Евгений Беллард – Призрачный остров свободы (страница 9)

– Эдвард ещё недостаточно здоров, чтобы выдержать весь спектакль, – сказал Роджер холодно, сжав незаметно локоть спутника, увёл в сторону.

Когда они отошли к высокому окну, задрапированными бордовыми шторами с тяжёлыми, золотыми кистями, Роджер тихо сказал:

– Главный меценат города. Он тоже русский, как и его лучший друг, и покровитель. Сальвадор Каваллини. На самом деле его зовут Семён Ковальчук, но ему нравится, когда его называют артистическим псевдонимом, под которым он выступал.

– Таракан на булавке. Пыжится изобразить из себя Сальвадора Дали.

– Вон тот молодой человек, который стоит рядом с Каваллини, и одет как попугай, тоже ваш большой друг, – добавил Роджер, кивнув на миловидного молодого человека, в длиннополом твидовом пиджаке в крупную сине-голубую клетку, с бархатным воротником и манжетами, и узком галстуке-бабочке в горошек.  – Даниэль Хьюберт. Запоминайте.

Воздух прорезал визгливый голос:

– Сэр Роджер, Эдвард, как я рад вас видеть!

К ним подкатился толстяк, с чьей дородной внешностью тонкий голос совершенно не сочетался.

– Что с вами, Эдвард?  –  воскликнул он. – Вам дурно? Вы побледнели.

– Я замечательно себя чувствую, мистер Хаммерсмит. Как у вас дела на заводе?

– Не так уж и хорошо, – недовольно пропищал Хаммерсмит. – После того, как пропал мой лучший инженер дела пошли из рук вон плохо.

– Магнус, я надеюсь, вы не обвиняете меня в этом? Не думайте, что я переманил его к себе. Штат моих сотрудников не увеличился. Вы можете это проверить.

– Ну что вы, сэр Роджер, – проверещал Хаммерсмит, тщетно стараясь придать голосу любезность.  –  Я верю. Я поставил в известность полицию, они обязательно его найдут, живого или мёртвого.

– Зачем вы сообщили в полицию? – поинтересовался с издёвкой молодой человек.  – Он что-то украл у вас?

Хаммерсмит растерялся:

– Ну как же, мистер Кармайкл, человек ушёл с моего завода и исчез, – пробормотал он, наконец. – Я несу за него ответственность.

– Пусть ищут родственники. Зачем владельцу завода искать своего работника? Вы так заботитесь обо всех своих людях?

Хаммерсмит, бросив высокомерный взгляд, с комичным пафосом изрёк:

– Да, я забочусь обо всех людях, которые работают на меня! И особенно о талантливых, как этот инженер.

– Может быть, это не совсем так, мистер Хаммерсмит? Он сбежал от вас, потому что ему не так уж и хорошо работалось у вас?

Роджер сжал ему руку и строго проговорил:

– Эдвард, помолчите. Магнус, извините, мой племянник ещё не пришёл в себя окончательно. Он ведёт себя неадекватно. Вы должны это понять.

Хаммерсмит, бросив исподлобья злобный взгляд на обоих, развернулся и, заложив руки за спину, уплыл в сторону, комично переставляя короткие ножки.

– Извините, Роджер, я веду себя, как идиот.

– Держите себя в руках, – предупредил Роджер, и добавил, увидев, куда устремлён взгляд собеседника.  –  Камилла, жена Райзена.

В зал вошла девушка, несмотря на множество представительниц слабого пола, присутствующих здесь, она сразу приковывала внимание: идеально изогнутые «оленьи» глаза с пушистыми ресницами, густые, светлые волосы открывали чистый лоб, обрамляли волной лицо и ниспадали на плечи. Высокую, упругую грудь выделяло слишком открытое ярко-алое, облегающее платье, подчёркивающее точёную с осиной талией фигуру.

– Что между ними может быть общего? Она раза в два моложе его. Знаю таких особ, которые на все готовы ради денег.

– Мой друг, вы чересчур предвзяты.

Перекрывая гул в зале, послышался громкий радостный визг Хаммерсмита:

– Мистер Эскью, как же вы так, не стоило вистовать без козырей!

– Хаммерсмит – шулер, – усмехнулся Роджер.  –  Виртуоз в своём деле. Обчищает всех, кто садится с ним играть.

