать его машины в деле. А на бумаге технические характеристики машин Кеплера выглядели поистине впечатляющими.

– Ну, ты им надеюсь в заездах гонщиков покажешь, – сказал Стив. – Хочешь я приму участие?

– Нет, я сам буду вести. Хотя, Дженкинс готов был на коленях меня умолять не участвовать, – с иронией проронил Фрэнк. – Даже не пришел посмотреть, как я выступлю.

Они сидели на трибунах, наблюдая, как техники в голубых и оранжевых комбинезонах суетятся, готовят поле для заездов. Конечно, с тех пор, как Фрэнк покинул город, автомобилестроение сделал большой шаг вперед. И теперь ему приходилось бороться не с допотопными машинами Блейтона, похожими на бронированных черепах, а с вполне современными. Но здесь авторынок также неохотно поворачивался лицом к новичку. Фрэнку удалось модернизировать и автоматизировать производство, поэтому при прекрасных ходовых качествах и надежности автомобили были дешевле аналогов. И надеялся, что поскольку его никто не воспринимает всерьез, никто не захочет его убить, как Блейтон.

Фрэнк бросил искоса взгляд на ложу внизу, там сидел Уолт с женой. С Эдит. Той, которую считал погибшей. Она не узнала его. По крайней мере, не показала вида, что узнала. На вечере, устроенном в особняке Уолта, после того, как на театр напали мутанты, ему так и не удалось с ней поговорить. Хотя какой это имело смысл сейчас, когда она вышла замуж за самого влиятельного бизнесмена города? Кто такой по сравнению с ним, Фрэнк Фолкленд, проникший в город под чужим именем? Тот самый Фолкленд, которого обвиняли во всех бедах города, гражданской войне, грабежах, хаосе? Она изменилась, в уголках глаз и рта появились еле заметные морщинки. Но осталась такой же очаровательной, соблазнительной и желанной, хотя остригла свои прекрасные, длинные, густые волосы.

– Ладно, я пошел, – сказал Фрэнк. – Через пять минут старт.

– Ну не пуха тебе, – проронил Стив. – Все ж, если понадобится моя помощь, я всегда готов. Ты ж знаешь.

Фрэнк молча сбежал с трибуны, выехал на дорожку. На первом этапе было нужно лишь преодолеть быстрее всех прямой участок трассы. Когда взревели моторы, «Мустанг» так быстро набрал скорость, что на другой стороне стадиона оказался еще до того, как остальные прошли половину. На табло зажегся список, который возглавлял Фрэнк. «Хорошее начало», – удовлетворенно подумал он. На втором этапе нужно было не только пройти трассу за минимальное время, но выполнить несколько пируэтов под триста шестьдесят градусов, задним ходом, крутить сложные элементы. Фрэнк не был настоящим гонщиком, поэтому начал проигрывать более профессионалом. Хотя, машина слушалась его великолепно, будто он грациозно танцевал вальс. С трудом преодолев все препятствия, Фрэнк вновь увидел на первой строчке списка свое вымышленное имя. После перерыва начался следующий этап – прыжки через препятствия, с трамплинов. Фрэнк разогнал машину, она взвилась в воздух, перелетела яму и остановилась в дюйме от бетонного забора. Следующим участвовала машина компании Кеплера. Гонщик не рассчитал, и машина пошла юзом, врезалась в забор и раскололась на две части. Фрэнк насмешливо наблюдал растерянного гонщика, который чудом остался жив. Остальные машины падали в яму с песком, сваливались с трамплина, разбивались о забор. Фрэнк взглянул на табло, и вдруг заметил, что его фамилия переместилась на вторую строчку. Он еще раз прокрутил все выступления. Его проезд был лучшим! Почему же только второе место. Решительным шагом он направился к жюри, которое сидело в кабинке за столиками.

– Мистер Крамер, почему у меня второе место? – не скрывая раздражения, спросил Фрэнк.

Крамер, плотный мужчина с будто вдавленным внутрь лица носом, бросил на него холодный взгляд и процедил:

– Вас оштрафовали на сто очков.

– Почему? – изумился Фрэнк.

– Это наше дело, – пробурчал Крамер. – Не мешайте работать, Форден.

Фрэнк грязно выругался и пошел к машине, чтобы приготовиться к следующему заезду. По сложному маршруту, который проходил между скал, по каменистой, извилистой тропкой и заброшенной стройке. Фрэнк хорошо знал эту трассу, он помнил о нескольких хитрых поворотах, где можно срезать угол и получить несколько важных секунд. Добравшись первым до финиша, он вылез из машины, снисходительно наблюдая, как остальные гонщики заканчивают трассу гораздо позже его. Он взглянул на табло и увидел с изумлением, что его фамилия опустилась на третье место. Это после впечатляющей победы! Фрэнк ворвался в комнату жюри и раздраженно воскликнул:

– Какого черта третье место?! Я победил в заезде! Вы что спите что ли? Или вы слепые, черт вас побери?!

– Не кричите, мистер Форден, – холодно сказала дама с высокой прической–начесом, в официальном, деловом костюме, сидевшая рядом с Крамером. – Вы не по правилам прошли трассу. С вас сняли двести пятьдесят очков. Скажите спасибо, что мы вообще не сняли вашу компанию с заезда.

– Как это не по правилам? Каким правилам? – в бешенстве закричал Фрэнк, намереваясь разнести комнату к чертям собачьим.

– Вы срезали угол, уменьшая длину вашего пути. Это не по правилам, – объяснил Крамер ледяным тоном. – Идите к своей машине, иначе мы действительно аннулирует ваш результат.

– Подождите-подождите. Где в правилах указано, что нельзя срезать углы. Разве там не ясно сказано: «срезайте углы, выбирайте оптимальный путь»? – спросил Фрэнк, стараясь держать себя в руках.

– Вы забыли, мистер Форден, прочитать то, что написано в вашем контракте мелким шрифтом. Там написано, что администрация имеет право менять правила по своему усмотрению. Вам понятно?