Евгений Базаров – Перевернутые небеса. Варга (страница 17)

Один пузан подбежал с битой к Андрею с правой стороны. А второй, со всей дури ударил битой Андрею в голову. Но вместо головы, удар получился по голове стоявшего справа от Гурова своего же собрата. Собрат рухнул как подкошенный, даже не хрюкнул.

И пока обалдевший пузан разглядывал деяния своих рук, Андрей хряснул его по голове валявшейся на песке пустой бутылкой из-под шампанского.

Нарисовавшиеся из кустов менты, зафиксировали в протоколе двух жмуриков. Одного завалил ударом биты покойник, которого в свою очередь завалил бутылкой по башке Андрей. Двое других пузанов отделались легким сотрясением внутренностей так как мозги у них напрочь отсутствовали и теперь старательно морща лбы пытались запомнить данные Андрея, которые менты с его слов тщательно заносили в протокол. Свидетелей этого побоища несмотря на обилие отдыхающих, почему-то не оказалось. Хотя менты и сами все прекрасно видели. Правда и вмешиваться до конца драки тоже не спешили.

Отпускать Андрея никто не собирался.

Глава 9

Пока все шло по плану. Был правда риск, что на зоне его узнаёт кто-нибудь из сидельцев, но это не критично, гипноз поможет забыть не только Андрея, но и маму родную.

По его прикидкам, воры когда до них дойдёт информация о Графе, от него тут же и откажутся. Ворам своя репутация дороже.

1992 год. Новосибирск

Следак, который вёл дело, искренне Андрею сочувствовал. Дело ясное, как июльский день за зарешеченным окном кабинета, в котором несмотря на открытые настежь форточки было не продохнуть от жары. Чистой воды превышение самообороны и срок-то совсем пустяшный может выйти, если учесть все обстоятельства дела и личность потерпевшего. Но вот только для обвиняемого этот срок сродни смертному приговору, слишком серьезных людей он обидел. Не самих конечно, всего лишь их пехоту, но тут как говориться – дело принципа. Спросят, что называется – по полной.

– И зачем ты в это дело ввязался, – сокрушался следак. – Свалил бы по-тихому и все. Теперь, даже если я тебя сейчас отпущу, до суда тебе не дожить. А в бега кинешься, так всё равно поймают рано или поздно и мало того, что срок добавят, так ещё и проблема-то, никуда не денется. Они ведь тебя на любой зоне достанут.

Андрей соглашался с доводами следака и лишь кивал обреченно головой. Зачем портить впечатление?

С судом тянуть не стали и Андрей загремел на этап уже через неделю. А точнее, его из зала суда сразу же повезли сначала в СИЗо.

Гурова определили в обычную камеру, не к блатным. И Андрей закосил под лоха перевоходку. Ксива, насчёт его косяков на воле, пришла от авторитетных людей уже к вечеру следующего дня.

***

Смотрящий за камерой, сорокалетний арестант с почти двадцатилетним стажем отсидки по имени Палыч, на дух не переносил всех этих новых русских бандитов за их полное отрицание каких-либо тюремных понятий, к которым сам Палыч всегда относился со всей серьезностью. И ситуация, в которую попал Андрей он тоже оценивал со своей колокольни. Лично он, поступил бы ещё жёстче и завалил бы не одного ублюдка, а всех.

Однако люди, которые прислали ксиву, по нынешним временам имели вес не малый и хоть и отрицали понятия, зону грели стабильно. Просто так от их просьбы спросить с парня по полной, не отвертеться. Просьба просьбой, но шестеркой на побегушках у этих авторитетов он быть не хотел. У него своё начальство имеется. Палыч хотел сделать так, чтобы и авторитет правильного сидельца не замарать и просьбу людей как-нибудь удовлетворить, оставаясь при этом не при делах.

В СИЗо сейчас находится вор, вот пусть он и решает. И Палыч переправил ксиву ему вместе с объяснением собственного взгляда на эту проблему. Пусть правильные люди знают его позицию.

Андрею об этих движениях никто естественно сообщать не собирался.

Примерно часа в два ночи, дверь камеры открылась и в хату вошёл Саня Воропаев, недавно коронованный, но уже давно известный и очень авторитетный Вор Барон.

Андрей лежал на верхней шконке и делал вид, что спит.

Вот такого расклада он не учёл. Только бы Барон повёл себя правильно. Применять к Барону гипноз Андрей не хотел.

Барон о чём-то перетер с Палычем, после чего Палыч разбудил Андрея.

– Вставай, разговор к тебе имеется, – шепнул Палыч Андрею.

Гуров спрыгнул со шконки и увидел вытянувшееся лицо Барона. Однако у Барона хватило ума не проявлять радости от встречи. Раз Андрей делает вид, что они не знакомы, значит так надо.

