Евгений Базаров – Восемь, девять, три (страница 2)

Звал он к себе и Мишку, но тот выбрал тернистый путь вора-карманника и на долгие годы затерялся на сибирских просторах, на таёжных лесоповалах и золотых приисках. Сам Зуд лес не валил и золото не мыл, работать ему было всегда западло, но зарплату за эту работу получал регулярно и даже выбивался вместе с бригадой в передовики производства. На зоне ему встретился один интересный человек из Новосибирска, который и рассказал о том, как ему доводилось сопровождать заводского кассира с деньгами от банка до заводской кассы.

– Ты не поверишь, Зуд. Но вот представь себе, что на заводе трудится около или даже чуть больше трёх тысяч работяг, средняя зарплата которых двести рублей… Откинем аванс полтинник, и остаётся сто пятьдесят. Сто пятьдесят умножаем на три тысячи и получаем четыреста пятьдесят тысяч рублей, и это самое малое…

Так вот… Кассир едет в банк на директорской машине с его водителем и одним работягой, со мной, например… И никакого оружия…

– Да ладно заливать-то? – усмехнулся Зуд.

– Не хочешь – не верь, но только я лично, когда освобожусь, обязательно возьму эту кассу.

Освободиться этому пареньку не удалось, видимо, не судьба ему была кассу взять. В результате несчастного случая на лесоповале его тело было полностью раздавлено упавшей сосной, а вот его рассказ засел в голове у Зуда и остался жив.

Зуд долго вынашивал план ограбления заводского кассира, но там были некоторые нюансы, которые в одиночку, не имея связей в заводоуправлении, он решить не мог. Да и боялся он сам под вышку идти, а вот получить процент за наводку на тему – это дело другое.

Раскинув мозгами, он, как ему показалось, придумал идеальное решение этой задачи и отправился прямиком к смотрящему за городом, старому вору Хрому. С ним Зуд был знаком не понаслышке, а ещё со времён, когда они отбывали срок в одном отряде лет десять тому назад.

Все карты Зуд решил Хрому не открывать, а описать пока тему в общих чертах, не называя ни имя кассира, ни завод, на котором творилась такая безалаберность.

Запросто войти в квартиру смотрящего было нельзя, и Зуд сначала вынужден был рассказать здоровенному парню в дверях в общих чертах о себе и о сути проблемы, с которой он хотел обратиться к смотрящему. После чего его попросили немного подождать, и лишь минут через двадцать Хром пригласил его к себе.

– Здорово, мора… Какими судьбами тебя ко мне занесло? Мне тут намекнули, что у тебя ко мне какое-то дело денежное появилось… Рассказывай, да покороче, у меня сегодня весь день расписан.

Зуд по-быстрому накидал Хрому тему и попросил его не тянуть с ответом.

– Я за наводку много не прошу, Хром. Мне и десяти процентов будет за глаза. Получу деньги и уеду с семьёй отсюда в тёплые края.

– Так я тебе могу ответ прямо сейчас дать… Забудь об этой теме, Зуд, не гони лошадей. Мне в городе проблемы не нужны. Сейчас менты с ленцой работают, нас без повода не тревожат, а мы им повода не даём. Дороги на зоны не перекрыты, братву не кошмарят, а ты мне предлагаешь, чтобы я сам, своими руками, всю эту идиллию разрушил. Зачем мне шурудить палкой осиное гнездо?

Такого ответа от смотрящего Зуд не ожидал, и у него от творящегося несоответствия ожидания и действительности переклинило мозги…

– Я тебя знаю очень давно, Хром. Ты, наверное, забыл, что я тебя знал, когда ты ещё не был вором и не имел такого авторитета, как сейчас. А не много ли ты о себе возомнил… Ты думаешь, ты поднялся по жизни, стал круче всех… На самом деле, ты не поднялся, ты всплыл… Как тина на болоте со дна поднимается или как кусок дерьма в проруби, что тебе больше по душе, сам выбирай, – Зуд вылепил это в глаза Хрому и испугался…

– Ну вот что, мора… Твоё счастье, что мы сейчас одни и никто, кроме меня, твоих слов не слышал. Но лично мне достаточно и этого… Я запрещаю тебе и твоим родичам мутить свои дела в моём городе и даже в области. Если хоть одна твоя баба или цыганёнок появится на улице и вымутит хоть копейку, я тебя вместе со всем твоим семейством живьём закопаю. А теперь пошёл вон отсюда…

Хром нажал на кнопку звонка на столе, и в комнату вошёл его охранник.

– Возьми этого засранца за шкирку, вышвырни его на улицу и больше его ко мне не впускай, – сказал Хром.

До первого этажа Зуд скатился по лестнице кувырком. На площадке первого этажа он поднялся на ноги, отряхнулся и, хромая, вышел из подъезда на улицу.

На улице он с ненавистью посмотрел на окна на втором этаже пятиэтажки, где жил Хром, и, бормоча себе под нос проклятия, скособочась, зашагал к остановке. Из кустов вышел молодой цыган и подхватил его под руку.

– Что случилось, отец? Что тебе Хром ответил? – спросил он Зуда.