– Зачем же тогда с ним играют?

– Его никто не ловил за руку.

– Я с ним сыграю.

– Не стоит. Вы проиграетесь. Он будет издеваться над вами. Впрочем, как хотите, – махнул рукой Роджер.

За круглым ломберным столиком в преферанс играли Хаммерсмит, Каваллини и Эскью. Увидев Роджера с племянником, Хаммерсмит похлопал себя по тугому животу и проронил самодовольно:

– Видите, сэр Роджер, мне тоже везёт в картах, как и вам. Не хотите со мной сыграть, Эдвард? Или боитесь? Ничего, ставки маленькие, за вас, как всегда, заплатит дядя, – гнусно захихикал он.

– Я попробую, мистер Хаммерсмит.

Губы Роджера тронула презрительная усмешка, он отошёл к барной стойке, взял коктейль, и сел в кресло у стены. Изредка бросая чуть заметный взгляд, который выдавал его беспокойство. Через некоторое время толпа окружила столик, скрыв от глаз «поле битвы». Роджер откинулся на спинку кресла и задумался.

Недовольный вопль заставил его вздрогнуть.

– Вы жульничаете! Я прекрасно вижу, вы все время одёргиваете манжеты. Вы там прячете карты. Вы шулер! Я знаю вашу репутацию!

Роджер не поверил своим ушам. Голос принадлежал Хаммерсмиту! Неужели ему попался противник не по зубам? Роджер подошёл к столику.

– Хаммерсмит, я наблюдаю внимательно за игрой, Эдвард играет честно, – спокойно проронил Эскью.  –  Сядьте и успокойтесь.

– Нет! Снимите пиджак!  –  заорал ещё громче Хаммерсмит, пристально наблюдая, как молодой человек, скинув пиджак, аккуратно повесил на спинку стула.

Но через пару раздач, Хаммерсмит завопил ещё громче:

– Засучите рукава, Эдвард, я вам не верю!

Роджер чуть напрягся, когда молодой человек лёгким движением расстегнул манжеты, обнажив запястья, на каждом из которых красовался широкий металлический браслет, усыпанной бриллиантовой крошкой.

– Мистер Хаммерсмит, – услышал Роджер насмешливый голос своего спутника.  –  Мне догола раздеться, чтобы вы не нервничали? Это будет не совсем прилично. Здесь дамы. Но я готов.

Хаммерсмит, тяжело засопел, стал бросать из-за карт сердитый взгляд. И вновь подал голос:

– Эдвард, покажите взятку! Покажите!

– Мистер Хаммерсмит, это не последняя, я не могу показать.

– Все равно покажите! Этого не может быть!

Роджер начал чуть заметно нервничать. Эскью не выдержал и покинул «поле боя», дуэлянты остались с глазу на глаз.

– Фальшренонс, мистер Хаммерсмит, ну, сколько ж можно ошибаться? Третий раз подряд. У вас же есть червовая десятка. Или вы запамятовали, что у вас есть козырь? Я и так прощаю недозаказ. Вхожу в ваше положение, вы нервничаете.

– Заткнись, мальчишка!  –  вскрикнул Хаммерсмит. – Ты пытаешься вывести меня! Из равновесия!

– Хаммерсмит, прекратите, – сказал наблюдавший за игрой Эскью. – Умейте достойно проигрывать.

Хаммерсмит осёкся, пробурчал что-то невразумительное и отчётливо произнёс:

– Семь без козырей.

– Что ж такое, мистер Хаммерсмит? Как это вы так сумели забыть, что до этого было восемь червей.

Хаммерсмит вскочил и заорал так, что зазвенели стекла:

– Хватит! Я не собираюсь больше играть с шулером!

– Вы ошибаетесь, Хаммерсмит. Я не умею засылать пакеты, выдёргивать карты, подменять на краплёные, как вы. И видите, я сижу почти голый, а у вас полколоды в одном кармане пиджака, полколоды – в другом, а в кармане брюк пара тузов.

Хаммерсмит побагровел и, сузив злобно глаза, хрипло бросил:

– Встретимся в суде.

Он развернулся, чтобы уйти, но наткнулся на Эскью, который сухо сказал: