Евгений Беллард – Затерянный город свободы. Возвращение (страница 10)

– Нет, Хэнк, ты классно пел. Тогда с Наташей. Я слышал. И играешь ты здорово. Ну выйди, исполни пару номеров. Я понимаю, ты не очень готов, но импровизация даже лучше. Я тебе на саксе подыграю.

Фрэнк тяжело вздохнул, стараясь не смотреть на перепуганного Бобби, мысленно выругался, подумав, что не сможет включить защиту для себя, аккумулятор сел после общения с Ротбардом. И если недовольные его исполнением захотят убить его, он отправится на тот свет. Навсегда.

– Ладно, дай мне какой-нибудь костюм что ли, – бросил он глухо, заметив с сильным неудовольствием, какой радостью засветились глаза Бобби.

Фрэнк вышел к роялю, стараясь не смотреть в зал, отгородившись невидимой стеной. Пробежал по клавишам, заметив, что инструмент не настроен, как надо. И стал петь «Балладу Мэкки-ножа» из «Трехгрошевой оперы», стараясь не сбиться и в самый ответственный момент не забыть слова. На втором куплете вдруг почувствовал, что убивать его пока не собирается. Бросив быстрый взгляд в зал, увидел, что слушатели подпевают ему и отбивают ритм ладонями. Это подбодрило его и он начал выдавать такие пассажи, что казалось рояль покраснеет стыда. Он решил включить последним куплетом строчки Брехта, о мире света и мире тьмы, богатых и бедных. Сделал это совершенно бездумно, но это вызвало почему-то сильный резонанс в зале. Ему хлопали так, будто, по крайней мере, он открыл секрет вселенского счастья. Обретя веру в себя, Фрэнк исполнил залихватскую «I’m Gonna Live Till I Die», которую очень любил. Про себя отмечая со стыдом, что от его исполнения Фрэнк Синатра в гробу бы перевернулся. Но зал, раззадоренный смелым решением подавать все песни каким-то неожиданным, необычным способом, воспринимал его эксперименты на ура. Когда он, адски уставший, встал из-за рояля, то ему рукоплескали так, будто он мировая знаменитость. Он ушел за кулисы, чтобы отдать костюм Бобби и, столкнувшись с ним, поморщился, увидев нескрываемое восхищение в его глазах.

– Хэнк, ты просто мастер, – воскликнул он. – Нет, честно!

– Ладно, Бобби, – бросил Фрэнк, отводя пачку банкнот, которую пытался ему сунуть Бобби. – Я для себя играл.

– Но ты можешь у меня выступать, – быстро проговорил Бобби. – Вместе с Наташей!

Фрэнк чуть не расхохотался, представив, как утром будет спекулировать на бирже, днем придумывать новые модели автомашин, а по ночам выступать в клубе у Бобби. И тут уже не поможет никакая «волшебная вода». Через пару месяцев он точно отправится на кладбище. Решил наотрез отказаться, но вдруг вспомнил Наташу, ее стройное тело, длинные, безупречные ноги, которые виднелись в разрезе ее роскошного платья, чувственный голос и неожиданно для себя сказал:

– Ладно, Бобби, я подумаю.

Он спустился в зал, ощутив, как зверски пересохло в горле. Официант принес бутылку виски. Опрокинув стаканчик, Фрэнк подумал, что не так уж отвратительна жизнь в этом проклятом городе. Из служебного помещения вышла Наташа, она переоделась в белую блузку, обтягивающие голубые бриджи и выглядела по-домашнему милой. Увидев его, улыбнулась и присела за столик.

– Вы замечательно выступили, – сказала она немного простуженным голосом, и Фрэнк понял, что Бобби не врал. – Мне очень понравилось.

Фрэнк лишь усмехнулся.

– Да ничего особенного. Что выпьете?

– Спасибо. Не хочу. У вас хороший голос. Поете с душой, – продолжала она. – Техника, правда, неважная.

– Да, я знаю, из меня певец, как из дерьма пуля, – бросил Фрэнк, усмехнувшись.

– Нет-нет. У вас сильный голос, достаточно большой диапазон. Техника – дело наживное, а голос – от Бога. Вам надо только немного поупражняться. И играете вы замечательно. Вы долго учились музыке?

Фрэнк заметил призывный свет в ее глазах и подумал, что не стоит ссориться с Бобби из-за его девушки.

– Мать мечтала, что я стану великим пианистом, – ответил Фрэнк. – А я рояль ненавидел. Правда, потом даже понравилось. Хотя, вряд ли из меня что-то получилось бы.

– Подвезите меня домой, – попросила она, нежно сжав его руку.

– А как Бобби? Он не будет возражать? – поинтересовался Фрэнк, понимая, куда она клонит.

Наташа улыбнулась, блеснув глазами из-под пушистых ресниц, и спокойно ответила:

– Не будет. Я сама себе принадлежу.

Фрэнк подумал, что его каким-то непостижимым образом тянет к певицам, и ни к чему хорошему это не приводит. Они вышли на улицу и Фрэнк заметил, что около его машины копошится какая-то темная личность. В прямом и переносном смысле.

– Наташа, подожди меня здесь, пожалуйста, – бросил он, стараясь скрыть раздражение.

Вытащив беретту, подкрался сзади, и процедил сквозь зубы:

– Ну и какого хрена тебе здесь нужно?

Мужик вздрогнул, резко обернулся, и Фрэнк увидел блеснувший в свете луны нож, который тот угрожающе выставил, но тут же опустил, оценив по достоинству неравенство сил.

– «Мустанг» 67-го года, я не мог удержаться. Извините, мистер, – пробормотал он.

– 68-го, – поправил Фрэнк, поймав себя на мысли, что ситуация настолько комична, что он сейчас рассмеется.

Тип попятился, развернулся и убежал, сломя голову. Фрэнк, уже улыбаясь, махнул рукой Наташе, она подошла, села в машину.

– Как ты умеешь уговаривать людей, – с улыбкой проронила она, погладив его по бедру.

Бешеное желание вырвалось наружу. Он сжал ее в объятьях, начал жадно целовать, в шею, расстегивая блузку, лаская упругие груди, с быстро затвердевшими сосками. Но с трудом оторвался, осознав, что маленький «Мустанг» неподходящее место для продолжения. Увидев ее сияющие глаза, смущенно пробормотал:

– Поедем ко мне? Не против?

Она обвила его шею и вместо ответа поцеловала в щеку. Улыбнувшись в предвкушении удовольствия, Фрэнк завел машину. Выехал на одну из улиц, и мысленно выругался, обнаружив очередную аварию. Автовладельцы решили не прибегать к услугам своих страховых компаний и бурно выясняли отношения с помощью собственных частей тела. Свернув в узкий переулок, повел машину в объезд. Неожиданно прямо перед ним выскочил массивный Понтиак и перегородил путь. Фрэнк затормозил и ощутил слабый удар в бампер. Сзади «Мустанга», откуда не возьмись, возник кабриолет Плимут «Бельведер» небесно-голубого цвета, явно побывавший в крутых переделках, разбитые фары, искореженные крылья. В его дверце при свете фонарей зияла огромная вмятина, которую «Мустанг» оставить никак не мог. От нехорошего предчувствия засосало под ложечкой. Бросив напряженный взгляд на Наташу, Фрэнк сказал:

– Сиди тихо.

Вылез из машины, и увидел, как к нему направляются три отморозка.

– Ну, ты, козел, – прошипел один из них, плотный, широкоплечий битюг с гладко выбритой башкой. – Видел, что своей телегой сделал? На хорошие бабки попал. Понял? Гони сейчас, или фарш из тебя сделаем.

Двое сопровождающих недвусмысленно держали в руках Steyr, компактные, но чрезвычайно эффективные, пистолеты-пулеметы. И Фрэнк с легкостью осознал, что идти напролом бессмысленно. Кроме того, наличие в его машине девушки сильно ослабляло позиции.

– Сколько? – спросил он спокойно, делая вид, что хочет достать бумажник.

– Десять кусков и быстро, – процедил главарь.

– Многовато. У меня с собой нет столько. Может, лучше в мою страховую компанию обратитесь? – предложил Фрэнк, заметив, как главарь презрительно скривился.

– Прям сейчас. Разбежался. Быстро бабки гони, или без шаров останешься, – пригрозил он, направляя нехилую пушку «Desert Eagle» в пах Фрэнка.

– Ну, так бы сразу и сказал, – проронил Фрэнк спокойно. – Чек возьмете? Сейчас выпишу, – добавил он.

Один из отморозков обошел «Мустанг» и радостно воскликнул:

– Какая телка! Эй, чувак, дай развлечься. Мы долг скостим. А?

Фрэнк усмехнулся и ответил:

– Давай половину? Идет?

Он бросил быстрый взгляд по сторонам – поодаль стояла еще пара машин. А около дома напротив – контейнер для мусора.

– Половину? А это стоит того? – протянул с сомнением бандит, нагло разглядывая перепуганную до полусмерти девушку.

Фрэнк сунул руку в карман, нащупал пульт, контуры его тела задрожали, и он … исчез. «Твою мать, куда делся, сука!», – истошно завопил главарь. Пока бандиты лихорадочно оглядывались в поисках жертвы, Фрэнк вынырнул из-за контейнера. Выхватив беретту, навел красный кружок на грудь главаря, который, хлопая глазами, озирался по сторонам. Почти неслышный хлопок заставил бандита зашататься, он рухнул, как подкошенный. Оставив «обманку», Фрэнк переместился за спины отморозков, и пока они пытались изрешетить ни в чем не повинный мусорный контейнер, влепил пулю в затылок еще одного мерзавца. Оставшийся бандит, раненый в плечо, лишь открыв рот, ошарашено взглянул, когда Фрэнк, насмешливо откозыряв, нырнул за руль. Бросил задорно смертельно побледневшей Наташе: «Поберегись!», включил задний ход и снес Плимут. Развернувшись, на бешеной скорости рванул с места побоища. Оставшиеся бандиты опомнились и пустились в погоню. «Только бы хватило аккума», – подумал Фрэнк. Резко крутанул руль влево, затормозив около дома. Щелкнул рычажком на панели. Машина вдруг замерцала, и исчезла как мираж в пустыне. Через пару минут мимо них на полном ходу проскочило две массивных тачки, больше похожих на броневики. Фрэнк с облегчением вздохнул, устало протянул руку и вновь щелкнул рычажком.

– Ты как? – спросил он Наташу, скосив на нее глаза.