– Падла он, а не смотрящий… И сам отказался в это дело влезать, и мне запретил. Он вообще запретил нашей семье в городе делами заниматься… Теперь ни гадать, ни торговать… вообще ничего делать нельзя. На что теперь жить будем, не знаю… Так что, Кольчуга, скурвился Хром…

– Забоговал, значит… – покачал головой Кольчуга.

– Выходит, так… – согласился Зуд.

Теперь Зуд уже не мог отказаться от своего плана ограбления заводского кассира, так как жить его семье действительно стало не на что. Не на завод же им всем идти, в самом деле…

Нужно было только найти подходящих людей или хотя бы одного человека… После долгих раздумий его выбор пал на соседа Витьку Климова.

Он был хорош тем ещё, что не имел судимости, и до него никак не могли дойти слухи о запрете смотрящего. Да он, скорей всего, даже и не догадывался, что в городе есть какой-то смотрящий. А самое главное было то, что Зуду было за что его зацепить…

Зуд рассказал о своём плане своему старшему сыну Кольчуге.

– Это тот русняк, который за нашей Гутькой ухлёстывает? Я ему хотел ноги переломать, – сказал Кольчуга.

– Забудь… Он нам теперь живой и здоровый нужен. А как дело сделает, вот тогда мы от него и избавимся. Если мы это дельце провернём, то мало никому не покажется. Прилетит плюха и Хрому, да такая, что трон смотрящего под ним зашатается, – последние слова Зуд прошипел, и лицо его перекосило дикая, бессильная злоба.

– Сомневаюсь я, что Клим на такое дело согласится пойти… Он же обычный работяга, не сидел… Может лучше сразу кого-нибудь другого поискать… – сказал Кольчуга.

– Ага, поищи… Объявление в газету подай и на столбах развесь, так мол и так, срочно требуется грабитель-профессионал, зарплата высокая, санаторно-курортное лечение и прочие льготы гарантированы, – хмыкнул Зуд.

– Так и я могу сам пойти. Зачем нам кто-то нужен? – предложил парень.

– Сам-то ты можешь, конечно… А ну как что-то не так пойдёт и тебя возьмут или опознают… Ты, сын, не сам по себе на этом свете живёшь, за тобой наш род стоит, и ты его хочешь пустить под молотки… Спрос ведь не только с тебя будет. За такое нас всех порвут… И рвать нас будут и менты, и бандиты, потому как на государство ты посягнёшь, на его неприкосновенное имущество, рабочий класс без зарплаты оставишь. Нас из принципа порвут, чтобы другим цыганам такое и в голову не приходило.

Глава 2

Сотовые телефоны всех четверых убитых были отключены ещё в районе остановочных платформ.

Волков понимал, что, скорей всего, они действительно уехали с места их пропажи с кем-то на машине. И причём этот кто-то был им хорошо знаком, иначе могли возникнуть непредвиденные сложности.

«Здоровые мужики в полном уме и здравии отключили свои телефоны и, как бараны, пошли следом за своим убийцей… Тут в голову приходят всего две версии… Это либо женщина, либо гипноз. Мужик может отключить телефон, чтобы до него жена не дозвонилась, пока он в машине с любовницей тешится. Увидел на платформе или рядом знакомое смазливое личико, которое к тому же его ещё и пальчиком поманило, и, распустив слюни, пошёл на убой, – рассуждал Николай. – Версия с гипнозом тоже вполне реальная. Тут уж мог быть и мужик, и баба, без особой разницы. Гипноз он и в Африке гипноз. Раз… и всё… Жертва сама в багажник запрыгнет и будет лежать тихо. А трупы-то на берег, похоже, на лодке доставили. Ну или на катере, или ещё на чём, но по воде. Убийца явно хотел, чтобы их обнаружили. Не сразу, но гарантированно. Видимо, есть кроме этих четверых ещё кто-то, до кого убийца пока ещё в силу каких-то причин не добрался, но сигнал он ему послал чёткий».

Новосибирск, 1976 год

Вечером, когда с электрички потянулись по домам приехавшие с работы работяги, Зуд купил в магазине две бутылки водки и отправился в гости к Климу, который жил в соседнем двухэтажном деревянном доме на первом этаже.

Тридцатилетний Витька Климов только что пришёл с работы и готовил себе нехитрый ужин.

– Здорово, Витька… В гости вот к тебе пришёл… Пустишь? – Зуд показал глазами на сетку с двумя бутылками водки и палкой копчёной колбасы.

– Проходи… – Витька слегка растерялся при виде Зуда, и на это у него была причина.

Полгода назад он запал на младшую, четырнадцатилетнюю дочь Зуда, Гутьку. Он с каждой получки покупал ей подарки и оказывал знаки внимания, но незримую черту не переступал.

– А я к тебе, можно сказать, по-родственному… – Зуд поставил бутылки на стол и протянул Витьке колбасу, чтобы он её порезал. – Ты думал, я не в курсе, что ты за Гутькой ухлёстываешь?

– Да ну… Это так… Ей же всего только четырнадцать недавно исполнилось… – Смутился Витька.