Не будет же он рассказывать братве о том, что на самом деле, Андрей тот самый легендарный Граф. Который находится в бегах и что спецы изъяли его дело и пальчики из базы и что воры считают Андрея очень авторитетным человеком и распорядились оказывать ему помощь при любой встрече. Не будет рассказывать и о том, что у Гурова имеется право без лимитного пользования воровским общаком. Но при этом, с Графом у воров очень много непоняток.

Сказать все это Барон не может, но делать что-то нужно.

Барон смотрел на Андрея и в голове его прокручивались различные варианты и ни один не подходил для этого случая.

Забрать Графа к себе в хату не получится, так и так, придётся объяснять, с чего это он решил подтянуть к себе никому не известного человека, да ещё и с серьезными проблемами, которые придётся решать и возможно даже с мокрухой.

– Мне нужно перетереть с этим человеком с глазу на глаз, – бросил Барон стоявшему в дверях дубаку и добавил, – организуй.

Потом обратился к Палычу.

– До моего решения, что б с его головы ни один волос не упал.

– Понял, – обрадовался Палыч. – Будет как у мамки за пазухой.

***

– Ты куда пропал, – обнимал графа Барон, когда дубак предоставил им для разговора свободную камеру. —Мы всю реку перевернули, всех на уши поставили. Вася Бриллиант людей подключал и всем втык вставил, что тебя не уберегли, просрали. А когда узнали, что тебя в ментовской базе нет, совсем охренели – сплошные непонятки.

– Меня спецы замели, прямо на реке. А потом я на них работал, ты же знаешь мои способности. Ну, в общем, теперь я на них уже не работаю и не я сам так решил. Сделал дело гуляй смело – как говорится. С вами связаться ещё не успел и сразу встрял. Сам теперь не понимаю как быть? Объявиться я не могу, сам знаешь почему. С одной стороны Граф в бегах, а с другой его как бы и не было никогда.

В общем, решил я, что пусть воры теперь сами решают, иметь с мутным Графом дела или не иметь.

– Да уж братишка, на очень серьезных людей ты наехал. Если бы я мог сказать на стрелке кто ты на самом деле, можно было бы наоборот, еще и предъявить Артёму, что его быки наехали на нашего человека. А сейчас получается ты никто и звать тебя никак. От тебя даже мусора отпрыгнули – не было никакого Графа и все тут. И побега никакого, никакой Граф не совершал. Ты же не будешь орать:" Посадите меня, я тот самый Граф, который может безлимитно пользоваться общаком, я в него столько бабла ворованного занёс." Хотя, в твоём нынешнем положении, это был бы не самый плохой вариант.

В общем, лично на меня можешь рассчитывать полностью. Я за тебя даже против воров пойду, если нужно будет.

На том Андрей с Бароном и расстались.

***

Воры, как и предполагал Андрей, приняли решение не вмешиваться. По их мнению, после исчезновения из мусорской базы данных о Графе, он стал мутным и ненадежным. Кто его теперь знает, может это мусора или спецы какую-то свою игру затеяли.

Правда, при этом они решили ещё, что раз это дело их не касается, то и решать эту проблему, Артем должен своими силами. И беспокоить уважаемых бродяг по этому поводу больше не стоит.

Так, Палыч удачно соскочил с этой темы.

Воры рассудили верно. Если Андрей работает на спецов, то за его смерть можно попасть в серьёзный блудняк. А зачем им лишний раз на рожон лезть.

***

Артёму ничего не оставалось, как наказать Андрея своими силами.

Когда Андрей готовился к этапу на зону, в их хату заселились двое новых сидельцев и уже этой же ночью, эта парочка решила попортить организм Андрея с помощью сделанной из электрода заточки.

Когда рука с заточкой уже летела в сердце безмятежно спящего Андрея, с его запястья скользнула маленькая молния и впилась в сонную артерию нападавшего, и вырвав оттуда приличный кусок мяса, тут же сверкнула к стоящему рядом второму сидельцу и проделав ту же самую операцию, обвилась вокруг запястья превратившись в обычный неприметный браслет, который даже мусора изымать не стали. Вернее, они то хотели снять с руки Андрея браслет, да не смогли. Браслет не имел застежки и с руки не снимался. Его попробовали раскусить с помощью кусачек, потом пилили напильником, но на металле даже царапин не оставалось.

– Из чего он у тебя сделан? – спросил подключённый к этому делу шнырь с напильником.

– Кто ж его знает, – ответил Андрей. – Батя его с работы приволок и на руку мне надел, когда я ещё пацаном был.

В общем, оставили ему браслет. Рассудив, что раз его ничем распилить невозможно, то и заточку из него изготовить в камере тоже не получится.

Несостоявшиеся убийцы Андрея умерли почти мгновенно, а в камере никто не проснулся. Не было ни криков, ни предсмертного хрипа – только стук двух упавших на пол тел.

***

Камера проснулась позже, от чьего-то истошного крика.

– Ни хрена себе,че за…

Кровушка из порванной зубами Милы сонной артерии брызнула хорошо и вся камера включая сидельцев, покрасилась в красный цвет.